Эра скорпиона. Том 3 - Егор Серебрянский

— Ладно бы мне, — с улыбкой ответила я ему в затылок. — Гельт, теперь идите впереди меня. Лучший студент академии оказался так добр, что решил нас проводить, представляете? Нет, все-таки не зря ректор в нем души не чает, настоящий герой!

Северт мог хоть убиться об землю, но с инстинктами и моей наглостью ничего поделать не сумел. Правда, и отряд Мякиша сразу отступил, не желая связываться с посторонним, да еще и для них абсолютно непобедимым магом.

Казалось бы, моя ставка сыграла и план оказался не столь уж тупым. Но нам наперерез вышел майор Шверг в сопровождении нескольких рядовых и деловито приказал:

— Скорпиона в карцер. Что смотришь? — он обратился ко мне. — Добровольно сдай оружие и шагай. Ты ведь едва не сломала шейные позвонки бедному Соколу, хотя он и не думал на тебя нападать!

Я покосилась на мужчину, который потирал ссадину от кнута на шее. Действительно, «бедный», едва не погиб от моего артефакта, всего лишь прогуливаясь по полигону. Злостное нарушение правил в любой трактовке, поскольку Сокол в мою сторону ни единого выпада не сделал. Вот, значит, как… Гельт был назначен главной целью, но и против моей кандидатуры майор отнюдь не возражал.

Шверг закончил обращением к Лиаму:

— Благодарю за вмешательство, господин студент, без вас ситуация вышла бы из-под контроля. Хвала богам, что больше никто от рук Скорпиона серьезно не пострадал. И тем не менее прошу вас больше не вмешиваться в дела министерства ресурсов, иначе нам придется обратиться напрямую к руководству академии.

Лиам выслушал его со слегка вскинутой бровью и ничего отвечать не стал.

Гельт, едва понял, что к нему вопросов нет и быть не может, сорвался с места. Предупредить Кея он успеет, да только чем поможет в такой ситуации Кей? Я была вынуждена пойти вслед за рядовым, но Шверг меня догнал, чтобы прошептать:

— В карцере довольно одиноко. Может, хоть это собьет с тебя спесь и сделает более ласковой?

Добивать информацией меня не надо, у меня и самой фантазия превосходно работает — знаю, сколько в замкнутом пространстве найдется способов серьезно усложнить мне существование. Это при Гельте все действовали строго по уставу, но прошли те времена. И ведь шею майору там не свернешь — за это мне подпишут смертный приговор. Лиам пойдет на карцер штурмом лишь в одном случае — если моей жизни будет грозить опасность, однако Шверг претендует вовсе не на мою жизнь. Надо было избавляться от этого мерзавца раньше, а не ждать еще подтверждений его намерениям… Сострадание и осторожность обходятся дорого, и уже скоро мне предстоит узнать их цену.

Весь мой отряд уже стоял перед зданием, будто бы друзья прямо в окна выпрыгивали, лишь бы успеть. Запыхавшийся от гонки Гельт пытался отдышаться в стороне. Удивительно, но даже за пару минут они успели разработать хоть какой-то план — Лода громко заорала:

— Нас с Татьей тоже в карцер!

Татья подпела, чтобы добавить накала:

— Мы быстро вправим мозги этой малолетке — Мина больше не посмеет нарушать правила! Майор, обещаем, она не доставит вам больше проблем!

Шумели и Руперт с Вирнеем. Да так активно шумели, что и сами напрашивались на заточение. Аргументы они выдумывали зря — Швергу лишние глаза в подвале не были нужны. А идея была проста как банный лист — если меня поместят в карцер не одну, то майор со мной наедине не останется. Вряд ли он готов выставлять свои «ухаживания» напоказ, до этого еще дозреть надо. Друзья подставлялись, чтобы связать ему руки.

На крики собралось много народа: и шахтеры, и военные, и боевые маги, обычно сопровождавшие генерала Аллерда. Правда, самого его пока не было — толстяк вообще нетороплив и наверняка прибудет позже остальных.

Шверга эта театральная постановка, нарушающая все планы, очень разозлила:

— Ну-ка прикройте рты, развели тут псарню! Вы думаете, я без вас не разберусь, кого и как наказывать?!

Выступил и Кей, до сих пор молчавший:

— Майор, не сочтите за наглость, Гиена и Татья просто пытаются предупредить будущие нарушения. — Не представляю, чего ему стоило это спокойствие и вежливость, только в черных глазах растекалась тьма.

Шверг тоже умел держать себя в руках, и от недавней вспышки ярости быстро не осталось и следа. Он неожиданно тепло улыбнулся моему брату, повернулся к ближайшему магу и довольно меланхолично приказал:

— Активировать им браслеты. Пусть остальные посмотрят, стоит ли со мной так разговаривать.

Я не дышала, с ужасом наблюдая, как все мои товарищи корчатся от боли на земле. Один Кей только покачнулся, с гигантским трудом выпрямился и окатил майора еще большей ненавистью. Невыносимые страдания только крепче сжали его челюсти, но взгляд исподлобья обещал Швергу такие кары, что он позавидует тем, кого сейчас мучает с таким наслаждением.

Отменил приказ майор лишь при появлении генерала Аллерда, хотя тот как будто собирался вначале расспросить о происходящем, а не останавливать пытку.

— Позвольте доложить! — Шверг вытянулся по струнке.

Вот только генерал просто отмахнулся и заявил:

— Разбирайся сам. Если я буду в каждую мелочь вникать, то с ума сойду. А сейчас время завтрака.

— Да, генерал! — ничуть не удивившись, отозвался майор.

Мы воочию видели подтверждения своих домыслов. У майора неограниченные полномочия, он занимается всей рутиной и принимает решения, а генерал… Ну, он на то и генерал, чтобы случайно не вспотеть. Здесь же не какой-нибудь далекий Рубеж, где такие погоны получают лишь истинные герои королевства. Там каждый виден как на ладони: ленивые, трусливые и хитрые на вершину не пробьются.

Шверг самодовольно улыбнулся и сухо поторопил рядовых:

— Что застыли? Ведите Скорпиона в карцер. — Он сделал короткую паузу, посмотрел на застывшего в стороне Гельта и добавил: — И этих тоже на три дня — только в соседний. Пусть подумают о своем поведении. Во всем их отряде только Хорек не нарушает дисциплину, молодец!

Мы поняли все сразу. Бывший капитан лишь на секунду опустил голову, но сразу поднял и устало улыбнулся. Майор в любом случае вывернул бы ситуацию против него, он даже Кея устраняет, хотя тот не произнес ни единого грубого слова. Впрочем, как и остальные. Но теперь Гельт останется в одиночестве, и указанные три дня точно не проживет.

Больнее, чем от активированного браслета, нам стало, когда Оливер Гельт совершенно бодрым голосом обратился к Кею,