Без права на побег - Елена Леонтович

Он уже собирался идти в Мунго, когда почтовая сова опустилась на подоконник с утренней почтой. В когтях — свежий выпуск Ежедневного пророка. Северус развернул газету и остолбенел: на первой полосе, в траурной чёрной рамке, мерцала колдография Горация Слагхорна. Под снимком шёл некролог, полный соболезнований и скорбных слов о внезапной кончине бывшего декана Слизерина. Причиной назвали влияние тёмного артефакта, к коллекционированию которых Слагхорн всегда питал слабость.

Северус аккуратно сложил газету и убрал её во внутренний карман наспех накинутой мантии. Подойдя к камину, он бросил горсть порошка в огонь — пламя послушно вспыхнуло зелёным. Не раздумывая, Снейп шагнул в него и через миг вышел из камина в холле кампуса больницы святого Мунго.

****

После вчерашнего вечера Лита долго ворочалась, сон никак не приходил. Мысли то и дело возвращались к разговору с Северусом, к его неожиданным утешениям и словам поддержки. Веки смежились только после того, как Тисли принесла ей успокоительный отвар.

Утро встретило девушку прекрасным завтраком, приготовленным заботливой домовушкой: стол ломился от горячих булочек, золотистых оладий, фруктов и ароматного чая. Тисли суетилась, стремясь угодить своей хозяйке, и в её движениях читалась почти материнская нежность. Лита уже собиралась встать из-за стола, когда в дверь раздался настойчивый стук.

Она мгновенно насторожилась и сделала Тисли знак скрыться. Когда открыла дверь, предчувствие оправдалось: на пороге стоял Снейп, мрачный и собранный, как всегда.

— Проходи, — сказала Лита, чуть смягчившись. — Ты завтракать будешь?

— Ну… если предложишь, — сдержанно отозвался он.

Парень шагнул в комнату и сел напротив неё. Снейп положил на стол свежий номер Ежедневного пророка и, не дожидаясь приглашения, принялся за оладьи.

Лита взяла газету, пробежала глазами передовицу — и ахнула:

— Слагхорн?.. Он тянул магию и жизнь? Но Эванс помнит его как милого, безобидного старичка!

Северус с явным удовольствием доел оладушек, обмакнув его в сгущённое молоко, и, прищурившись, произнёс:

— Лита, с самого начала было ясно: тот, кто этим занимается, наверняка из числа священных двадцати восьми. У других таких возможностей просто нет. А насчёт «доброго дедушки»… об одном таком ты сама вчера мне рассказывала. Тебе следует знать: деканом Слизерина может стать только очень сильный тёмный маг.

Он чуть наклонился вперёд, заговорив ещё тише, почти доверительно:

— Ты хоть знаешь, сколько лет старик Гораций занимал эту должность? Десятилетия. И интриги он любил не меньше, чем редкие зелья или коллекции артефактов. Просто жить без них не мог. А как ты сама понимаешь… всё имеет свою цену.

Лита, конечно, предполагала, что милый дядечка на посту декана змеиного факультета вряд ли задержался бы надолго.

— А зачем ему тогда этот «Клуб слизней»?

— Как зачем? Это же светская жизнь. Слагхорн — коллекционер, и собирает он, по сути, не только вещи, но и людей. Такой клуб для него — удобная площадка: общение, знакомства, возможность изучать характеры и собирать информацию. Ты ведь вчера рассказала мне о Дамблдоре, а ведь он когда-то занимал похожую должность и выбился в директора исключительно благодаря интригам. Лорд Абраксас упоминал, что пост директора должен был достаться декану Рейвенкло, некоему Абрахаму Смиту, но с ним произошло нечто странное — и кресло в итоге занял Дамблдор. Со Слагхорном они были друзьями, только вот тот предпочитал оставаться в тени. Правда, любовь к интригам редко способствует здоровью и долголетию. Когда магия утекает из волшебника, в ход идут известные артефакты. А подобное всегда неминуемо вызывает откаты.

— Вообще-то, это правда. В книге ясно сказано, что о крестражах мистеру Риддлу рассказал именно Слагхорн. И если он, как ты утверждаешь, был сильным тёмным магом и ровесником Дамблдора, то просто не мог не понимать, что это такое.

— Верно, даже я слышал о крестражах, только в несколько ином контексте, — задумчиво проговорил Северус.

— А в каком именно? — тут же оживилась Лита.

— В тех источниках, которые я изучал в библиотеке Академии во Флоренции, крестражи упоминались как способ особо изощрённой казни мага. В магической Порте существовали ритуалы превращения сильного колдуна в джинна. Часть его души насильно привязывалась к предмету, самого мага убивали, тело сжигали, и вуаля — несчастный навеки оказывался прикован к какой-нибудь лампе.

Лита нахмурилась, у неё не укладывалось это в голове:

— И зачем Риддл решился провести над собой такой эксперимент?

— Понятия не имею, — пожал плечами Снейп. — Да и сомневаюсь, что он на самом деле провёл его так, как сказано в тех трудах. В книге упоминался всего один ритуал, а можно ли их провести несколько — я не знаю. Возможно, это и вовсе невозможно. Но вернёмся к Слагхорну. Ты ведь не знаешь, как он стал мастером зелий?

— Конечно, нет, — искренне удивилась Лита.

— Ну, я делал определённые намёки Лили, — сухо усмехнулся Северус.

Лита пожала плечами: похоже, всё, что не укладывалось в её картину мира, Эванс привычно пропускала мимо ушей.

— Так вот, мастерство он получал в Брюсселе, в Западноевропейской гильдии зельеваров, — продолжил Северус. — Это, между прочим, самая слабая гильдия. Каждая страна сильна в определённой магической сфере — это зависит и от природы, и от ресурсов, и от культурных традиций. Британия никогда не славилась зельеварением: у нас мало сельскохозяйственных угодий для выращивания ингредиентов, почти не водятся магические существа, необходимые для зелий… В общем, база слабая. Поэтому от британцев в этой области мало что ждут.

Он скривил губы в саркастической усмешке:

— Слагги десять лет занимался интригами, прежде чем получил степень подмастерья гильдии. Потом ещё десяток лет подмазывал членов комиссии и, в конце концов, добился звания мастера. Правда, к тому моменту он уже был деканом Слизерина. Так что забудь о безобидном старичке: ты просто не представляешь, какими схемами он пользовался, чтобы так огрести.

К этому моменту завтрак подошёл к концу.

Лита на ходу быстро укладывала в сумочку всё, что могло понадобиться ей в течение дня, но любопытство пересилило. Она обернулась к Северусу и с прищуром спросила:

— А ты, в какой гильдии получил степень мастера?

— В Средиземноморской, — с едва заметной гордостью ответил он. — Это самая крупная и авторитетная гильдия Европы. Представь только: среди комиссии фамилии Медичи, Руджиери, ди Адамо и ещё десятки старинных родов. Там подмазывать бесполезно: либо ты приготовил противоядие и выжил — тогда сдал, либо… нет.

Лита замерла с баночкой эликсира в руках и уставилась на него:

— Подожди, ты хочешь сказать, они поят потенциальных мастеров ядом?

— Конечно, — Северус расправил плечи,