Время, прости! - Татьяна Михайловна Тронина

– Алена, ты будешь учить меня, как правильно вести наблюдение за подозреваемыми? – мягко перебил меня Никитин. – Не надо.

– Прости! – воскликнула я умоляюще.

– Ну что ты! – спохватился он. – Не хотел тебя обидеть. Ты знаешь, я ко всем твоим словам отношусь серьезно. Ты очень наблюдательная, недаром в писатели подалась. И ты как будто многое предвидишь, чувствуя этот мир и людей. Я недавно твою повесть перечитывал – ту, что в «Юности» летом опубликовали, «Вместе справимся». И снова поразился: ты так точно все передала про нашу жизнь, настоящую жизнь – живую, не придуманную. Вот бы кино еще сняли такое…

– Уже снимают, – вырвалось у меня. Зачем я это сказала? Зачем я добиваю участкового своими успехами, еще больше увеличивая пропасть между нами?

– Что, на самом деле? – Никитин широко раскрыл глаза, потом сглотнул – и кадык у него принялся ходить вверх-вниз на шее. – Отлиично! Очень рад. За тебя рад, моя девочка… Не моя, конечно. – Он вдруг сник и, ни слова не говоря, поспешил прочь.

Мне было как-то не по себе: каждая встреча с Никитиным выматывала, забирала силы.

Я особо не надеялась, что участковый быстро разберется с Землекопом, ведь нужно время, чтобы выследить подозреваемого, понаблюдать за ним, сделать выводы, проанализировать ситуацию – что подозрительно, что нет…

А оказалось, Никитин действовал проще. Прямо-таки в лоб.

Он в тот же день взял да и опросил всех соседей Землекопа и еще тех, с кем тот работал. И выяснил, что в те дни, когда пропали девушки в нашем районе, Землекоп вел себя подозрительно. В рассказах его коллег участковый уловил тревожные нюансы… Недолго думая, Никитин связался с сотрудниками из уголовного розыска и при их поддержке добился санкции на обыск у Землекопа.

В квартире, где тот жил, нашли вещи пропавших девушек: маньяк после преступления забирал с собой «сувениры» в виде заколок, расчесок, часов… Близкие пропавших девушек сразу опознали эти вещи.

Землекопа буквально приперли к стенке этими уликами, и он признался в содеянном, показал, где закопал тела девушек – на пустыре неподалеку.

Обо всем этом рассказала Раиса рано утром. Она только что пришла с Бауманского рынка, где вовсю обсуждали эту страшную новость.

Домработница, возбужденно жестикулируя, пересказывала историю моей свекрови Марии Олеговне. Свекровь ахала, ужасалась: она по натуре своей была очень впечатлительной, трепетной особой. Потом на кухню зашел Петр Дмитриевич, затем Николай и я.

Про завтрак все забыли: слушали Раису. Домашние в ужасе клеймили преступника, жалели жертв и их семьи, хвалили бдительного участкового. Раиса с упоением повторяла историю расследования каждому зашедшему на кухню.

Я слушала домработницу молча, ошеломленная. Я не ожидала, что правда о зловещем Землекопе вскроется так быстро и столь эффектно. Не могла поверить, что у меня сразу все получится. Поскольку информация, которую скачал в планшет Николай, не всегда отличалась достоверностью. Она же была взята из «позднего» интернета! Что-то совпадало, что-то нет. Но, верно, сведений о Землекопе собралось предостаточно в Сети будущего, его историю изучили подробно.

В общем, мне полагалось радоваться, хотя бы потому, что я сумела предотвратить гибель тридцати человек – тех, будущих жертв Землекопа (плюс еще тридцать звездочек – спасенных мною жизней)… Хотя «радоваться» – не совсем подходящее слово, конечно.

Марии Олеговне вдруг стало нехорошо, Петр Дмитриевич цыкнул на домработницу и увел жену с кухни – успокаивать, приводить в чувство.

Тут я заметила Артура – мой красавец-муж, оказывается, тоже стоял здесь и смотрел на меня пристально и строго – сложив руки на груди, чуть склонив голову набок, сдвинув брови… Затем он взял меня под локоть и решительно утащил в нашу комнату. Развернул к себе и жестко заявил:

– Рассказывай, Алена.

– О чем? – растерялась, сникла я.

– Ты наводку участковому дала? – глядя мне в глаза, строго спросил Артур.

– Я…

– Я как чувствовал! – взвился муж мой. – Ты хочешь, чтобы нас разоблачили?! Узнали, что ты прибыла из будущего?!

– Я все сделала очень аккуратно… – пробормотала я. – Ненавижу маньяков. Ты знаешь, этот тип, его потом назовут Землекопом, убьет потом еще тридцать человек в восьмидесятые? Его не сразу разоблачат…

Артур схватился за голову. Помолчал и, словно сдавшись, выдохнул:

– Меня не то возмущает, что ты опять спасаешь людей, я такое могу только приветствовать… Но ведь ты сейчас действуешь за моей спиной. Ты меня не предупредила! Как будто я чужой тебе… И опять Никитин, опять этот Никитин! – с горечью заключил Артур.

Я понимала, о чем он сейчас.

– Мне его жалко, – прошептала я. – Он выглядит ужасно. Как будто помирать собрался. Считает, что его жизнь закончена. Я думала, ему пойдет на пользу, если он разоблачит настоящего преступника…

– Да пропади он пропадом, твой Никитин, – устало бросил Артур и отвернулся.

В комнате повисло молчание.

«Пропади», – отозвалось эхом в голове.

– Артур… А можно отправить Никитина в будущее? Сделав его при перемещении молодым? – неожиданно для себя же спросила я. – Как и со мной все произошло, но только в обратном порядке…

Артур внимательно посмотрел на меня.

– Он тогда исчезнет из нашего времени, – продолжила я увереннее. – И вот еще что… с ним мы передадим весточку твоему брату. Там, в будущем! Николай узнает, что все у него получилось с моей переброской в прошлое: я спасла тебя, ты жив… То есть мое перемещение во времени прошло успешно!

Артур задумался. Потом заговорил так, словно уже забыл о ревности к Никитину:

– Теоретически это возможно, я уже думал об этом. Временны́х коридоров, ведущих именно в твою эпоху, не так уж много. В ближайшем будущем выброс темной материи из Солнца позволит нам совершить одну такую переброску – в 2025 год. У нас с тобой есть устройства для переброски, место все то же – наш семейный склеп… Но, Алена, ты должна понять главное: капсула, позволяющая перемещаться во времени, – это не лифт, которым можно пользоваться по расписанию. Такие переброски уникальны. Это как поймать нужную волну: она приходит на миг – и ты либо успеваешь ее оседлать, либо нет. Следующей волны может уже не быть, разве что вроде слабого афтершока потом, но с ним человека не перебросишь… И мы до сих пор так и не знаем, что такое время. И как на него влияют эти перемещения. Здесь возможны разные сценарии. Например, в том будущем, куда мы хотим отправить Никитина, уже можем жить мы с тобой – те самые, теперешние. Я не погиб от руки Валерии, и мы с тобой, я очень надеюсь, прожили долгую счастливую