Любовь цвета клубники - Лия Джей

Мои мечты сыпятся словно карточный домик. Мои надежды на счастливую жизнь с парнем – без мамы и Влада – ухают в пропасть. Остается пустота, которую тут же заполняет щемящая боль.

– Ты должна была это знать, потому что я никогда не говорил тебе обратного.

Я делаю еще один шаг вниз.

– Макс…

Тон умоляющий. Я вот-вот рухну к нему в объятья и заплачу. Надеюсь, он меня поймает. Но Макс меня в очередной раз отталкивает – словами.

– Это было… временно, несерьезно. – Он пожимает плечами. – Встречи ради эмоций. Думал, ты уже большая девочка и прекрасно все понимаешь.

Да, я большая девочка. Я не буду плакать при парне, которого считала своей опорой и который только что так легко меня бросил.

Я сбегаю вниз по лестнице. Макс пытается меня остановить, но я бью его по рукам и проношусь мимо. Уже оказавшись на улице, я слышу, как он кричит мне вслед:

– Ник, прости!

Я оборачиваюсь. Все еще держусь, не плачу.

– Прости, я не хотел делать тебе больно. Не думал, что все оборвется так… неожиданно. Думал, ты уйдешь сама, когда найдешь того, кто вправду тебе нужен.

Поджимаю губы, закусывая нижнюю.

– Настя… Даже имя на одну букву! Специально подбирал? – горько усмехаюсь. – А знаешь что, Макс? Я тоже тебе изменила, – зло бросаю я. – Несколько раз. С итальянцем.

– С тем со свадьбы? – усмехается он.

– Наконец-то посмотрел мое видео?

– Ты не ответила.

Разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к выходу из двора. Макс отпускает подъездную дверь и догоняет меня.

– Ник. – Он ловит мою руку.

Сделав над собой усилие, я поднимаю глаза.

– Я буду рад за тебя, если у вас все получится. Правда. – Он смотрит на меня с нежностью, и от этого лишь больнее. – Но не делай фигни мне назло.

– Фигни я уже наделала. Почти год потратила на отношения, которые, оказывается, были несерьезными. И с чего ты вообще решил, что это назло тебе? Да кто ты такой?

Он пытается меня успокоить, прижав к себе, но я толкаю его в грудь.

– Я сделала это, потому что захотела, ясно? Он понравился мне. – Я с вызовом смотрю ему в глаза. – Мне с ним хорошо! Очень! Я люблю его!

Выкрикнув это, я замолкаю. Мою смелость уносит внезапно поднявшийся ветер. Он бьет меня по лицу, ерошит волосы и развевает полы тренча. Холод пробирается под одежду, затем под кожу, сковывает все внутри. Вот только сердце продолжает неистово биться. Ему все нипочем.

– Это хорошо, если ты его любишь, – спокойно отвечает Макс.

Он протягивает руку, убирает волосы от моего лица и заправляет их за ухо. Я дрожу.

– Удачи тебе, Ника.

Макс целует меня лоб, на секунду задерживает взгляд на губах, потом разворачивается и уходит.

* * *

Вернувшись домой, я обнаруживаю, что квартира пуста. Сбросив верхнюю одежду, прохожу в комнату, ставлю штатив, свет и включаю камеру.

– Сегодня мне разбили сердце. Дважды.

Я рассказываю про Луи и про Макса. Не называю имен, но выкладываю все как есть. Признаюсь, что изменила своему парню с итальянцем. Объясняю, что позже встретилась с ним на свадьбе подруги в Москве, прожила с ним неделю и влюбилась. Знала, что ничего не выйдет, и все же разрешила себе расправить крылья. Мне их сломали, и я упала в пропасть. Извалявшись в пыли и в грязи, я приползла к тому, кто любил меня и без крыльев. Чтобы узнать, что он меня не любил.

Никто никогда меня не любил.

Луи

30 сентября

Мы выходим из такси и замираем перед стеклянными дверьми аэропорта. Марта сжимает ручку чемодана. Нам бы поспешить, до закрытия регистрации пятнадцать минут, но вместо того, чтобы пройти внутрь, я оборачиваюсь и киваю на такси, еще стоящее у тротуара.

– Может, вернешься?

– Я тебе не нужна, да? Ты так хочешь от меня избавиться?

Марта бросает на меня испепеляющий взгляд. Пока мы покупали билеты, она несколько раз высказалась по поводу переноса открытия Il Rosso.

– Ты понимаешь, какой это удар по репутации? – причитала она, пока я пытался найти подходящий рейс. – Лучшие ресторанные критики! Крупнейшие СМИ! Знаешь, что все они напишут? Что управляющие Il Rosso – мошенники! Или просто козлы! Они ведь не последние люди, понимаешь? И им всем пришлось подстраивать свое расписание под наше мероприятие. И что в итоге? В день открытия они получили на почту письмо с жалкими извинениями! Ты хоть понимаешь, что ты наделал?!

Я понимал, но стоял на своем. Потому что для меня важно поговорить с дедом тет-а-тет о том, что занозой сидит у меня в сердце. Уверен, по телефону Николас даже не стал бы меня слушать. Так что мне нужна эта поездка.

– Я не собираюсь от тебя избавляться, – качаю я головой. – Я просто хочу решить свои проблемы.

– Может, уже скажешь, какие проблемы? Думаю, как управляющий Il Rosso я имею право знать.

Я закусываю щеку изнутри.

– Это не имеет отношения к ресторану. И ты все еще можешь остаться, если…

Марта скрещивает руки на груди.

– Что я тебе говорила?

Я вспоминаю наш разговор в квартире Фроловых.

– Что хочешь быть со мной. Где бы я ни был.

Марта кивает и мягко улыбается. Брови все еще нахмурены, но в глазах уже нет прежней холодности.

Мне становится ее жаль. За то, что она связалась со мной – бесхребетным придурком, который не может сказать в открытую: «Да, ты мне не нужна». Мне искренне хочется, чтобы рядом с ней был парень, который бы любил ее и боялся потерять. Она заслуживает большего, чем мое «Ты можешь уйти, если хочешь». Она заслуживает «Останься, потому что я этого хочу больше всего на свете». Именно поэтому я должен поговорить с дедом о нелепом условии, которое он мне выдвинул, а потом – отпустить Марту.

Я забираю ее чемодан и направляюсь к стеклянным дверям. Они разъезжаются, поигрывая бликами закатного солнца. Стоит нам оказаться в холле, как мы тонем в толпе, угрюмой и напряженной. Дама в шляпке перед нами швыряет чемодан на ленту с таким видом, будто летит не на отдых, а на каторгу. Впрочем, как я успел убедиться, русские в целом редко улыбаются.

Все, кроме Ники.

Мы проходим регистрацию, паспортный контроль и, наконец, оказываемся в самолете. Летим с пересадкой. Четыре часа между рейсами нам приходится коротать на фудкорте. Марта берет в кофейне фраппучино с клубничным