Куда ты денешься? - Натаэль Зика
— Я сама себя изведу, понимаете? А так днём столько работы, что некогда думать о постороннем. Вечером сил хватает только добраться до кровати. Приползаю домой — падаю и засыпаю.
Полина Григорьевна качала головой, но не спорила — понимала, что Алёна права.
Подопечная работала всю неделю без выходных — и к воскресенью едва держалась на ногах. Сегодня выпала особенно тяжёлая смена, и после ужина её сразу потянуло в сон. Но Алёна вспомнила, что уже несколько дней не включала старенький ноутбук Полины Григорьевны.
«Надо проверить почту — вдруг кто-то отозвался? Герман говорил, что пришлёт свидетельство о разводе», — промелькнуло у неё в голове.
Вернее, проползло, потому что мысли, как и их хозяйка, еле шевелились.
Вздохнув — очень хотелось наконец лечь и вытянуть ноги — она села к столу, ввела пароль и сразу увидела уведомление от адвокатской конторы.
Сердце замерло, пропустив удар.
«Уважаемая Алёна Сергеевна, сообщаем, что брак между вами и Германом Всеволодовичем Мейером расторгнут. Копия свидетельства прилагается.
Также доводим до Вашего сведения, что все Ваши документы (паспорт, свидетельство о рождении, диплом о медицинском образовании, оригинал свидетельства о расторжении брака и прочие) находятся в ячейке № 8743 камеры хранения на Казанском вокзале города Москвы. Код доступа: 2910. Ваши личные вещи переданы в камеру хранения крупногабаритных вещей Казанского вокзала. Квитанция о приёме вещей находится в конверте вместе с документами. Перечень сданных мест: три чемодана с одеждой и обувью, две картонные коробки с книгами и личными вещами, а также пакет с постельным бельём и домашним текстилем».
Некоторое время Алёна просто смотрела на экран, не в силах пошевелиться. Надо же — Герман сдержал слово! Их на самом деле развели, и она больше не Мейер, а теперь по-настоящему снова Никольская.
К её удивлению, новость отозвалась не болью, а странным облегчением — будто она сбросила с плеч чужую, колючую ношу, которая была ей велика и не согревала.
Пять лет счастливого, как ей казалось, брака закончились для неё ещё тогда, на парковке автовокзала в Славнограде. Закончились без единого доброго слова со стороны Германа и без надежды когда-нибудь понять, почему всё так вышло.
Алёна пробежала глазами скан свидетельства о разводе, потом вернулась к тексту письма и внезапно заметила внизу приписку, которую пропустила в первый раз:
«Обращаем ваше внимание: ячейка и камера хранения оплачены на семь дней с 20.10 по 27.10. По истечении указанного срока, если документы и вещи не будут востребованы, а оплата хранения не будет продлена, они будут утилизированы. С уважением, адвокатское бюро «Гарант»».
— Что-о?!
Прокрутив вверх колёсико мышки, Алёна с ужасом выяснила, что письмо пришло ещё в понедельник.
«Господи, а я закрутилась и несколько дней не заглядывала на почту! И теперь у меня всего два дня, чтобы отпроситься и успеть в Москву. Даст ли Михаил Андреевич на завтра отгул? Надо было раньше предупредить — где он за ночь найдёт мне замену, если Катя вчера ушла на больничный, а Алевтина Степановна из него ещё не вернулась?»
Она торопливо переписала коды на листок бумаги и бросилась к Полине Григорьевне.
Та сидела в кресле с книгой в руках и очками на носу, и, увидев Алёну, удивлённо вскинула брови.
— Ты ещё не спишь? — спросила она, откладывая книгу. — Что-то случилось?
— Случилось, — Алёна шагнула в комнату, держа в руках телефон. — Полина Григорьевна, вы не могли бы посмотреть кое-что? Мне пришло письмо от адвокатов Германа.
Женщина без слов отложила книгу и вышла в соседнюю комнату к ноутбуку.
Алёна стояла рядом, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Полина читала долго, иногда поднимала брови, а когда закончила, сняла очки и внимательно на неё посмотрела.
— А почему ты стоишь с таким похоронным лицом? Алёна, ты что? Смотри, как всё хорошо разрешилось: ты свободна от этого недоумка, документы он вернул, вещи тоже! Всё, выдыхай!
— Но сегодня двадцать пятое, — тихо сказала Алёна. — Значит, ехать надо уже завтра, или я не успею забрать. Но Михаил Андреевич не даст мне отгул, у нас работать некому — кто на больничном, кто в отпуске! Надо было его хотя бы за день предупредить…
Полина Григорьевна нахмурилась, перечитала письмо ещё раз и покачала головой.
— Да, жаль, что ты раньше не проверила почту, но что уж теперь... Будем работать с тем, что есть!
— Мне надо в Москву, — с отчаяньем повторила Никольская. — Но как?
— А я о другом думаю, — задумчиво произнесла Полина. — Три чемодана, две коробки с книгами, пакет... Как ты собиралась всё это тащить в одиночку?
Алёна открыла рот, но Полина уже протянула руку к телефону:
— Позвоним Любе и Вите. Им до Москвы всего час, у них своя машина. Зачем тебе тратить кучу времени, сил и нервов, тем более, что отгул могут и не дать, а одна ты всё не унесёшь? Придётся носильщика нанимать, а это не три копейки — на московском-то вокзале! И потом ещё переносить всё сначала в электричку, потом в автобус и платить за груз... Нет, лучше пусть племянники съездят и спокойно заберут твои документы и вещи. А на следующие выходные приедут к нам, посидим и отметим твоё освобождение. Давно они у меня в гостях не были, а тут как раз хороший повод.
Алёна виновато потупилась.
— Неловко как-то... У них свои дела, жизнь, а я их буду напрягать моими проблемами.
Полина Григорьевна качнула головой:
— Не каждый день такое случается, Ален. Если им понадобится помощь, мы с тобой в стороне стоять не будем. А ещё..., — она помедлила, подбирая слова. — Твой Герман уже показал себя с самой худшей стороны. Ты видела, что он выкинул, как с тобой обошёлся. Кто знает, вдруг он и с вещами приготовил какой-то нехороший сюрприз? Подкараулит тебя, обидит... Нет, пусть съездит Витя. Так будет и проще, и безопаснее. И Михаила Андреевича беспокоить не надо — работай себе, а в выходные будем встречать дорогих гостей.
Она тут же взяла телефон и набрала номер. Разговор занял не больше десяти минут — тётушка коротко объяснила ситуацию, и Витя без лишних вопросов согласился.
— Всё, — сказала она, кладя трубку. — Прямо сейчас перешли Любе в СМС номер ячейки и код. Завтра у Вити как раз выходной.
И улыбнулась.
* * *
Виктор припарковал старенькую «Ладу» у Казанского вокзала и заглушил мотор. Люба уже потянулась к дверце, но он её остановил.
— Куда собралась?
— Помочь тебе, — она поправила шапку и снова взялась за ручку.
— Лучше посиди в машине, я