Наследник - Яна Голд

– Мэтр Франк Ксавье Бодрийяр, – назвала Камилла имя человека, который решал все деликатные вопросы нашей семьи вот уже 25 лет. – Данные его фирмы есть в открытом доступе.

Еще минут пять детективы расспрашивали о распорядке дня отца. Особенно их интересовал вопрос – кто знал его обычное расписание. И снова ответ моей мачехи не облегчил работу копам – привычки Феликса знали все домочадцы. Да, отец не отчитывался о своих передвижениях домашнему персоналу, но даже они были в курсе, с чего начиналось стандартное утро мсье Рошфора.

– Благодарим за сотрудничество, мадам Рошфор, – Сорель поднялся, чтобы проводить Камиллу. – Если вас не затруднит, направьте к нам, пожалуйста, вашего сына.

– Какого из?

Сорель растерялся. Я, признаться, тоже. Не ожидал, что когда-нибудь доживу до момента, когда Камилла перестанет относиться ко мне, как к пасынку, который действует ей на нервы и одним своим видом напоминает о предательстве мужа.

– Адриана, мадам Рошфор. С Маркусом мы уже говорили.

Я смотрел, как величественно кивнула детективу Камилла, когда Сорель открывал перед ней дверь, и не верил ни своим глазам, ни ушам.

Может быть, я придаю слишком большое значение этим словам, потому что всегда мечтал их услышать? А Камилла просто отстаивала честь семьи любыми способами…

– Марк? – позвала Теона. – Что с тобой? Ты выглядишь так, будто умер и воскрес…

«Или как будто узнал, что не был изгоем» – закончил я про себя мысль Теоны.

Я не перевел последние слова Камиллы, потому что не ожидал, что этот взрыв окажется настолько оглушительным. Никакого ликования не было. Только отрезвляющая мысль, что все это – пустое бахвальство перед копами.

За 18 лет Камилла ни разу не говорила мне ничего подобного в лицо. Да и не относилась соответствующе. А я, наверное, уже настолько зачерствел, что не был готов поверить вскользь брошенной фразе. Особенно учитывая, что она предназначалась не для моих ушей.

– Все нормально, – я взял руку взволнованной Теоны и легко коснулся губами тыльной стороны ладони.

– Ты переживал, что мачеха будет выставлять тебя в невыгодном свете? – догадалась Тео.

– Была такая вероятность, – кивнул я.

Развить эту мысль я не успел, потому что в кармане завибрировал телефон.

– Извини, – тихо сказал я Теоне и принял входящий, параллельно сворачивая окно с видеонаблюдением.

В несколько кликов я перешел на панель управления системой безопасности. Отец когда-то давал мне доступ, но в отличие от Камиллы я никогда не отслеживал с телефона, что происходит в доме. Теперь в этом появился смысл.

На экране мелькнули строки данных – IP-адреса, коды доступа, схема подключения к серверу видеонаблюдения. Я нашел старую сервисную учетку, скопировал данные и отправил их своему человеку.

– Получил? – коротко уточнил я, чувствуя спиной взгляд Теоны.

– Да.

– Работай, – сказал я и завершил вызов.

Оставалось только закрыть все вкладки и подчистить ненужные следы.

Теона вопросов не задавала, но и глупой не была, чтобы не понять, что я сделал. Лучше бы, конечно, не давать ей поводов для сомнений, но другого удобного момента могло и не быть. Сегодня Михель отравился и попросил день больничного.

Я возобновил трансляцию из столовой как раз в тот момент, когда Адриан садился в кресло напротив детективов. При дневном освещении он выглядел немного бледнее обычного, но держался молодцом. Лучше, чем вчера вечером во время шоу Адель.

– Мсье Рошфор, спасибо, что пришли, – поприветствовал его Сорель.

Адриан сдержано кивнул и добавил:

– Я заинтересован в поисках отца не меньше, чем вы.

– С вашего позволения, мы включим запись, – предупредил Сорель перед началом беседы.

Я снова начал вполголоса переводить основные моменты разговора для Теоны.

– Когда вы видели отца в последний раз? – спросил Гроссо, внимательно вглядываясь в лицо Адриана.

– Шестого июля, – ответил брат. – Мы с Адель уехали в Монако.

– Где разместились?

– Hôtel de Paris.

– А почему вы решили уехать в Монако? – продолжал засыпать вопросами Гроссо.

– Мы постоянно были заняты организацией праздника в честь помолвки. Потом в нашем доме было слишком много гостей. Захотели вдвоем отдохнуть.

– Мсье Рошфор, в каких отношениях вы были с отцом? – спросил Сорель, когда с уточнением алиби было покончено.

– Обычно есть, что рассказать, когда члены семьи постоянно ругаются, но мне грех жаловаться. Мы с отцом были в прекрасных отношениях, работали бок о бок, – с чувством собственного достоинства ответил Адриан.

– А ваш брат? – тут же задал вопрос Гроссо. – Ваша мама упоминала, что Маркус общался с отцом на повышенных тонах на следующий день после объявления о вашей помолвке. Вы что-нибудь знаете об этом?

Адриан чуть нахмурился. Со стороны казалось, что он пытается вспомнить, но я-то понимал, что он не мог так быстро забыть, как неделю ходил с подбитым глазом.

– Нет, но я не удивлен, если честно, – после недолгих раздумий ответил Адриан. – Маркус тогда был сам не свой.

«Какая удобная формулировка» – мрачно подумал я, сжимая подлокотники кресла. – «Оставляет такой простор для интерпретаций».

Адриан прекрасно знал, почему я был «сам не свой». Жаль он забыл упомянуть, что до этого назвал Теону и нашего ребенка «объедками, которые я подобрал с его барского стола». Копы пришли бы в восторг.

Я бы и сам мог выдать детективам такие увлекательные подробности нашей личной жизни, но мне не хотелось втягивать в это Теону, заставляя ее проходить все круги ада.

– Как вы считаете, было ли состояние вашего брата следствием разногласий с отцом? – довольно размыто спросил Сорель.

– Без понятия, – пожал плечами Адриан. – Я вообще не знал, что они говорили в тот день.

– У вас хорошие отношения с братом? – спросил Сорель.

На этот раз пауза была чуть длиннее. Адриан тщательно обдумывал свои слова.

– Мы не близки, но стараемся поддерживать друг друга по мере возможности, – осторожно ответил он.

За последние месяцы мой брат сумел вырыть такую пропасть между нами, что «не близки» – это слишком мягко сказано. Да и с