Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин

Кальман посмотрел на неё без тени улыбки.

— Очень забавно, мисс Хайнар.

— Та-а-ак… Значит, можно. Подождите, сейчас закажу крест в интернете… — Она сделала вид, будто достаёт телефон из кармана.

— Нет. Никакая религиозная атрибутика на нас не действует. Некоторые из нас обожают чеснок — лично я нет, но такие есть. Вы видели меня при солнечном свете, а без зеркал мне было бы довольно трудно одеваться настолько безупречно. Кровь нам действительно необходима, но мы можем питаться и обычной пищей. Правда, без крови одна только еда не способна поддерживать нашу жизнь.

Зора вспомнила, как он ел в закусочной в день их первой встречи. И да, солнце тогда определённо светило, как и сегодня. Она вздохнула.

— Чёрт, вот и развеялась вся таинственность фильмов ужасов. А заодно и надежда легко от вас избавиться.

Он проигнорировал её колкость и продолжил:

— Талтоши — вторая фракция. Это раса оборотней, способных менять облик. Они предпочитают держаться особняком…

— В смысле, как оборотни-волки? — Глаза Зоры изумлённо расширились. — Волосатые задницы, огромные зубищи?

Кальман приподнял бровь, проигнорировав её вмешательство.

— …но играют важную роль в нашем сообществе. Они делятся на кланы в зависимости от животного, в которое обращаются, а возглавляет их всех Альфа талтошей.

— А он красавчик? В кого превращается? Надеюсь, в кого-нибудь крутого. В волка? В большую кошку? — Зора тараторила без умолку. Она уже наполовину убедила себя, что на самом деле вовсе не ведёт этот разговор, а лежит где-нибудь привязанная к кровати в палате с мягкими стенами.

Кальман снова проигнорировал её и продолжил объяснять, словно она ничего не говорила.

— И наконец, Холлош. Они самые могущественные среди нас. Правители.

— В каком смысле?

Заметив, как Зора нахмурилась, Кальман пояснил:

— Они хранители Подземного мира, те, кто следит за тем, чтобы круговорот жизни и смерти не нарушался. Ни одна душа не покидает этот мир без их ведома. Ни один дух не задерживается среди живых без их знания. — Он слегка подался вперёд. — Они не просто повелевают мёртвыми. Они управляют всем, что находится между жизнью и смертью: призраками, существами, которые просачиваются сквозь трещины между мирами. — Он криво улыбнулся. — Русалками тоже. И многими другими.

Кальман откинулся на спинку кресла, рассеянно вертя ручку длинными пальцами.

— Формально все расы равны, но на деле Холлош правят нами всеми. Мы подчиняемся королеве Холлош — самой могущественной представительнице своей расы в мире.

— А зачем вам вообще кому-то подчиняться? Разве вы не самые быстрые, самые сильные, самые…

— Красивые существа? — Он криво улыбнулся. — Да, но не самые могущественные. Что касается сверхъестественных сил, у нас их почти нет. Вампиры всегда будут зависеть от крови, а магией мы практически не обладаем.

Брови Зоры взлетели вверх, и она с удивлением обнаружила, что всё ещё способна чему-то удивляться.

— Магия?

— А как, по-вашему, это называется?

Зора пожала одним плечом.

— Не знаю. Наука, до которой ещё не докопались?

Уголки его губ дрогнули.

— Возможно, это тоже подходящее определение. Но по сути магия — это сила. И больше всего её у Холлош. Самые могущественные из них, такие как их королева, способны убить одной мыслью.

Зора сморщила нос.

— Звучат как само очарование.

Он хищно ухмыльнулся.

— Именно. Особенно когда начинают проявлять к вам интерес. Как те русалки. Впрочем, мы называем себя вейрами. Все три фракции и каждый, кто к ним принадлежит.

— Вейры… Ну ладно. — Её мозг окончательно забуксовал, словно сломанное колесо, которое всё крутится и крутится, но никуда не едет. Она пришла сюда, чтобы найти лекарство для Софии, а вместо этого угодила в новую версию готического ужастика, о которой никто не просил.

— Ладно. Хорошо. Ага… — Она уставилась на стену слева от Кальмана и отметила, как аккуратно его сотрудники разложили всё по шкафчикам. Зора настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как Кальман приблизился, пока его пальцы не обхватили её подбородок и не повернули лицо к себе.

Она нахмурилась.

— Что?

В уголках его губ заиграла усмешка.

— Помочь переварить информацию?

Зора резко вырвала подбородок из его пальцев.

— Нет. Выпью ксанакс и сделаю вид, что ничего этого не было.

Возможно, он над ней издевался, но ему хотя бы удалось выдернуть её из бесконечного круга мыслей, в котором застрял мозг.

Она пристально посмотрела в его глаза цвета расплавленного серебра.

— София. Моя кровь. Какое отношение всё это… — она обвела его рукой, словно пытаясь охватить одним жестом всё, что представлял собой Кальман, — имеет к нам?

— Ах да. Ваша кровь. Чтобы объяснить, мне придётся рассказать вам ещё кое-что. — Он проигнорировал её хмурый взгляд. — Я ведь уже говорил, что убийства совершали вампиры под действием запатентованного наркотика?

Когда она кивнула, он продолжил:

— Вампиры принимают «Пульс», потому что он притупляет голод. Сами понимаете, кровь не продаётся на каждом углу.

Зора фыркнула.

— То есть вампирская пекарня могла бы стать прибыльным бизнесом?

Он снова проигнорировал её вмешательство, хотя губы растянулись в улыбке.

— «Пульс» создаёт ощущение сытости, даже когда вампир не питается. Но на самом деле он лишь маскирует голод, пока организм пожирает сам себя. Это продолжается до тех пор, пока префронтальная кора головного мозга не начинает разрушаться и вампир не утрачивает способность сдерживать свои порывы. Он превращается в машину для убийств и остаётся ею, пока не откажут органы. Обычно это происходит примерно в одно и то же время.

Зора задумалась. Это объясняло поведение убийцы в клубе и его последующую смерть. Её брови сошлись на переносице.

— Но вы говорили о каком-то токсине. Что убивает Софию, Фекете?

— Когда «Пульс» распадается в крови вампира, образуется побочный продукт — токсин. Если он попадает в организм человека через укус или царапину,