Пустой - Кэролайн Пекхам

Громкий стук в дверь заставил нас отскочить друг от друга. Загремели частые удары кулака о дерево.

— Кто… — начала я, но Хендрикс зажал мой рот ладонью. Его глаза предостерегающе потемнели.

— Фэррис? — позвал из-за двери голос.

Тот, что я знала лучше собственного имени.

Вытаращив глаза, я попыталась встать, но Хендрикс по-прежнему держал меня и дернул обратно в свои объятия.

Я смахнула его руку со своего рта.

— Это Рисса, — прошипела я.

Сестра снова позвала меня, и мое сердце бешено заколотилось.

— Это не твоя сестра, — прорычал Хендрикс, пытаясь удержать меня, пока пыталась встать. — Это одна из Пропавших Детей. Даже если это когда-то и была Рисса, магия этого места сделала из нее кого-то другого. Ты и раньше слышала их зов. Ты знаешь, что они просто пытаются выманить нас наружу.

За дверью раздались уходящие прочь шаги, тихий смех рассеялся. Рисса убежала от нас. Слезы обожгли мне глаза.

Хендрикс не отпускал меня до тех пор, пока я не осела на спальный мешок, обессиленная. Все остальные мысли и безумные желания исчезли.

Среди деревьев, окружающих наше убежище, зазвучало пение, ласковый зов играющих в лесу детей, чьи слова слились в одну чарующую мелодию.

Рисса была там. Я уже поняла, что единственный способ найти ее здесь — это выйти в темноту. Она всегда приходила после наступления ночи.

— Боишься темноты, смертная? — проворчал Дракон в глубине моего разума.

Хендрикс смотрел на меня с подозрением, по-прежнему ожидая ответа. Я знала, что он был прав. Я знала, что мне нужно было изо всех сил стараться избавиться от мыслей о Риссе и Пропавших Детях. Но от звуков ее зовущего меня голоса мое сердце наполнялось болью.

— Хорошо, — сказала я, чтобы успокоить Хендрикса. Мне не хотелось, чтобы он так на меня смотрел.

Кто-то начал колотить в заднюю дверь здания. Сначала один, потом еще и еще, пока вдруг огромное количество детских кулаков не застучало в стены. С балок на потолке посыпалась пыль, все хранилище задрожало.

Хендрикс вскочил на ноги.

— Прошли прочь! — заорал он.

На секунду повисла тишина, а потом отовсюду зазвучал детский, радостный, искренний смех.

Хендрикс снова закричал на них, подошел к задней стене постройки и врезал по ней кулаком в ответ на их зов.

У меня было меньше доли секунды на раздумья, но меня звала не только сестра, но и нечто большее. Лес будто напевал мои имя, умолял выйти наружу, обещал ответить на все мои вопросы, если только я осмелюсь их задать.

Возможно, было очень смело встать и оттащить в сторону мешок с зерном, которым мы подперли дверь. А может, это было просто глупо.

— Фэррис! — предостерегающе заорал Хендрикс, но я уже распахнула дверь пошире и вышла наружу.

Я захлопнула дверь у себя за спиной в отчаянной попытке защитить его, ведь в глубине души я знала: то, что ждет меня снаружи, предназначалось не для него.

Оно ждало меня.

Пропавшие Дети вопили и кричали в окутавшей деревья тьме. Крутанувшись вокруг себя, я обнаружила, что их маленькие, залитые слезами лица смотрят на меня со всех сторон зернохранилища, с крыши и даже с ближайших веток.

Их глаза сияли в серебристом свете, разглядывали меня как-то совершенно не по-человечески.

— Идем, Фэррис! — позвала Рисса, и я снова повернулась лицом к лесу. Там я увидела ее белое платье, удаляющееся все дальше от меня.

— Подожди! — крикнула я, бросаясь в погоню. За спиной у меня гремели шаги Хендрикса, который распахнул дверь и кричал мое имя.

Но я уже исчезла, убежала к деревьям, охваченная безрассудством. Я мчалась за сестрой, и корни, ветви и кустарники расступались передо мной и тут же смыкались за спиной, чтобы остановить Хендрикса.

— Рисса! — звала я, умоляя ее подождать, повернуть назад. Но я видела лишь ее мелькающее впереди белое платье и рыжие волосы, удаляющиеся все дальше в лес.

Я бежала, пока ноги не начали гореть от усталости, дыхание не превратилось в резкие, обжигающие легкие хрипы.

Где-то сзади закричал Хендрикс, и я запнулась, чуть не побежав обратно к нему. Но казалось, что магия леса схватила мою душу, надела на нее поводок и теперь тянула за него. Я не могла остановиться, не могла повернуть назад. Могла лишь гнаться за девушкой, ради которой пришла сюда.

Я снова и снова кричала ее имя. Целые деревья поднимались на корнях и отходили в сторону, пока я бежала все быстрее, пока наконец не заметила ее. Она абсолютно неподвижно стояла на залитой лунным светом поляне.

Рисса выглядела точно так же, как когда я видела ее в последний раз в возрасте двенадцати лет. Ее серебристые глаза таинственно блестели, усыпанный веснушками нос торчал прямо посередине лица в форме сердечка. Но она выросла, так же как и я. Она не была маленькой, как остальные Пропавшие Дети, которых я видела среди деревьев. Она повзрослела на восемь лет.

Я потеряла маленькую девочку, а теперь меня ждала взрослая женщина.

Я бросилась к ней, чтобы заключить в объятия, но прежде, чем я успела это сделать, с деревьев справа на меня упала огромная змея. Ее тяжелое тело было покрыто сияющими минералами камней с металлическими прожилками, яркие глаза мудро блестели.

Змея обернулась вокруг моего тела, удерживая на месте, пока я все так же тянулась к сестре, едва не касаясь пальцами ее руки.

Рисса улыбнулась, и мое сердце разбилось от груза долгих лет, растянувшихся между нами.

Я открыла рот, чтобы заговорить, так пораженная ее видом, что едва осознавала, что меня сжимал в объятиях дух огромной змеи.

— Как ты? — спросила я.

— Позже, сестра, — ответила Рисса. — Сначала ты должна кое-что увидеть.

Я приоткрыла губы, чтобы возразить, даже не уверенная, что именно, но она отошла в сторону раньше, чем я успела сказать хоть слово.

У нее за спиной рос высокий конский каштан. Его корни будто паутина тянулись по всей поляне, к тому месту, где я стояла в хватке Змеи.

Среди корней сидела женщина, одна из Обреченных, которых я так старалась избегать.

Темные волосы свисали ей на лицо, губы что-то неразборчиво шептали, и мне пришлось прислушаться.

— Снова и снова и снова, — бормотала она. — Каждый раз мы терпим неудачу и отсчет начинается заново. Снова и снова и снова…

— Что это, Рисса? — спросила я, но прежде, чем сестра успела ответить, Обреченная резко вскинула на меня требовательный взгляд фиолетовых глаз.

— Останови это, — рявкнула она моим голосом,