Любовь цвета клубники - Лия Джей

Ника говорит что-то на русском. Кажется, предлагает зрителям ответить в комментариях.

– Необязательно только вещи, – добавляет она. – Это могут быть животные, явления, любимая песня или десерт.

– И откуда в твоей голове столько странных вопросов?

Я треплю ее по волосам. Ника смеется, легонько бьет меня по руке, а затем поправляет заколку-клубничку, съехавшую вниз.

– Только три?

Задумавшись, я опускаю руку не на спинку стула, а Нике на плечо.

– Красный цвет, солнце и любовь, – наконец отвечаю я по-итальянски.

Интересно, она помнит эти слова?

И тут раздается рингтон телефона. Ника выругивается, вскакивает со стула и подлетает к штативу. Сняв телефон с крепления, она отвечает на звонок. Я не понимаю, что именно она говорит, но вид у нее недовольный и раздраженный. Сбросив звонок, она поясняет:

– Минут через пятнадцать ко мне приедет мой… друг. – Ника отводит взгляд. – Будет очень нагло, если я попрошу тебя доделать корзиночки без меня?

– Ты надолго?

– Пока не знаю. Думаю, к обеду вернусь.

– Если что, я могу забрать Аленку из школы. Только точку на карте скинь.

– Да не нужно, – отмахивается Ника, второй рукой снимая с волос заколку-клубничку. – У нее сегодня пять уроков, в час закончатся, я успею.

– Скинь адрес, – настаиваю я. – Мне все равно заняться нечем. Прогуляюсь, хоть город посмотрю.

Ника поджимает губы, тяжело вздыхает и наконец кивает.

– Спасибо, Луи.

Минут через десять она уже выбегает из квартиры с маленьким бордовым рюкзаком на плече. Майку с домашними шортами она сменила на короткое черное платье с завязками на спине, простое, но ей идет. На фоне темной ткани кудри кажутся еще ярче обычного.

Достав тесто из холодильника, я раскладываю его в металлические формочки, растягивая по стенкам. Выпекаю корзиночки, заливаю в них крем и кладу сверху порезанную четвертинками клубнику. Готовый десерт убираю в холодильник.

Потом принимаюсь за Аленкино желе. Взбиваю в блендере оставшуюся часть клубники, превращая ее в пюре. Добавляю воды с растворенным там желатином, все перемешиваю и заливаю получившуюся массу в стеклянную вазочку.

Каждый этап снимаю на видео. Наверняка Нике пригодится. В конце, пересилив себя, на пару секунд показываю в кадре лицо. Произношу всего одну фразу. Чтобы не было времени передумать, сразу отправляю Нике все видео. Рядом с последним пишу:

Ответ приходит через пару минут:

Я убираю на кухне, созваниваюсь с Мартой, смотрю фильм, а Ника все никак не возвращается. Без двадцати час выхожу из дома и направляюсь по адресу, который она отправила мне в мессенджере.

Подойдя к школе, я в нерешительности останавливаюсь у ворот. За забором на спортивной площадке играет в баскетбол компания мальчишек лет четырнадцати. Я поглядываю на них с теплотой и легкой завистью. В их возрасте я почти все свободное время проводил с Николасом, и я не могу на это жаловаться – дед меня многому научил, – но иногда мне не хватало общения со сверстниками.

Тусовки, которые Маттео устраивал на выходных, когда родители уезжали в загородный коттедж, не в счет. Там я всегда чувствовал себя лишним, несмотря на то что Маттео всячески пытался втянуть меня в процесс. Часто знакомил меня со своими ровесницами, втихую наливал мне пиво, и, когда родители узнавали об этом, братцу смачно прилетало.

Но он повторял это снова и снова – назло.

В час из школы начинают выползать первые счастливцы. Минут через десять из дверей уже валит толпа. Дети разбегаются по сторонам, обнимая родителей. Школьники постарше гордо вышагивают в сторону остановки, доставая из карманов наушники. Я ловлю на себе заинтересованные взгляды девчонок – на вид класс десятый, – улыбаюсь им, а потом утыкаюсь в экран телефона. Бездумно листаю ленту в соцсети и сам не замечаю, как начинаю пересматривать профиль Ники.

– Луи! – слышу я радостный голос Аленки.

С разбегу она подставляет ладонь, и я даю ей «пять», другой рукой убирая телефон в карман.

– Не знала, что ты придешь!

Я забираю у нее рюкзак и закидываю его на плечо. Ну и тяжеленный! Как она еще пополам он такого веса не согнулась?

– Ника задерживается.

– Она предупредила. Попросила подождать на лавочке, но, думаю, раз ты тут, эта обязанность с меня снимается?

– Ага, сегодня домой тебя веду я.

– Нет уж! Давай-ка я нас поведу. А то опять, как в метро, умчишься вперед. Придется снова сочинять легенду для твоей девушки, куда ты пропал.

Я чуть не спотыкаюсь от удивления. Только сейчас я понимаю, что в тот вечер Алена пришла домой значительно раньше, чем Марта написала мне об этом. Почему она не отравила сообщение раньше?

– А что ты тогда сказала Марте? Наверняка она удивилась, что ты вернулась одна.

– Что вы с Никой пилите контент для ее блога, – пожимает плечами Аленка. – Честно говоря, я сама так и думала. Кто же знал, что вы решите устроить челночный бег по всем станциям метро?

Она смеется, а я качаю головой. Марта ничего не спросила про съемки, но, возможно, из-за них она на меня и разозлилась. Решила, что я два раза подряд променял ее на русскую блогершу?

К сожалению, уже больше двух раз…

Какая же я скотина.

Мы сворачиваем на соседнюю улицу, и я пишу Нике, что забрал Аленку. Здесь уютно, почти как у нас в Триесте. Узкая дорога с пятнами желтых листьев, дома песочного цвета, на одном кафе даже замечаю полосатый козырек над верандой. Только люди под ним все занятые и угрюмые. Лишь две девушки переговариваются между собой, остальные сидят за ноутбуками и пьют кофе, не отрывая взгляда от экрана.

– Луи, можно рюкзак на секунду?

Мы останавливаемся у крайнего столика, и я опускаю рюкзак на плетеный стул. Пока Аленка копается в море учебников и тетрадей, я рассматриваю зал кафе сквозь стеклянную перегородку, отделяющую его от веранды. В глубине на стене желтым неоном горит вывеска «Сладкая жизнь». Фраза написана по-итальянски, я невольно улыбаюсь.

– Нашла! Можем идти.

Аленка пихает мне в руки рюкзак, а затем сложенный пополам листок бумаги. Раскрыв его, я вижу свое лицо. Витиеватые линии сплетаются в завитки и закорючки, которые, в свою очередь, складываются в идеально выверенные черты лица.

– Мы сегодня на ИЗО учились рисовать одной линией. Я нарисовала тебя и Нику.

Только сейчас я замечаю, что листка в моей руке два. Убираю