Соглашайся... - Виолетта Иванова
— Я еду с тобой, — заявила девушка, лицо которой было красным от злости.
Данила глубоко вдохнул, стараясь не вспылить. Через пару минут подъехал его экипаж. Он помог Лизе подняться, сел следом за ней. Она продолжала что-то кричать, но он просто закрыл глаза, стараясь не слушать ее вопли.
— Ты меня не слушаешь! — девушка стукнула своей ладонью по его плечу. — Я говорю, что ты обязан сделать все, чтобы Софи пришла ко мне.
— Лиза, прекрати, — Данила не выдержал. — Я уже сказал — я тебе ничего не обязан. И она не собачка, чтобы бежать к тебе по первому зову. Прошу, оставь меня в покое. Я устал за сегодняшний вечер.
Не известно, чем бы закончилось все это, но его экипаж остановился возле дома Куличкиных. Слуга открыл Лизе дверь, помог выйти. Данила даже не поднялся со своего места, чтобы проводить девушку. Когда дверь закрылась и экипаж покатил дальше, он тяжело выдохнул. В груди полыхал целый букет чувств — ярость на Лизу, желание ее убить своими руками, желание бросить все и поехать в кофейню, чтобы увидеться с Софи, и какое-то новое для него бурлящее чувство, будоражащее кровь. Потом пришла здравая мысль, что уже поздно и кофейня не работает. Он даже улыбнулся, покачал головой. Уже дома, лежа в постели, Данила закрыл глаза и вспоминал Софи. Лицо совершенной красоты, умные внимательные глаза, иронично изогнутые пухлые губы, фигура богини. «Я вижу у Вас на пальце обручальное кольцо. Я не хотела бы связываться с женатым мужчиной», — в мозг врезались слова женщины, и он застонал. Жена. Да чтобы она сдохла. Почти пять лет он даже не думал о ней, а сейчас ему хотелось найти эту Софью, потребовать развод. И пусть это невозможно, но он сделает все, чтобы добиться его. Он должен сделать все, чтобы быть с Софи.
Глава 9
Столица продолжала бурлить сплетнями, Елизавета не появлялась в доме Белоярцева, что вполне устраивало Данилу. Он даже успокоился, решив, что девушка услышала и поняла его. От Олега Петровича не было никаких известий, значит он тоже все правильно понял и не будет предъявлять претензий Даниле и что-то требовать от него.
На второй день Белоярцев отправился в кофейню «Шоколадница» в надежде увидеть там хозяйку. Он занял столик в углу, чтобы наблюдать за посетителями и в надежде, что Софи выйдет к нему. Народу было очень много, столики не успевали освободиться, как места тут же занимали следующие посетители. Данила пил вкусный кофе и думал. Его попытка через официанта добиться встречи с хозяйкой, не получилась. Проворный молодой мужчина в фартуке темно-коричневого цвета, белоснежной рубашке и черных брюках весьма вежливо ответил, что хозяйки нет в кофейне, сообщать ее адрес категорически отказался. Просидев почти два часа, Данила вышел на улицу. Он медленно шел в сторону своего дома в надежде увидеть экипаж мадам Софи. Неожиданно Данила увидел цветочную лавку, широко улыбнулся, быстро перешел дорогу. В лавке его встретил улыбчивый мужчина в годах, поклонился.
— Чего желает господин?
— Я хотел бы подарить женщине цветы, — неуверенно ответил Данила, который никогда до этого не делал таких подарков.
— Она Ваша жена, невеста, подруга? — мужчина с доброй понимающей улыбкой смотрел на Белоярцева.
— Нет, она просто… нравится мне, — Данила не сразу нашелся, что ответить.
Но хозяин лавки снова кивнул, давая понять, что все понял.
— На сколько большим Вы желаете сделать букет?
— Что посоветуете?
— Я вижу, Вы не стеснены в средствах. Поэтому могу предложить корзину этих прекрасных роз, — он указал на высокую корзину, в которой было не менее двадцати нежнейших розовых цветов. — Если желаете, мы можем оформить доставку цветов Вашей пассии. Не желаете оставить небольшую записку?
Через несколько минут мальчишка посыльный выбежал из цветочной лавки в сторону кофейни, а Данила наблюдал за тем, как он скрылся за дверью «Шоколадницы». Он еще долго стоял на улице в надежде увидеть Софи, которая выйдет из кофейни. Когда на него уже начали пристально смотреть полицейские, патрулировавшие улицу, он развернулся и ушел.
Каждый день Данила посылал в кофейню цветы для мадам Софи и подолгу сидел за чашкой кофе в надежде увидеть ее. Он не узнавал себя. Никогда раньше Белоярцев не желал так увидеться с женщиной, не искал с ней встреч, не дарил цветы, не мечтал о будущем. Он засыпал и просыпался с ее именем, вспоминал ее взгляд, ее холодный голос, ее «прощайте» и продолжал мечтать увидеть прекрасную Софи.
Елизавета появилась у него дома через двадцать дней после ее последнего визита. Она была такой тихой, милой, держала руки перед собой в жесте «скромницы».
— Данила, прошу простить меня за свою несдержанность. Я все поняла, была не права.
Мужчины улыбнулся про себя, значит ее истерика не нашла поддержки у Олега Петровича.
— Я была не в себе, разозлена сплетнями, которые ходили по городу. Я даю слово, что больше такое не повторится. Я прекрасно понимаю, что не стану твоей женой.
— Лиза, что ты хочешь от меня? — Данила устало вздохнул.
— Через неделю прием в императорском дворце в честь для рождения дочери Императора. Мы с отцом получили приглашение. Я прошу пойти со мной. Мне не найти пару для этого приема, поэтому я прошу последний раз пойти со мной. Обещаю, что после этого я перестану докучать тебе.
Она скромно потупила глаза, даже легкий румянец появился на щеках девушки. Данила смотрел на нее и хотел верить, что это не игра и не обман. Он хотел отказаться, вновь появляться с ней в обществе не хотелось, но вдруг понял, что может встретить там Софи.
— Хорошо, я пойду, — ответил он после долгой паузы.
Тут же на щеках девушки загорелся яркий румянец, а глаза заблестели. Если бы он тогда знал, что задумала Елизавета, то, наверное, придушил бы девушку своими собственными руками прямо сейчас.
До дня приема он продолжал посылать цветы Софи, проводил в кофейне по несколько часов. Официанты встречали его с улыбками, кланялись, но каждый раз вежливо отвечали, что мадам Софи сегодня снова нет в кофейне.
* * *Императорский