Сердце и надежда - Александра Бэнкс

— Ну ты и модница, — брезгливо выдыхает она.

Я не обращаю на неё ни капли внимания, пока бармен открывает бутылку глубокого бордового цвета. Вино с тихим бульканьем наполняет бокалы. Он ставит их на стойку, и я достаю кошелёк.

— Пятьдесят восемь, — говорит он, не отводя взгляда.

Я прикладываю карту.

— Пятьдесят восемь за два бокала? Да это же топливо для Формулы-1, девочка, — хихикает Старр.

Теперь я разворачиваюсь к ним и приближаюсь, будто к добыче.

— Вы охотитесь за Ридом Роулинсом?

— Ты его сегодня видела? — Скай щурится, словно я — конкурентка.

— Ответьте на вопрос.

— Да, охотимся. И сделаем с ним всё, что захотим. Он сам к любым девушкам тянется, стоит только проявить интерес. В любви и прочем всё дозволено.

Гнев, что бурлил во мне раньше, теперь превращается в лаву.

— Да ну?

— Потом можешь его забрать, — говорит Старр, подмигивая.

Я делаю глубокий вдох и на мгновение закрываю глаза. Какого хрена…

Я поднимаю бокалы… и швыряю в них.

Вино с размаху обливает их дурацкие лица, растекается по белым топам и впитывается в тоненькие обрезанные шорты. Всё, к чему прикасается бордо, становится алым.

— Вы — отвратительны.

— Ах ты, сука! — визжит Старр.

— Перестаньте позориться и держитесь подальше от Рида, — говорю я, приближаясь, аккуратно обходя лужу вина, и глядя прямо в глаза, когда она, морщась, вытирает лицо.

— Поняли?

— Пошла ты! — шипит Скай, вставая, раскинув руки. Вино капает с её топа и струится по ногам.

— Соображаешь медленно, вижу. Это последнее, что тебе стоит делать. Хорошего вечера, дамочки.

Я спокойно возвращаюсь к Адди, которая уже стоит, с сумкой в руках. Да, мы уходим. Но, чёрт подери, это был единственный возможный исход. Может, Рид и утопит когда-нибудь свои страдания в женском внимании, но это его выбор. А не охота, как будто он — добыча.

Я распахиваю дверь и вдыхаю прохладный ночной воздух. Адди вырывается в смех, складываясь пополам. Я фыркаю в ответ. Когда она, отдышавшись, обнимает меня и смотрит сбоку, наклонив голову, я уже предчувствую, что она скажет.

— О, Рубс. Ты пропала, девочка.

— Ничего подобного! — я делаю возмущённое лицо.

Я просто не переношу распущенных, аморальных людей. Если секс и должен происходить, то пусть он будет осмысленным. А не каким-то охотничьим трофеем или чем бы там они это ни считали. Одна мысль, что эти две куклы могут оказаться рядом с Ридом, вызывает у меня тошноту и отвращение.

Адди встаёт передо мной, кладёт ладони мне на плечи.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, как сестру?

— Да?

— Руби Джейн Роббинс, ты влюблена в Рида Роулинса.

— Нет, — качаю головой. Но даже это — ложь. — Я не могу, Аддс. Мне нужно возвращаться в город.

— Ты не можешь или не хочешь?

Я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену. Опускаю голову и закрываю глаза.

Вдох.

Я не встречаюсь.

Мы просто друзья.

Правила…

Выдох.

— Дай угадаю, ты сейчас в голове перебираешь список своих правил? — говорит Адди.

Я стону и резко выдыхаю.

— Перестань так хорошо меня знать. Это грубо.

— Есть вещи похуже, чем найти свою вторую половинку, детка.

— Заткнись. Теперь мне точно нужно то дорогое вино.

— Пошли домой и разберёмся во всём. По дороге купим самую роскошную бутылку, что найдём в винном автомате.

— Ладно.

Адди подаёт мне согнутую в локте руку и ждёт, пока я отлипну от стены. В животе будто стая бабочек взметнулась вверх. Горящих бабочек. Их крошечные крылышки обугливаются, превращаясь в пепел, пока они мечутся внутри при виде этой самой согнутой руки.

Очередное напоминание о том, что связывает меня с Ридом.

Попрощаться с Руби у пикапа Мака было настоящей пыткой. Я наконец-то нашёл в себе смелость поцеловать самую потрясающую девушку на свете — за день до её отъезда. Настоящий поцелуй, а не тот фальшивый, на гала. Придурок. Конченый.

С тех пор прошло почти две недели, а я, чёрт возьми, будто потерянный ягнёнок. Днём пашу на ранчо. Ночью строю планы по созданию туристического ранчо. Выжимаю из себя последние силы. Рубс помогает, как может — по звонкам и смс. Мы всё время на связи. Но я всё равно дико по ней скучаю.

И чувствую себя полным неумехой.

Но ад замёрзнет, прежде чем я облажаюсь с этим проектом. Всё изменилось, когда Руби поверила в меня. Я сам изменился. Я начал мечтать о жизни, которую можно любить. А я не делал этого со времён школы.

Теперь у меня есть цель. И сама мысль о том, чтобы принимать гостей, видеть их улыбки, как они впервые пробуют что-то новое... Звучит по-идиотски, но это окрыляет.

Боже, я сам себя ненавижу, и одновременно люблю, за это.

Гарри, к слову, вроде бы принял идею. Ну а что, какой бизнесмен откажется от двух-трёх источников дохода с одного участка земли? Это же победа.

Ма возится на кухне, накладывает последние блюда к нашему воскресному семейному обеду.

— Помочь? — спрашиваю я. Мак сидит за стойкой, уткнувшись в планшет и грызёт морковку, будто она — самый вкусный деликатес в мире. Окей...

В этот момент в дверях появляются Хаддо и Адди, неся сумку-холодильник. Наверняка в ней салат Адди — он уже стал неотъемлемой частью воскресных посиделок и исчезает со стола быстрее всех.

— Привет, Рид, — говорит Адди, обнимая меня.

Я взлохмачиваю ей волосы и с силой хлопаю Хадсона по плечу. Потом хватаю посуду и приборы и выхожу во двор. Хадсон и Адди идут следом. Подхожу к столу под ивой, сгружаю всё на скатерть. Чарли, наш дворняга, как всегда ошивается рядом — он, похоже, влюблён в Адди, и это чертовски забавно.

Когда Гарри возвращается с южного пастбища, пора садиться за стол. Через десять минут все уже на месте. Ма садится слева от меня, и я краем глаза замечаю: это не её обычное место. Напротив — Хадсон, Адди и Мак. Гарри занимает своё место во главе стола.

Произносим короткую молитву, но прежде чем я успеваю зачерпнуть еду, Ма кладёт ладонь на мою руку.

— Нет, мы ещё не все.

Я оглядываю стол. Кто остался?

Шум шин по гравию заставляет меня резко обернуться к правой стороне двора. За столом никто не двигается. Я берусь за вилку и начинаю водить ею по старому дереву — убиваю время.

— Извините, я немного опоздала.

Воздух вылетает из моих лёгких. Я поднимаю голову