Когда расцветёт сакура - Виктория Богачева
Впрочем, одна такая сила была мне известна.
Голос Таро, который постоянно подбадривал меня и уговаривал потерпеть. Но и его слова для меня слились в один бесконечный стон.
К берегу реки я выбежала, не помня себя. Остановилась и согнулась до земли, обхватив руками живот и ребра. В боку кололо так, что я с трудом дышала. Нестерпимо хотелось пить, и стремительный, буйный поток воды прямо передо мной приманивал взгляд.
— Камни, — Таро указал на огромные мокрые булыжники, об которые с грохотом билась река. Вода вокруг них пенилась и шипела. — Перебежишь на другой берег и жди меня там.
— А ты?! — я снова вцепилась в его накидку, от которой остались одни клочья, и он бережно, но непреклонно разжал мои скрюченные от страха пальцы.
— Я следом за тобой, сразу же. Обещаю, — поддержав меня под локоть, он подвел меня к самому берегу и помог перепрыгнуть на первый камень. — Будь осторожна, Йоко.
Механически кивнув, я приготовилась к следующему прыжку. Вода под моими ногами все неслась и неслась вперед, с жутким грохотом: течение у реки было потрясающей силы. Долго бояться я не могла: стрелы вокруг продолжали свистеть, рассекая воздух. Я перепрыгнула на второй, а затем и на третий, и на четвертый валун, подивившись легкости. Смотреть на них с берега мне было гораздо страшнее, чем стоять на одном из них, окруженном буйным, стремительным потоком воды.
Но если даже я смогла добраться до середины реки, запросто смогут и те, кто нас преследовал. Похолодев, я медленно обернулась. Обман Таро обрушился на меня в один миг, и я покачнулась и едва не оступилась, но все же устояла.
Он остался на берегу. Широко расставив ноги и занеся катану, он готовился встречать своих врагов. Четверо самураев приближались к нему вдоль кромки воды. Они точно заметили меня, не могли не заметить. Я даже увидела взмах руки в свою сторону и с трудом сглотнула.
Таро меня обманул. Он не собирался идти за мной на другой берег. Он собирался умереть на том.
Ноги сделались ватными. Я была ровно на середине. Пять шагов отделяло меня от любого из берегов.
Всхлипнув, я шагнула вперед. Зачем, зачем он там остался?! Мы могли бы уйти вместе…
Не могли бы, внезапно осознала я. Не могли бы, потому что нас бы все равно догнали, так или иначе. И единственный шанс их остановить: убить.
Когда до другого берега оставался лишь один прыжок, я повернула обратно. Уйти сейчас — было выше моих сил. Я не видела битву до этого момента, лишь слышала ее звуки: глухой скрежет мечей, ругань и проклятья.
Таро сражался уже с тремя: четвертый валялся мертвым у берега, половина его тела болталась в воде. Я сглотнула и поспешно отвела взгляд. Моему жениху приходилось несладко: за его спиной не было леса, к которому он мог бы повернуться, чтобы избежать коварного удара сзади. Теперь ему приходилось постоянно держать своих врагов в поле зрения и крутиться, крутиться вокруг себя, чтобы отражать их удары.
Я перехватила кинжал, который он мне дал. Что я могла поделать?..
Ничего. И соваться туда было полнейшей глупостью с моей стороны, когда Таро дважды или даже трижды велел мне уходить.
Но я не могла уйти. Просто не могла.
Первым меня заметил вражеский самурай. К тому моменту белая маска уже не скрывала его лица, он лишился ее во время схватки. Он что-то крикнул своим союзникам, и Таро, услышав, обернулся на мгновение: я как раз стояла в одном прыжке от берега.
Гримаса, прокатившаяся по его лицу, ударила меня под дых, вышибла из легких весь воздух. Мне показалось, ему было легче сражаться, зная, что я в безопасности — мнимой и ненадежной, но безопасности.
За их смертельной, стремительной пляской было трудно уследить человеческому взору. Катаны рассекали воздух, и я едва замечала начало замаха. Таро припадал на землю, скользил, кувыркался и ни на мгновение не прекращал вращать мечом, чтобы создать себе всестороннюю защиту.
Он заметно устал и выдохся, но я чувствовала, что остановиться его заставит только смерть. Иной причины прекратить схватку для него не существовало. Сдача в плен на милость победителю была невозможна.
Из тех троих преследователей на меня больше никто не обратил внимания. Видимо, сочли ничего несущественной помехой, с которой планировали расправиться после того, как убьют Таро.
Я крепче сжала кинжал, выжидая удобного момента.
И он представился.
Кажется, Таро запнулся. Или у него от усталости подкосились ноги. Он оступился, утратил равновесие и пропустил удар, но успел в самый последний момент увернуться, и лезвие лишь распороло ему кожу на плече. Но этого было достаточно, и в его обороне появилась брешь, которая могла стать смертельной.
Трое самураев синхронно двинулись к нему, вскинув мечи, и я кинулась на одного из них со спины, не успев ничего толком обдумать. И пока мужчина пытался отодрать мою цепкую хватку от своей шеи, Таро успел подняться на ноги и встать в защитную позу.
Но дальнейшей битвы я уже не увидела: самурай, наконец, дотянулся до меня и, крепко схватив, перебросил на землю через плечо, словно я была букашкой. Удар вышиб из меня остатки дыхания, и когда я открыла глаза, то увидела над собой мерзко ухмылявшееся лицо без маски.
Словно в замедленной съемке я наблюдала, как враг подносит ко мне руку и сбирает в горсть кимоно на груди, намереваясь тряхнуть меня как куль с мукой. Он щербато улыбался, довольный собой, и потому не заметил, как я вытащила из рваного рукава кинжал. Он взревел, когда лезвие вошло ему в голень. На пальцы хлынула горячая кровь, я резко дернула оружие на себя, и оно с чавкающим звуком покинуло плоть. И тогда я ударила во второй раз: в то же место.
Мужик снова взревел, отпустил меня и рухнул на колени, зажав руками рану. Не теряя ни секунды, я перевернулась и стремительно поползла подальше от него. Он бросился за мной ничком, схватил окровавленной ладонью мою лодыжку и резко дернул на себя, протащив меня животом по земле.
Я извивалась, стремясь вырваться из его