Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин

— Вы дрались с одним из них. Неужели не заметили клыков? Силы? Светящихся глаз?

Зора фыркнула.

— Театральный реквизит. А люди под наркотиками и не такое вытворяют. Я видела, как обдолбанные кокаином мужики пробивали стены.

Кальман приподнял бровь.

— И вы действительно в это верите? Или вам просто легче отмахнуться от правды? Почему в это сложнее поверить, чем в кровожадных водяных нимф? Или призраков?

Она плотно сжала губы.

Он слегка подался вперёд.

— Попробуйте забыть всё, чему вас учили. Думайте своей головой. Вы видели и чувствовали то, чего не замечали другие люди. Вы знаете, что мир гораздо сложнее, чем принято считать.

Зора резко выдохнула. Ладно. Можно и подыграть ему.

— Хорошо. Допустим, я вам верю. Тогда кто вы такой? От вас ведь тоже пахнет иначе.

Он оскалился, и эта улыбка совсем не походила на те, что она видела раньше: на неё в упор уставились два длинных клыка. Они будто насмехались над ней. Зора заторможенно моргнула. Картинка не изменилась — клыки всё ещё были там. Она слегка наклонилась к нему, прищурившись.

Кальман закрыл рот.

— Э-э… Они настоящие? — Она фыркнула. — Да не-е-ет. Вы меня разыгрываете, Фекете? Ну бросьте.

Мгновение тянулось бесконечно. Затем выражение его лица изменилось. Воздух словно затрещал от напряжения, и он зарычал. Он, блядь, зарычал. Прежде чем она успела хотя бы вздрогнуть, его рука сомкнулась на её горле, а спина с силой впечаталась в стену из молочно-белого стекла в нескольких метрах от кресел, на которых они только что сидели.

Каждый нерв в её теле вопил об опасности. Зора застыла, дыхание замерло в груди.

Из его горла вырвался низкий, утробный, нечеловеческий рык, от которого её словно ударило током.

— Всё ещё думаете, что это реквизит? — прорычал он ей в лицо. Его хватка усилилась ровно настолько, чтобы послужить предупреждением, и ей показалось, что острые кончики когтей впиваются в кожу. Двухсантиметровые клыки почти касались её носа.

Его запах обрушился на неё всей своей мощью — первобытный, древний. И именно он, даже больше, чем клыки или невероятная скорость, заставил её сердце уйти в пятки.

— Отпустите меня, — прохрипела она. Он держал крепко, но дышать она всё ещё могла.

Он снова оскалил зубы.

— Заставьте меня.

Расплавленное серебро его глаз закружилось, и они, мать их, засветились.

— Нет. — Она оскалила в ответ собственные тупые человеческие зубы. — Отпустите меня.

Она чувствовала, с какой силой он её удерживает. Ей даже не нужно было пытаться вырваться, чтобы понять: если только не удастся нанести ему удар по счастливой случайности, шансов против него у неё нет.

В глубине его груди снова зародился рык, и пальцы сжались сильнее. Перед глазами у неё всё поплыло, а затем начало темнеть. Ублюдок прекрасно знал, как перекрыть приток крови к мозгу, оставив ей возможность дышать, пусть и с трудом. Перед глазами заплясали чёрные пятна. Да пошёл он на хуй. Если ему нужна драка, он её, блядь, получит.

Она атаковала.

Зора резко развернулась, ударив предплечьем по его запястью в попытке освободиться от удушающей хватки. Стоило его пальцам хоть немного ослабнуть, как она резко присела, выскальзывая вниз, и направила колено прямо ему в рёбра.

Обычный мужчина уже валялся бы на полу, судорожно хватая ртом воздух, но Кальман едва шелохнулся. Его тело приняло удар так, словно ничего не произошло, а единственной реакцией стал лёгкий выдох через нос. Его пальцы сжались ещё крепче.

Блядь.

Но сдаваться она не собиралась. Удар локтем в мягкие ткани под челюстью — быстрый, точный, без малейшего колебания. Однако Кальман в последний момент откинул голову, и её локоть рассёк пустоту. Ублюдок был быстрым. Она не стала медлить: развернула бёдра и резко вскинула колено, целясь ему в рёбра. На этот раз удар пришёлся точно в цель — и с такой силой, что мало бы не показалось.

Но Кальман почти не пошевелился, продолжая сжимать её горло. В его глазах поблёскивало что-то непонятное. Любопытство? Веселье? Она бы мигом стёрла это выражение ударом ноги, если бы только сумела освободиться и как следует врезать ему.

— Неплохо, — пробормотал он.

Зора стиснула зубы. Она дралась не ради комплиментов. Она уже открыла рот, собираясь огрызнуться, но он оказался быстрее. Только что стоял перед ней — и в следующее мгновение превратился в размытое пятно.

Что-то с силой ударило её под колено, заставив ногу подогнуться. Она не успела восстановить равновесие, как крепкие пальцы перехватили её запястье и выкрутили руку. В мгновение ока Зору развернуло, собственная инерция сыграла против неё, и она ударилась бёдрами о лабораторный стол. Она зашипела от боли, когда он заломил ей руку за спину, намертво зафиксировав её.

Кальман наклонился ближе, обжигая горячим дыханием её ухо.

— У вас есть навыки, мисс Хайнар. Но вы связались с противником не по зубам.

Зора дернулась, пытаясь вырваться из его хватки, но та не ослабла ни на йоту. Сердце бешено колотилось от напряжения и адреналина. И от чего-то ещё, в чём она отказывалась себе признаваться. Она зарычала.

— Тогда отпустите меня, и посмотрим, насколько я вам не ровня.

Кальман тихо усмехнулся. А затем отпустил её. Просто взял и отпустил.

Зора повалилась вперёд, успев упереться руками в столешницу. Когда она обернулась, он смотрел на неё с этой своей чёртовой ухмылкой, а на его костюме не появилось ни единой складки. Лишь одна прядь волос упала на лоб, но в остальном его вид оставался безупречным.

— Теперь вы достаточно убедились? — спросил он с медленно расползающейся по лицу улыбкой. Из-под верхней губы выглядывали клыки.

Она потёрла ноющее запястье и нахмурилась.

— Вы, вообще-то, не оставили мне особого выбора.

Кальман развёл руками, изображая невинность.

— Вы сами потребовали доказательств.

Зора выдохнула, хотя сердце всё ещё бешено колотилось. Она понятия не имела, во что, чёрт возьми, ввязалась, но одно было ясно: прежней она отсюда уже не выйдет.