Пустой - Кэролайн Пекхам
— Награда леса, — выдохнула Фэррис и положила руку мне на спину.
Я замер, обескураженный ее прикосновением, тем, как она тянулась к моей обнаженной, отвратительной душе.
— Это мой единственный шанс их освободить, — согласился я.
— И мой единственный шанс спасти Риссу, — ответила Фэррис, и у меня в груди разверзлась пропасть.
Моя смертная убрала руку, и я обернулся к ней. Мое сердце оборвалось от того, сколько печали я увидел на ее лице.
— Лишь один из нас сможет осуществить желаемое, светлокрылая, — мрачно сказал я, потянувшись к амулетам у нее на груди, и провел пальцем по изображениям ее духов.
Они взяла меня за руку, сжала мои пальцы так, будто мы заключали какой-то договор. Мне до смерти хотелось обнять ее, но я не двигался, не уверенный в том, как мы теперь будем взаимодействовать. И будем ли вообще.
— Доверие между нами разрушено, — признала она, и у меня сжалось горло. — Но…
Весь мир вокруг замер, и каждая частичка моей души жаждала услышать, что она скажет дальше.
— Какая-то безумная часть меня подсказывает, что я именно там, где должна быть.
— Так останься, — прохрипел я, всем своим существом желая, чтобы она так и сделала.
Она крепче сжала мою руку, сдавила пальцами так сильно, что стало ясно — сейчас она главная.
— Если я решу уйти, ты меня остановишь?
— Да, — жестко ответил я, зная, что так и будет. Отбрасывая любую ложь и открывая Фэррис истину о том, каким я был.
Она медленно кивнула, разжимая пальцы. Между нами заискрило напряжение.
— Думаю, это значит, что мне придется остаться.
В ответ темная сила Смерти во мне утихла, каким-то образом успокоившись от этих слов. Но я и представить себе не мог, каким образом моя маленькая смертная умудрилась сдержать льющие из меня потоки тьмы.
— На сегодня или навсегда? — ухмыльнулся я, чувствуя облегчение от того, что груз наконец упал с моей души.
— Пока не знаю, — ответила Фэррис.
Ее горло дернулось от того, что я подался вперед, нарушая ее личные границы.
Я отпустил ее руку и коснулся ее горла, зарычав от желания, вспыхнувшего в ответ на прикосновение.
— Тогда давай пока сосредоточимся на этой ночи.
— Давай, — согласилась она, подходя ближе.
Между нами полыхала страсть, в воздухе висело напряжение, пронизанное невысказанными словами.
Меня еще никогда ни к кому так не влекло. И то, как все вокруг вдруг резко изменилось, как ее взгляд переплелся с моим, подсказывало, что теперь между нами все будет иначе.
Это было столь же ясно, как и то, что на рассвете взойдет солнце.
Глава 39. Фэррис
Обхватив мое лицо ладонями, Хендрикс поцеловал меня с такой силой, что весь мир сузился до той точки, в которой соприкасались наши губы. Я схватила его за запястья, удерживая на месте, притянула его поближе на случай, если у него остались какие-то сомнения, что именно этого мне и хочется.
Ведь несмотря на то, что я знала всю правду о тьме внутри него. Несмотря на то, что я понимала весь ужас того, кем и чем он являлся — моя страсть к нему не стала ни капельки меньше.
Если это было безумием, то я была готова понести за него расплату, оказаться запертой где-то во тьме и вечно вспоминать о том, как ощущались его губы на моих, как его присутствие окутывало меня одеялом из тени и боли, и мои собственные невзгоды просачивались наружу, смешиваясь с его страданиями.
Нам и правда было больно. Связь между нами держалась на огромном количестве обид и ран, что нам пришлось пережить. На несправедливости и отчаянии. Агония в наших сердцах стала такой невыносимой, что рассекла их изнутри, и они истекли кровью в объятиях друг друга. И каким-то образом боль Хендрикса смогла унять мою, его страдания, стремления и одиночество были зеркальным отражением пережитого мной, терзаниям моей души. Когда наш поцелуй стал глубже, а темная сила Хендрикса закружилась вокруг, я поняла, что мне хочется большего.
Хендрикс запустил пальцы мне в волосы. Искры бирюзового света засверкали во тьме его смертоносной силы, каким-то образом ее сдерживая.
— Как долго я чувствовал зов леса и гнал его прочь, — прошептал он мне в губы. — И все лишь бы узнать, что все это время я жаждал тебя. Нужно было прийти сюда раньше.
— Нет, — хрипло ответила я, подняв взгляд, чтобы посмотреть в его глаза.
В утопающей в тенях комнате они казались темнее, чем я когда-либо видела, но вместе с тем в них была и яркость, искра жизни. Я и не замечала, что ему ее не хватало, пока он не посмотрел на меня.
— В тех прошлых жизнях это была не я. Женщина, что жила двенадцать раз подряд, приходила сюда, чтобы встретить свою судьбу, каждый раз терпела неудачу. Я не такая. Я не проиграю. Ни одна из предыдущих версий меня не смогла бы быть той, кто стоит сейчас перед тобой.
— И я рад, что прождал встречи с тобой шестьсот лет, светлокрылая, потому что ни одно живое существо не завораживало меня так, как ты. Я уверен, что ты стоишь моего ожидания.
— Тогда думаю, мы оба ждали достаточно, — отстранившись от него, я отошла назад, и он пошел следом, оттесняя меня к стене.
Я расстегивала пуговицы на рубашке, и Хендрикс жадно наблюдал за тем, как мои пальцы сдвигались вниз один раз, второй, третий…
Хендрикс схватил меня, прижал спиной к грубому камню стены, сжал рукой оба запястья и поднял над моей головой.
Я вскрикнула, но он накрыл мой рот своим, поглотив звук. Свободной рукой он сжал мой подбородок, заставив меня запрокинуть голову ему навстречу. Я приподнялась на носочки, отчаянно желая избавиться от расстояния между нами. Меня накрыла его огромная тень, мощное тело прижало мое к твердому камню.
Его член, натягивающий ширинку, всей длинной прижимался ко мне в отчаянной страсти. Желание Хендрикса было таким очевидным, что я чувствовала его вкус в воздухе, когда хватала его между жадными поцелуями.
Язык Хендрикса проскользнул между моих губ, и я застонала, выгнув спину так, чтобы прижаться к его телу посильнее, прочувствовать каждый твердый изгиб. Мне хотелось не спеша исследовать каждый его дюйм.