Время, прости! - Татьяна Михайловна Тронина

– Ты собралась писать фантастический роман?! – ликующе воскликнул Никитин. – Ох, это было бы замечательно!

– Хорошо, а если так: ты согласился бы стать молодым, но при этом навсегда потерять меня? – осторожно спросила я.

– Ты что, умрешь?! – нахмурился он.

– Нет, нет, другое… Например, ты попал бы в другое время. Молодым! – поспешно добавила я. – И в том времени меня бы просто не существовало. Или я была бы уже старушкой.

– То есть я бы попал в будущее? – уточнил Никитин. – Если и путешествовать во времени, то да, я согласен только на будущее, прошлое мне совершенно не интересно.

– Да, в будущее, – кивнула я, и внезапно меня охватил невыносимый страх. Что я делаю?! Никитин же не поймет меня, если я открою ему свою тайну! Он милиционер, представитель государства, официальное лицо, а я тут провокации ему устраиваю! Если он узнает, что я прибыла из будущего, то есть попала в эту реальность незаконно, то получается, что я и его втянула в незаконные махинации. Ведь именно Никитин помог мне прописаться у Бабани в Москве.

Вся моя жизнь здесь – сплошное нарушение.

Мое поступление в литинститут – незаконно. Мой брак – не имеет юридической силы… Я аферистка и самозванка, получается. А он, Никитин, представитель закона, меня все это время покрывал. И мужу моему тоже несдобровать: Артур – соучастник преступления, он же знал обо всем и молчал.

Весь мой энтузиазм испарился в одно мгновение, едва я это осознала. Почему же я раньше этого не понимала?

Да потому что теория очень далека от практики. Только глядя в глаза Никитину, я вдруг четко осознала, что все-таки не готова рассказать ему о возможности путешествий во времени.

– Ладно, не бери в голову, – засмеялась я. – Я просто фантазирую. Может, и правда роман когда-нибудь напишу, фантастический.

Я поспешно попрощалась с Никитиным и буквально убежала.

…Как, как мне могла прийти в голову подобная ерунда – посвятить Никитина в свою тайну?! И как мог мой разумный муж согласиться на эту авантюру? Или… Или Артур настолько хочет избавиться от него, что готов уже на все?

На следующий день я столкнулась с Леной-прошлой у метро «Бауманская».

На миг мне показалось, будто я стою у портала, ведущего в иной мир. Я почти привыкла к своей роли, к ежедневной игре, подчас балансирующей на грани провала, но к такому повороту я точно не была готова.

Итак, я увидела Лену в толпе и поначалу не поняла, что именно меня так поразило. Промелькнула какая-то девушка в стильном клетчатом пальто, с изящной сумочкой через плечо, в джинсах. Светлые волосы очень яркого, заметного солнечного оттенка. Девушка махнула мне рукой, и у меня внутри все похолодело. Я словно заглянула в зеркало: передо мной находилась моя копия.

Лена-прошлая подошла ближе, сияя улыбкой, от которой мне стало еще больше не по себе.

– Алена, привет! – В ее голосе слышались ликующие нотки.

Я же не могла оторвать от Лены-прошлой взгляд. Ее уже довольно длинные волосы оттенка блонд были уложены модной волной, на шее – пестрый шелковый шарфик, в ушах – жемчужные сережки, которых я раньше у нее не видела. Пальто очень шло ей, Лена-прошлая уже не выглядела коренастой – скорее, крепкой, спортивной. Это пальто и чуть расклешенные книзу джинсы, а также сапоги на высокой белой платформе (называлась «манка») делали силуэт моего двойника другим. Более вытянутым. Более… моим.

– Ну как? – Она повернулась передо мной, явно гордясь произведенным эффектом. – Решилась наконец покраситься! Парикмахерша меня отговаривала осветлять волосы, говорила, что губить такие густые темные волосы грех. Но я настояла!

– Э-э… – выдавила я из себя. Я видела перед собой себя. Сотни мелких различий – таких, как цвет и форма бровей, цвет волос, рост и прочее, которые раньше надежно разделяли нас, вдруг отошли на задний план. Оказалось, что в главном мы с Леной-прошлой невероятно похожи. Я уже видела это лицо в зеркале этим утром. Мое лицо. – Лена! – наконец выдавила я, и голос мой прозвучал сдавленно. – Ты… какая-то другая.

– Правда? Здорово! – Она рассмеялась, не замечая моего смятения. – А я на тебя хочу быть похожей! Ты всегда такая изящная, высокая… Я тут в журнале «Работница» прочитала, что светлые волосы визуально вытягивают фигуру.

Мимо проходил какой-то немолодой мужчина с седыми бакенбардами. Он взглянул на Лену, потом на меня, и лицо его расплылось в улыбке:

– О, какие сестрички-красотки! Как мама вас различает, а, девчонки?

Судя по всему, он принял нас за близняшек. А Лена-прошлая лишь засмеялась, смущенно и счастливо.

– Да что вы, мы не сестры! – весело крикнула она ему вслед.

А я стояла, чувствуя, что земля уходит из-под ног. Лена-прошлая еще не видела, как мы с ней выглядим со стороны. Она не понимала, что, изменив свой имидж (если использовать словечко из будущего), она может погубить меня.

Теперь каждый, кто видел нас обеих хотя бы мельком, легко спутает нас. И наше сходство станет предметом для обсуждения на каждом углу!

– Пойдем в сторонку, поболтаем? – Лена-прошлая весело подхватила меня под руку. Я позволила ей вести себя, двигаясь словно на автомате. Мой мозг лихорадочно работал, выстраивая и тут же руша планы отступления.

Что же делать? Придется реже с ней видеться? Нам лучше не показываться на публике вдвоем, рядом друг с другом? Придумать болезнь, из-за которой я вдруг «похудею и побледнею»? Может, надо самой теперь срочно перекраситься? А в какой цвет? В рыжий или черный?

Тайна, которой я дорожила, выглянула наружу. Мы с Леной-прошлой – двойники.

Я смотрела на свою копию и ловила себя на том, что изучаю ее лицо, ищу в нем отражение себя, смотрела и тут же отводила взгляд, чтобы не выдать своего страха.

– Откуда джинсы? Польские? – наконец выдавила я.

– «В джинсах польской фирмы “Одра” носят мусорные ведра»! – лихо выпалила Лена-прошлая. – Это фирма́, обижаешь!

С какой страстью она это произнесла… Ах, ну да, как я могла забыть, что джинсы являлись сейчас предметом чуть ли не религиозного культа. Любые штаны, сшитые в соцлагере даже по западным выкройкам и лицензиям, – не засчитывались.

Нужны были только те джинсы, что шились за океаном, и все тут. Прямо как в той поговорке про жену и любовницу: «Эх, Рая, ну почему ты не чужая!»

А прическа Лены-прошлой? Она в точности повторяла мою – удлиненный каскад.

Я помнила, как все менялось. Еще в шестидесятые царили объемные начесы