Двойные неприятности для бывшего (СИ) - Катя Озерова

— А у тебя очень добрая мама, — вздыхает Арсений и бросает на меня восхищенный взгляд.

— Все мамы добрые, — философски тянет мой сын.

— Думаешь? — Арсений хмурится. — А почему они тогда бросают своих детей? Это дети плохие?

— Ну… — Мишка задумывается.

— Дети не могут быть плохими, — я присаживаюсь на корточки перед встревоженным Арсением. Что-то не так. Подобное просто так не спросит никто.

— Правда? — губы Арсения дрожат. — А почему тогда мама меня бросила?

Боже.... От его вопроса у меня перехватывает дыхание. Я теряюсь.

— Иди ко мне, — бледный Бероев подхватывает сына на руки. — Все хорошо, сынок. Хочешь, пойдем самолет собирать? Вдвоем?

— Я хочу с Мишей, — Арсений упрямо сжимает губы.

— Миша, — Тимур переводит напряженный взгляд на моего сына, — хочешь с нами собрать самолет?

— Конечно, хочу, — отвечает сын бесхитростно.

— Аля, я приглашаю вас в гости. У нас будет ужин и самолет…

Тимур

— А почему они тогда бросают своих детей? Это дети плохие? — слова сына как удар под дых. Он ведь о себе…

— Дети не могут быть плохими, — Аля опускается перед моим сыном на корточки. Ее лицо, секунду назад такое напряженное и закрытое, смягчается. В глазах появляется неподдельная нежность.

— Почему тогда мама меня бросила? — Арсений произносит это так тихо, так доверчиво, глядя на Алю своими большими глазами. И привычная броня дает трещину, обнажая мою беспомощность. Я не умею справляться с чувствами маленького ребенка. Не понимаю, что в таких моментах делать. Просто ступор какой-то нападает. Я могу купить Арсению все! Все… кроме материнской любви.

Что-то внутри треснуло. Резко. Больно. И я не выдерживаю.

— Иди ко мне, — мой голос становится непривычно хриплым. Я подхватываю Арсения на руки, ощутив его легкий вес. Он приникает ко мне. Маленький, раненый, с бешено колотящимся сердцем. Мой сын. Но я не понимаю, как мне поправить ситуацию. Не могу я вернуть бывшую жену в нашу жизнь. У нее крыша поехала окончательно. — Все хорошо, сынок. Хочешь, пойдем самолет собирать? Вдвоем?

— Я хочу с Мишей, — он упрямо поджимает губы.

Да что угодно. В подобных ситуациях я готов выполнить любую блажь Арсения. Чувство вины за то, что у него нет матери, разматывает меня полностью. Я пробовал выбрать ему хорошую няню, но Арс к ним не тянется. А о новой женщине в своей жизни, которая могла бы претендовать на роль матери для моего сына, я даже думать не хочу. Не получается у меня выбрать себе женщину ни по сердцу, ни за деньги.

Я перевожу взгляд на Мишу. Мальчишка стоит рядом с мамой, засунув руки в карманы. Смотрит на нас с Арсом с открытым любопытством. Интересный он, совсем другой, не такой, как мой Арсений. И если не думать о том, как он у Али получился, я бы сказал, хороший пацан. Пробьется в жизни.

— Миша, — мой голос звучит ровнее, — хочешь с нами собрать самолет?

— Конечно, хочу, — он отвечает сразу, без раздумий. Просто и ясно.

Поднимаю взгляд на Алю. Бледная, растерянная. Она наблюдает за Арсением, и в ее взгляде читается щемящая жалость. Она поняла, в чем дело. Но, в отличие от меня, черт побери, даже не подумала злорадствовать.

— Аля, — ее имя хрипло срывается с губ, — я приглашаю вас в гости. У нас будет ужин. И самолет.

Она замирает, глаза расширяются. Кажется, я вижу в них ужас.

— Мам, — Мишка дергает ее за руку, — давай сходим! Арс говорит, у них там круто! Я хочу собрать самолет! Ну мам!

Арсений ерзает у меня на руках и высвобождается, хватает своего друга за руку.

— У нас вкусные конфеты, — сын с трепетом улыбается моей бывшей, очень-очень вкусные.

Аля закрывает глаза на секунду, переводит дыхание.

— Хорошо, — ее голос звучит неуверенно, — но мы ненадолго.

Это какой-то сюр. Я действительно пригласил бывшую к себе в гости. Женщину, которая меня предала, крутила роман за моей спиной, родила от другого, бросила без объяснений… А мы сейчас все дружно пойдем в номер и будем вместе пить чай. Потому что мой сын подружился именно с ее сыном. Потому что мы «цивилизованные люди».

Пока Аля помогала детям одеться, я заказал ужин на всех. Дорожки на территории расчистили, но стоило поторопиться — снег валил нещадно, скоро нужно будет чистить снова. Арсений с Мишкой выбегают на улицу с радостными криками и мчатся вперед.

— Спасибо, — тихо благодарю, пока Аля молчаливо идет рядом, кутаяась в свой пуховик

Рядом со мной ей неуютно. Или неловко. Из-за ее поступка? Из-за моих слов? Не знаю… Может, из-за всего вместе.

Нет, я прекрасно осознаю, что я человек сложный и далеко не идеальный. Но мне казалось, что я всегда открыт для диалога. Я четко проговаривал, чего хочу, и ей нужно было делать то же самое.

Свои недостатки я пытался сглаживать подарками. Согласен, не идеально, но разве неприятно получить что-то красивое? Украшения, одежду, поход в спа… Я вообще никак не ограничивал твои «хотелки». Казалось, я восполнял. Но нет…

Что же такого смог предложить тот, другой? Чем он был лучше? И был ли вообще лучше, ведь в конце концов он бросил ее с ребенком?

В ответ на мою благодарность Аля лишь рассеянно кивает и продолжает идти рядом. Ее взгляд неотрывно следит за мальчишками впереди.

— Он видится с сыном?

Аля запинается обувью о снег и летит в сугроб, я едва успеваю ее подхватить на полпути. Контакт слишком неожиданный и близкий. Мое лицо скользит по ее волосам, руки обхватывают тонкое тело в пуховике. Между нами исчезает воздух. Напряжение трещит и нарастает. Аля сдавленно всхлипывает. Спешит выпутаться.

— Зачем ты спрашиваешь? — она вдыхает так глубоко, что едва не давится воздухом.

— Интересно, — прячу руки в карманы. Мне хочется знать, как она устроилась в жизни. Что было после меня. С кем.

— Нет, не видится, — Аля разворачивается и быстро идет вперед.

Я открываю коттедж специальной ключ-картой и впускаю всех внутрь. Дети как можно быстрее скидывают с себя обувь и одежду и бегут на второй этаж в детскую. Слышится хлопок двери.

— Кажется, мы больше не нужны,