Соглашайся... - Виолетта Иванова
За два года до своей смерти Лидия Ивановна купила в Новограде небольшой дом, который не кричал о помпезности и желании хозяев выделиться. Скромный, всего два этажа, но места в нем было более чем достаточно. Именно в нем будут жить Лукерья и Прокоп с сыном, сохраняя дом до возможного возвращения хозяйки из длительной поездки, куда она решила отправиться сразу же после решения всех вопросов. В доме она заняла две небольшие комнаты и кабинет, куда перенесла все свои «ценности». Софья разрешила своим верным слугам взять из старого дома все, что им будет нужно. Себе она ничего, кроме семейных документов и книг, не брала. Даже семейные портреты, кроме портретов дедушки и бабушки, оставила на своих местах. Почти сразу же она нашла покупателя на дом и очень скоро оформили сделку.
Заказывать себе новые наряды она не стала, нашла лавку готового платья, купила несколько добротных, пригодных для длительных поездок. Когда все было готово, она попрощалась с Лукерьей и ее мужем, села в нанятую дорожную карету и уехала в неизвестном направлении.
Софья ехала и смотрела в окно с каким-то детским неподдельным восторгом. Впервые за обе свои жизни она куда-то ехала, не задумываясь о том, где будет жить, что есть, откуда возьмет деньги. Сначала она решила отправиться в Портоленсу, чтобы посмотреть на свои виноградники и оливковые рощи, познакомиться с управляющими, которых в свое время наняла Лидия Ивановна. Да еще просто хотелось посмотреть мир, в который она попала.
Через несколько дней пути Софья поняла, что природа этого мира совершенно ничем не отличается от известной ей Земной. Города, селения, через которые ей приходилось проезжать, вызывали у нее тихую грусть. До привычных благ цивилизации, мощеных дорог здесь было еще очень далеко. Добравшись до Большеграда, Софья пересела на поезд, который повез ее дальше.
В Портоленсе ей понравилось больше, здесь было солнце, много ласкового солнца, которого ей так не хватало в Новограде. Два года она провела здесь, знакомясь с управляющими своих оливковых рощ и виноградников, пробуя вино, что делали на ее винокурнях. Ее встречали с таким радушием, что казалось — она вернулась домой. Управляющий виноградниками и винокурнями пожилой мужчина по имени Римар Тривелон, кругленький, с неизменной широкой улыбкой, звонким голосом и неиссякаемой энергией, принял ее, как родную дочь. Его жена, такая же пухленькая и всегда с радостной улыбкой Эмина совершенно влюбилась в Софью. Их довольно большой дом находился на берегу Теплого моря. По вечерам, когда спадала дневная жара, Эмина вместе с Софьей выходили на уютную площадку прямо над обрывом, занимали удобные плетеные кресла и любовались морским пейзажем. Эмина рассказывала девушке обо всем. Она же не давала Софье скучать, возила ее по всем достопримечательностям их городка. Обладающая каким-то неимоверным вкусом, она помогла Софье пошить такие наряды, что девушка, глядя в зеркало, не узнавала себя — лаконичность, строгость, изысканность.
— Ох, моя дорогая, — утирая слезы радости, говорила Эмина. — У моей матушки была своя мастерская, где она шила самые красивые наряды всей Портоленсе. Ты знаешь, кто заказывал у нее наряды? — тут Эмина глазами показывала куда-то наверх и широко улыбалась. — И матушка учила меня видеть красоту каждой женщины, чтобы именно для нее сшить платье, которое подчеркнет все ее достоинства и скроет недостатки. У тебя же, моя дорогая, совершенно нет недостатков, ты словно создана для того, чтобы блистать.
— А почему ты не продолжила дело матушки?
— А у меня еще две сестры, которые и продолжили наше семейное дело, а я вот встретила Римара и вышла за него замуж. А потом твоя бабушка наняла его управляющим, я стала ему помогать. Времени, чтобы заниматься шитьем, у меня не стало. Теперь я с любовью занимаюсь виноградом и вином. Вот попробуй, — она налила из пузатой бутылки, оплетенной лозой, рубиновый напиток в хрустальный бокал. — Это наш новый сорт, мы назвали его «Лидия» в честь нашей хозяйки.
Софья пригубила вино. Оно разлилось по ее телу солнечным теплом, приятно отозвалось в душе, словно бабушка обняла ее. А сама бабушка невидимым для Эмины призраком, находилась рядом и утирала призрачные слезы радости: «Не даром я наняла Римара и Эмину на работу. Я просто счастлива».
Вместе с Эминой Софья съездила в свои владения, где находилась оливковая роща. Здесь ее тоже встретили с улыбками.
Незаметно пролетели два года. Каждый день приносил Софье новые знания, новые впечатления, она с жадностью впитывала в себя новые для себя знания. Она давно уже не была похожа на ту замученную жизнью и забытую всеми девушку. Она расцвела, теперь на ее округлившихся щеках играл румянец, губы улыбались, а в глазах играл огонек жизни. Фигура тоже изменилась, округлилась в нужных местах. К своему приятному удивлению Софья обнаружила у себя довольно красивую полную грудь, тонкую талию, красивой линии бедра и длинные, на зависть всем моделям, ножки. Солнце Портоленсы тоже внесло свою лепту в ее новый образ. Теперь кожа отливала золотом загара, когда-то темно-русые волосы стали более светлыми, в них прятались золотые пряди, которые она локонами отпускала, чтобы они струились вокруг ее красивого лица. Подобранные Эминой для нее с любовью наряды украшали девушку. За то время, что Софья провела в семье Римара, Эмина научила ее тому, что знала и ощущала сама.
— Какая же ты стала красивой, — призрачная бабушка с каким-то умилением рассматривала Софью. — Я так счастлива, Соня, что ты согласилась на мое предложение.
* * *Когда Софья предложила Эмине составить ей компанию в небольшом путешествии по Портоленсе, Остервальду, та с радостью согласилась. И еще почти два года они ездили по новым местам, наслаждаясь жизнью, знакомясь с людьми. В этом своем путешествии Софья познакомилась с мастером Оливером Перье, который делал чудесный шоколад, который, к ее великому разочарованию, не нашел любителей в этом мире. Но у нее уже созрел план, когда она поделилась им с бабушкой, та с живым интересом поддержала Софью. Переговорив с Оливером, получив от него согласие на сотрудничество, вместе с Эминой они добрались до Остервальда. Кофе был известен в Русколанде, но не нашел понимания, так как его не умели правильно готовить. Помня о том, что лучший кофе на Земле варили в