Любовь цвета клубники - Лия Джей

поцеловал ее. Ника схватила меня за руку и потащила в спальню. Мы упали на кровать. Помню вкус вина на губах, помню ее растрепанные волосы, ее стоны. Помню, как она прижималась ко мне, обхватывая ногами за талию. Помню, как шептала мне что-то на русском, целуя мою шею. Помню, как потом мы лежали в обнимку, и я сказал:

– Не хочу, чтобы это заканчивалось.

– Что – это?

– Ты и я.

Ника грустно усмехнулась. Убрала мою руку со своей талии и встала с кровати. Упершись руками в подоконник, она уставилась в окно.

– Не надо, Луи, не давай мне ложных надежд. Я же знаю: как только ты выйдешь отсюда, все будет как прежде. Ты вернешься к Марте и завтра на открытии ресторана в лучшем случае чмокнешь меня в щеку. Пройдет неделя, мы случайно пересечемся и снова случайно переспим – вот и все. И то может быть. Но я все-таки надеюсь, что ты возьмешься за голову и оставишь меня в покое. Просто уйди, Луи. Так всем будет проще. Уйди, потому что я не могу уйти.

Ее голос дрожал. Я вскочил с кровати и подошел к ней. Обнял ее сзади. Ника всхлипнула и развернулась ко мне лицом. Глаза блестели. Я прижал ее к груди и принялся гладить по голове. Поцеловал в макушку и так и остался стоять, уткнувшись носом в рыжие кудри. Они пахли клубникой, нежностью и счастьем. Они пахли как мой идеал, и я понял, что готов за него бороться.

– Я не уйду. И тебе не позволю. Я что-нибудь придумаю, Клубничка. Обещаю.

И я придумал. После того как нашел в шкафу у Ники еще одну бутылку вина, как снова взорвался от наслаждения у нее в спальне и как проспал в ее объятьях до шести утра. Потом сработал будильник, и Ника побежала собираться на практику. Когда мы расходились, она сказала:

– Я прошу тебя только об одном, Луи. Прежде чем целовать меня в следующий раз, разберись в себе, хорошо? Сделай уже выбор.

Я сделал. Я выбираю ее – Нику. И это единственная мысль, которая крутится у меня в голове теперь, когда я сижу перед Мартой в рубашке, которую недавно расстегивали руки другой девушки.

– Ты правда хочешь это знать? – повторяю я, глядя на Марту.

– Я хочу…

Марта закусывает губу, затем закрывает лицо ладонями и тяжело вздыхает. Потом запускает руки в волосы, взъерошивает их и с невозмутимым видом произносит:

– Я хочу, чтобы ты привел себя в порядок и поехал со мной в ресторан. Скоро подойдут первые гости. Я пригласила пару критиков…

– Открытия сегодня не будет. Я улетаю домой, Марта.

Ника

30 сентября

– Открытие переносится? С какой стати?

Не веря своим глазам, я снова и снова пробегаю взглядом по сообщению, отправленному Луи. Оно написано в официальном стиле – общая рассылка. Управляющие Il Rosso приносят глубочайшие извинения и уведомляют, что открытие ресторана переносится на неопределенный срок. Ниже с опечатками и без знаков препинания Луи пишет, что они с Мартой ненадолго уезжают в Италию, чтобы решить семейные проблемы. Какие именно, не уточняет, но мне и так все понятно. Луи снова меня бросил. Я попросила его сделать выбор, и его выбор – Марта.

Полдня я прокаталась на скорой. У меня совсем не осталось сил. Мне бы поесть, но вместо этого я подхватываю со стола бокал с вином и делаю глоток. Теплое и невкусное. Бокал стоит тут еще с вечера. Я так спешила на практику, что не успела замести следы нашей с Луи пьянки. Или романтического вечера? Нет, первый вариант больше подходит. Напились, переспали, разошлись. Совершили ошибку. В последний раз.

К глазам подступают слезы. Я сжимаю в руке бокал, а потом со всей силы швыряю его на пол. По плитке растекается бордовое море с островками-осколками. Они будто впиваются мне в сердце. Пару раз всхлипываю. Осколки царапают ребра. Трудно дышать.

Звук ключа в замке. Дверь открывается, и в коридоре слышатся голоса мамы и Владика. Как не вовремя, черт!

Я наспех умываюсь и протираю лицо первым, что попадается под руку, – прихваткой. В этот момент на кухню заглядывает Влад.

– О, ты уже дома! – Он улыбается. – А это?..

Он бросает взгляд на пол. Я прижимаю палец к губам и выпучиваю глаза. Машу рукой, выгоняя Владика из кухни. Киваю в сторону коридора, где уже слышатся мамины шаги.

– Отвлеки ее, умоляю, – шепчу я и складываю ладони у груди.

Влад выскакивает в коридор.

– Ника там видео снимает. Пойдем пока в зале побудем.

– Влад, я устала и хочу есть. Дай мне пройти к холодильнику.

Я судорожно осматриваюсь в поиске швабры. Кажется, она в ванной. Черт-черт-черт! Ни тряпки, ни полотенца. Сжимая в руке прихватку, принимаюсь собирать осколки, но они снова оказываются на полу, а вино растекается все сильнее.

– Ника? – в голосе мамы чувствуется вся злость мира. – Что тут происходит?!

– Бокал разбила.

– Я вижу. Это опять для твоего контента, да? Ты задолбала со своим блогом!

– Блог тут ни при чем. – Я поднимаюсь с колен и бросаю прихватку в раковину. – Я просто разбила бокал. Пила вино.

– И с кем же?

Мама бросает взгляд на второй бокал, оставленный на столе.

– А тебе какая разница? У тебя ведь все хорошо на личном. Может, я тоже хочу!

Мать вздыхает и складывает руки на груди. Она не сняла на входе шубу и теперь напоминает мне барыню, которой не угодили разгильдяи-холопы.

– Ты же знаешь, я не против ваших с Максом отношений, но я просила тебя не водить его к нам. У него есть своя квартира. Проводите время там.

– Это был не Макс, – зачем-то признаюсь я.

– Вы расстались? – выглядывает из-за угла Владик.

– Нет.

– Ты встречаешься с двумя парнями одновременно?

Я бросаю на Влада хмурый взгляд. Не ему меня попрекать. До знакомства с моей мамой он встречался с тремя девчонками параллельно. Сам мне рассказывал, когда мы ходили вдвоем по магазинам.

– Мы не встречаемся с этим парнем.

Я беру со стола грязный бокал и тарелку с клубникой. Ягоды, плавающие в розовой лужице сливок, выглядят грустно. Минуя разлитое вино, подхожу к раковине.

– Так, не хочу даже выяснить, что здесь произошло. – Мама всплескивает руками. – Хочу, чтобы ты убрала этот бардак и оплатила уже счетчики.

С безмолвным вопросом я поворачиваюсь к Владу.

– Я оплатил.

– Скинь ему деньги.

– Мам, я