Любовь цвета клубники - Лия Джей

– Ты талантище, Аленка! – Я не могу сдержать восхищения.

– Спасибо. – Она улыбается довольно и слегка смущенно. – Хотела бы я однажды стать знаменитой художницей. Свою выставку устроить…

– Обязательно станешь!

– Да брось, – вздыхает она. – Чтобы добиться успеха в творческой сфере, нужно только этим делом и заниматься. А это не прибыльно. Как правило, еще и в минус уйдешь. Уж с картинами точно.

– Но ведь это твоя мечта, – пытаюсь возразить я, сбитый с толку столь серьезными речами от двенадцатилетней девчонки.

– Мечтой сыт не будешь. Ника вон уже три года блог ведет. За все время только реклама ватных палочек была и средства против черных точек. Ты ее кожу видел? Она идеальная! Ей это средство к черту не сдалось.

Кожу видел… Трогал… Целовал. Действительно идеальная.

Я сворачиваю рисунки пополам и проглаживаю пальцами сгиб.

– Ты не подумай. – Аленка поправляет очки. – Я люблю Нику и ее блог и желаю ей всего самого лучшего. Ника особенная. Я верю, что однажды она достигнет вершин, о которых мечтает. Но не всем дано выходить победителями из игры.

– Ты ведь даже не вступила в эту игру, а уже отчаялась. Может, тоже потом начнешь вести канал, Ника тебя прорекламирует, и картины твои разлетятся как горячие пирожки. – Я приятельски треплю ее по плечу.

– Ну уж нет! – размахивает руками Аленка. – Нику я о таком просить не буду.

– Почему?

Мы останавливаемся на светофоре. Аленка задумчиво смотрит на рисунки у меня в руках.

– Я никогда не показывала ей свои работы. Не думаю, что они достойны…

– Ты хорошо рисуешь, поверь мне!

– Вот именно, просто хорошо. А нужно восхитительно, великолепно, неповторимо! Иначе ты растворишься среди таких же «хорошо». Поднимешься на пьедестал, но заберешь бронзовую медаль – вроде бы получишь награду, но все равно тебя назовут неудачником. Еще и на глазах у всех.

Загорается зеленый, но Аленка не двигается. Пинает носком ботинка камешек, и тот скатывается на пешеходный переход.

– Вот поэтому я и не хочу вступать в игру. Не хочу рассказывать Нике про рисунки. Она в меня поверит, заставит участвовать в гонке за всеобщим одобрением, а я в итоге не только проиграю, но еще и потеряю удовольствие от хобби. Нет уж, пусть лучше это будет наш с тобой секрет.

Она подмигивает мне и вприпрыжку перебегает дорогу, вмиг превращаясь из маленькой взрослой в обычного ребенка.

– Ты ей рисунки не показывай, понял? – хмурит она брови, когда я ее догоняю. – Можешь у себя оставить, но Нике – ни-ни!

– Хорошо. А можно я ее портрет тоже заберу?

– Как хочешь, – пожимает плечами Аленка.

Она достает из кармана наушники, включает музыку, и оставшуюся часть дороги мы идем в тишине.

Заворачивая во двор, я замечаю новое сообщение – от Марты:

Ника

18 сентября

Если судьба ставит тебя перед выбором, нужно его сделать, а не метаться из стороны в сторону, пытаясь усидеть на двух стульях.

Сколько раз Нина – мой голос разума – говорила мне об этом. Наверное, стоило написать ей вчера, когда Макс предложил встретиться. Но тогда пришлось бы рассказать, что я вернулась к нему, а ведь моя подруга считает, что та ссора в Турции стала решающей и последней.

Мне стыдно признаться Нине, что я снова «стелюсь под этого придурка». С ее идеальным Финном любые среднестатистические парни будут казаться придурками. Что, теперь так и жить в гордом одиночестве, без чьей-либо ласки и поддержки?

О Луи я рассказала Нине – еще в день свадьбы. Она чуть не оглушила ультразвуком меня и половину кампуса. Когда соседка по комнате сделала ей замечание, Нина выбежала на улицу, и мы еще полчаса мусолили одно и то же.

– Бывают же такие совпадения! Нет, ну я в шоке! С ума сойти!

Ситуация повторилась, когда я узнала, что буду жить с Луи в одной квартире.

– С девушкой, конечно, засада, – цокнула тогда языком Нина. – Придется представить, что к тебе домой на недельку привезли редкий музейный экспонат. Любоваться со стороны можно, руками трогать нельзя.

Это она мне так мягко намекнула, что с Луи мне ничего не светит.

Поэтому, когда Макс позвонил мне во время съемок на кухне, я выругалась, но все-таки бросила все и сказала, что выйду.

Наверное, так выглядит смирение. Как мое отражение в зеркале лифта. Грустные глаза. Всклокоченные кудри, похожие на витки ржавой проволоки. Нелепые веснушки, которые я даже не пытаюсь перекрыть тоналкой – бесполезно. Бабуля говорит, они как семена клубники. Убери их с ягоды, и она будет выглядеть искусственно и неаппетитно, словно пластиковая. Но я бы с удовольствием от них избавилась. Ровная гладкая кожа выглядит однозначно красивее.

Пытаюсь натянуть на лицо улыбку. Уголки сами ползут вниз, а брови – навстречу друг другу. Злюсь на Макса. Его звонок оборвал видео в самый неподходящий момент. Луи произнес слова, которые въелись мне в сердце, словно тату. Красный цвет, солнце и любовь. На камеру они не записались.

Может, и к лучшему. Не будет соблазна рассказать всем, что итальянец, с которым я готовила корзиночки, – не просто мой временный сосед по квартире. Он…

Нет, просто сосед. В этом все и дело. Нечего себя обманывать, надумывать, что у нас может что-то получиться. И зачем я только сказала Луи, что за мной приехал друг? Стоило озвучить правду и расставить уже все необходимые границы.

Двери лифта разъезжаются с протяжным скрипом. Выйдя во двор, я ищу глазами черный «Рено» Макса. Он остановился у соседнего подъезда. Забираюсь в машину, хлопнув дверью.

– И что ты меня сразу не предупредила? – говорит он вместо приветствия.

– Я писала тебе, что ближайшую неделю поживу у Фроловых.

Макс сначала подъехал к моему дому и, только когда я по телефону напомнила ему адрес Аленки, добрался до нужной точки. Еще и меня обвинил. Понимаю, у него голова забита рабочими делами, но это уже не просто невнимательность. Это абсолютное безразличие.

– Могла бы напомнить, когда я вчера предложил тебе встретиться.

– Что, тогда бы ко мне не поехал? – усмехаюсь я и тут же прикусываю язык.

Ссоры с Максом мне еще не хватало. Лишиться отношений сейчас, когда под боком такой