Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой - Александра Багирова
— Давай, отложим этот разговор. Лучше ужинать. Запах божественный.
Не успеваем с папой накрыть на стол, как приезжает Андрей. Улыбка до ушей.
— Приветики! И мне тарелочку. А то пока батины стенания слушал, только кофе пил. А он с ними конкретно затянул, — занимает место за столом.
— Сейчас, Андрюш, — папа суетится, и я вижу, что несмотря на то, что он старается держаться бодрячком, эти перемены его пугают.
Еще бы развод в его возрасте. Полностью жизнь перекраивать. Он реально может дать заднюю, он очень любит маму, раз столько терпел ее выкрутасы.
— В общем адвоката я ему подогнал. Он сам проверил, а отзывы там конфетка, — Андрей мне подмигивает.
— Он реально хороший адвокат. Просто зуб имеет на Платона. Тут, Андрюш в этом городе сложно найти того, кто не имеет. Всем твой папка успел насолить.
— Ага, и при этом уверен, что живет по совести. Прикинь, так мне и сказал, — отправляет полную вилку рагу в рот. — Дед, я сейчас язык проглочу. Вот это ты постарался!
— Да, что там, — отмахивается. — Софа всегда говорила, что это неправильное питание, вредное. Твоя мать из-за этого на меня злилась, мол не думаю о здоровье дочурки.
В его глазах столько затаенной боли. Только сейчас начинаю осознавать, как ему было все эти годы. Я ведь жила отдельно. И то маму долго выдержать не могла еще и многое пресекала. А папа терпел…
Надо его оживлять, прививать вкус к жизни.
— Пап, это все в прошлом. А нам вкусно, мы ценим и любим, как ты готовишь, — приподнимаюсь и целую его в щеку.
— Да, деда, реально, отпад!
— Что еще твой папа вещал? — спрашиваю после того, как мы опустошаем наши тарелки.
За едой нечисть не упоминают.
— Оправдывался, что так случилось, полюбил. А ты поступила подло. Просил тебя образумить, — машет рукой. — В общем, ничего нового, заезженная пластинка.
— Сын, ты бы машину убрал с видного места, — замечаю, глядя в окно, делая нам всем чай.
— Зачем?
— Платон скоро приедет. Не надо, чтобы он тебя видел. Понимаю, ты можешь сказать, что пришел меня учить уму-разуму. Но зачем давать лишний повод ему для сомнений, вдруг его мозг начнет шевелиться. Что-то подозревать. Оно нам надо?
— А он что звонил? — сын поднимается со стола. — Говорил, что заедет?
— Нет. Но я так предполагаю. И вряд ли ошибаюсь.
— Мам, ты даже это просчитываешь? — хлопает в ладоши. — Круто!
— Нет, просто знаю твоего отца. Никакого волшебства, он просто предсказуем, — смеюсь.
Сын идет убирать машину с видного места. Я делаю чай, выкладываю печенье, режу рулетик.
Все просто, Платон у Софы не появился. Значит, после разговора с сыном, он пошел добывать свои заначки. Во всех местах его ждет приятный сюрприз. Кроме одного.
Вот там я ничего сделать не смогла. Значит, деньги, хоть и небольшие у него будут, а исправить это недоразумение Платону поможет адвокат, который пообещает все отсудить, за неприлично большой гонорар. Плюс наш адвокат проследит, чтобы уж точно Платон никаких ненужных движений не совершил.
Андрей возвращается. Мы успеваем выпить чаю. Как слышу громкий ор Платона за дверью:
— Вика, быстро открой! Ты реально думаешь, это тебе с рук сойдет, дрянь! — и кулаком со всей силы по двери.
Глава 32
Дверь закрыта с внутренней стороны. Я открываю ее и выхожу на крыльцо.
— Платош, у меня нет времени. Говори быстро зачем пожаловал и беги к Софочке. Говорят, ей сегодня очень плохо, мама одна не справляется. Будете вместе ее утешать.
От моих слов его левый глаз дергается.
— Мне надо в мой дом!
— Это уже не твой дом. Тут ничего твоего нет.
— Мои вещи! Я хочу их собрать! — восклицает злобно.
— Твои вещи у забора, — показываю на груду мусорных, черных пакетов. — Все уже сделано. Не благодари.
— Благодарить? Серьезно? Ты крысааа! — вопит так, что точно соседи услышат.
Плевать. Пусть слушают, а нечисть в дом я пускать не намерена.
— Если ты закончил с воплями, то выход ты знаешь где, — разворачиваюсь чтобы уйти, но Платон хватает меня за запястье.
— Это не твои деньги! Слышишь! Мои! Я их потом и кровь заработал!
— Для семьи. Ты же у нас умный, предприимчивый, значит еще заработаешь. Вроде бы любовь окрыляет, не? — смотрю ему в глаза, наблюдаю как они расширяются, наливаясь кровью бешенства.
— Издеваешься! Думаешь, такая умная, сделала меня! Как бы не так! Ты воровка! Ты украла мое! Ты не имела на них никакого права! Отдай! — перехватывает меня за плечи и трясет. — Слышишь, отдай немедленно! Это мои личные накопления, ясно тебе!
— Если на моих плечах останутся синяки, я завтра сниму побои, — он резко отпускает меня.
Зеваю, прикрывая ладошкой губы.
— Что ж ты такой нудно-утомительный. Реально, удивляюсь себе, как тебя терпела.
— Не игнорируй моих слов! Ты понимаешь, что ответишь за это? Я могу создать тебе большие проблемы! Ты меня недооцениваешь, Виктория! Не принимай мою доброту к тебе за слабость. Если тебе удалось провернуть эти все манипуляции на моем доверии, тем что ты воспользовалась, моим состоянием в больнице. Подговорила моих работников, брата, доверенных лиц, это не говорит, о том, что у мне нечем тебе ответить, — он придает голосу угрожающих ноток, практически рычит.
— Мне уже бояться? Или подождать?
— Издеваешься, да! Что ты про меня Булату наговорила, что он отдал тебе то, что принадлежало мне?
Булат — это его друг детства. Они порой больше общались, меньше, но не теряли связь. По работе не пересекались, но Платон всегда ему доверял. Правда это не помешало ему нагадить и другу. Когда у Булата было напряжно с деньгами, и он просил на обучение дочери за границей, а том, о чем девочка мечтала давно, Платон ему отказал. Посоветовал не тратить деньги на образование дочери, потому как она бездарна.
При чем Булат такой человек, который бы непременно отдал долг. Он действительно надежный.
Мне же Плато представил все так, словно он подвиг совершил, и уберег друга от глупых трат.
Мы тогда сильно поругались. Я месяц с ним не говорила. А сама поднапряглась и нашла эту сумму Булату.
Естественно, когда я сейчас пришла к нему, рассказала все как есть. Он мне не отказал. Булат давно хорошо поднялся, и финансовые проблемы остались в прошлом. Но добро он помнит. Тем более, верный семьянин, даже не догадывался, что Платон вытворял за моей спиной.
— Платош, ты так сам хорошо со всем справляешься, что мне практически ничего делать не приходится.
— Стерва! — рычит. — А Виталя! Как его