Куда ты денешься? - Натаэль Зика
Он замолчал, давая ей время переварить сказанное, а потом добавил:
— И для начала я приглашаю вас сегодня поужинать, чтобы вы могли узнать меня поближе и обсудить условия нашего… скажем так, сотрудничества. Как вы на это смотрите?
Мужчина замолчал, ожидая ответа.
Алёна смотрела на него, и в её голове проносился целый калейдоскоп из мыслей и образов, приправленный изумлением, разочарованием и набившими оскомину воспоминаниями.
Её только что вынудили вспомнить урок, который пять лет назад преподал жене Герман Мейер. Так сказать, повторение пройденного материала...
Нет, она понимала, что главврач действительно верит в то, что предлагает. Но ей не нужны ни секс без обязательств, ни отношения с главврачом или любым другим мужчиной!
«Homo stultus! — мысленно припечатала она. — Впрочем, не он один такой».
Но вслух, конечно же, этого говорить не стала.
— Алексей Андреевич, спасибо за приглашение, но сегодня я занята. И, предваряя следующие вопросы — у меня нет свободных вечеров и выходных. Совсем. Я не ищу отношений, о чём уже не раз намекала...
— Намекали, да, — с грустью вздохнул мужчина. — Но я надеялся, что это обычное женское кокетство и рано или поздно вы передумаете. Алёна, вы — удивительная женщина. И я не понимаю, почему вы так упорно не желаете разнообразить свою жизнь. У вас есть ребёнок, то есть, минимум одному мужчине и минимум однажды вы не отказали. Так почему же вы не хотите дать нам шанс?
Алёна перевела взгляд на окно, не понимая, как без потерь выпутаться из столь щекотливой ситуации. И внезапно её осенило:
— Потому что у вас неверные сведения — у меня уже есть единственный и неповторимый, лучший на свете и самый любимый мужчина!
Алексей Андреевич замер, вглядываясь в её лицо. Он хотел спросить, кто этот счастливчик? И почему никто в больнице никогда не слышал о нём и, главное, никогда не видел его рядом с ней? Но передумал.
«А смысл? Значит, эта занята, кто-то успел подсуетиться. Печально, я уже настроился… Но Никольская не единственная женщина на свете, так что ничего непоправимого».
Он выдержал паузу и произнёс:
— Хорошо, Алёна Сергеевна, я вас услышал. Надеюсь, этот разговор останется строго между нами?
— Разумеется.
— Идите, работайте, больше вас не задерживаю.
И уткнулся в лежащие на столе бумаги.
Мысленно выдохнув — неужели пронесло? — Алёна поспешила покинуть кабинет.
Шла по коридору и чувствовала, как внутри шевелится что-то похожее на сожаление. Не из-за отвергнутого предложения, а потому что ещё один мужчина в её глазах рухнул ниже плинтуса.
Вернувшись вечером домой, Алёна скинула пальто, зажгла свет и на мгновение замерла, глядя на чистую, пахнущую свежестью квартиру. Здесь всё было её — и стены, и мебель, и воздух, и тишина.
Пять лет она по кирпичику строила новую жизнь.
Первые два года Алёна жила в уютном домике Полины Григорьевны. Поначалу она порывалась снять квартиру, но когда — на четвёртом месяце беременности! — выяснилось, что из брака Никольская унесла не только вещи, но и ребёнка, Полина убедила её остаться. И женщины настолько сроднились, что многие теперь принимали их за мать и дочь.
Савелий оказался тем ещё партизаном — долгое время беременность никак себя не проявляла, и случайно обнаружилась только во время медосмотра. В поликлинике, где тогда работала Никольская, над ними с Полиной долго подшучивали — мол, два медика! И ни одна не заметила!
А как было заметить, если у неё не было ни тошноты, ни обмороков? Вкус не менялся, обоняние не чудило, и даже месячные приходили. Правда, не такие, как обычно, но Алёна списала это на последствия от стресса.
И Савушка оказался во всех смыслах подарочным ребёнком — младенцем никогда зря не плакал, с аппетитом ел, крепко спал и развивался, как по учебнику. Вовремя пошёл, вовремя заговорил и рос крепким и здоровым ребёнком. Алёна в сыне души не чаяла.
На работу пришлось выйти, когда малышу только-только исполнилось полтора годика. Но она и в декрете не оставляла подработку. И с помощью Полины Никольская целый год сумела продержаться без садика и няни. Передавали Савелия друг другу, как переходящий кубок: одна на работу, другая на вторую смену — смотреть за малышом.
А потом подошла очередь в ясли, и женщины смогли немного выдохнуть. Но Алёна не расслабилась, а наоборот работала, не покладая рук: брала дополнительные смены, ходила по домам и ставила капельницы с уколами. И за два года смогла отложить сумму, которая вместе с материнским капиталом позволила ей купить собственную квартиру. Да, в ипотеку, но выплачивать осталось не так много — пять лет, и она полностью рассчитается с банком!
И пусть это скромная однушка, а не московские хоромы, но зато своя. И никакой Герман не сможет её отсюда вышвырнуть.
Вынырнув из воспоминаний, Алёна поставила чайник, достала из холодильника овощи, чтобы нарезать салат, и уже взялась за нож, когда в двери повернулся ключ.
— Мама! — в квартиру влетел Савва, раскрасневшийся, с шапкой набекрень и сияющими глазами. — Мы сегодня с бабой Полей видели настоящую белку! В парке! Она сидела на дереве и что-то грызла!
Алёна присела на корточки и поймала сына в объятия.
— Белку? — переспросила она, целуя его в макушку. — А ты ей что-нибудь сказал?
— Я сказал: «Привет, белка!» И она посмотрела на меня, а потом убежала.
Полина Григорьевна вошла следом, уже без пальто, с пакетом в руках, и улыбнулась, глядя на эту картину.
— Алёнушка, — сказала она, — я Савву ужином накормила, так что можешь не беспокоиться. Мы с ним погуляли, потом зашли ко мне. Он съел котлету с пюре, а потом ещё два оладушка.
— У бабы Поли вкусные оладушки, — важно заявил сын. — Сделаешь мне завтра такие же?
— Сделаю, — пообещала мать. — Так, герой, раз ты не голоден, то, мой руки, переодевайся в домашнее — я тебе там проложила штаны и футболку. И поиграй у себя, хорошо? А мы с бабой Полей чай попьём.
— Хорошо! — мальчик сорвался с места, поплескал водой в ванной, и через несколько секунд из комнаты уже доносились рычащие звуки. Видимо, игрушечный автомобиль прогревал мотор.
— Ну что, только чай или что-нибудь посущественнее — спросила Никольская. — У меня рассольник есть и каша. Гречневая, с морковкой и мясом.
— Нет, спасибо, — отозвалась Полина. — Я вместе с Савушкой поела. Просто почаёвничам, да я домой пойду. Кстати, завтра среда, у меня прием с трёх. Не забудь, что тебе Савушку самой забирать из сада. Отпустят-то тебя пораньше? Он у нас не