Gold Dust Woman - Мэнди Бэкс

И она видит меня.

— Теперь я вроде даже не хочу, чтобы лекарство подействовало. А вдруг, когда температура спадет, ты исчезнешь? — спрашивает она, приподняв бровь.

Я понимаю, что она пытается пошутить, но в голосе слышится нотка правды. От одной мысли, что ее способность видеть меня может быть лишь временной, сердце словно разрывается, но я бы с радостью отдал эту возможность, лишь бы ей стало лучше.

— Я не исчезну. Даже если ты не сможешь меня видеть, я все равно буду здесь, — говорю я.

Ее взгляд смягчается.

— Это чертовски мило.

— А ты чертовски больна, — отвечаю я, пытаясь отмахнуться от ее комплимента, потому что слышать такое слишком приятно, слишком обнадеживает. Слишком похоже на еще одно ее слово, после которого я могу влюбиться.

— Вини мою сестру.

— Виню.

От этого она смеется, но недолго. Смех переходит в приступ кашля, потом в еще один, и еще. Звучит это так болезненно, а когда приступ стихает, ей, кажется, трудно восстановить дыхание. Мне это не нравится. Ни капельки.

— Нам стоит показать тебя врачу, — говорю я.

Снова прикладываю одну ладонь к ее лбу, а другую — сбоку к горлу, обхватывая пальцами шею сзади. Она вздрагивает.

— О, как приятно.

С усилием подавляю странный, первобытный порыв, который тут же поднимает голову. То, что Деми смотрит мне прямо в глаза, действительно меня видит и говорит, что ей приятно мое прикосновение, заставляет мой мозг работать со сбоями. Я не должен позволять себе думать о том, каково было бы услышать от нее, что ей приятно, пока мои плечи раздвигают ее бедра. Порядочный мужчина не стал бы представлять, как она говорит, что ей приятно, пока мои руки скользят под ее футболку. Особенно сейчас, когда женщина из этих фантазий лежит передо мной, больная и измученная.

Я чувствую себя преступником.

Теперь ее веки тяжелеют, и Деми приходится изо всех сил стараться держать глаза открытыми. К счастью, похоже, лекарство начинает действовать.

— Кажется, я засыпаю, — говорит она.

— Это хорошо.

— Ты останешься со мной?

То, как мягко и уязвимо она это произносит, в сочетании с прямым взглядом заставляет меня чувствовать, что сейчас я соглашусь на все, о чем она попросит.

Переплыть море? Конечно.

Поспать на кровати из гвоздей? Без проблем.

— Я останусь, — отвечаю я.

Деми кивает.

— Можешь лечь рядом. Если хочешь.

Если хочу? Эта женщина понятия не имеет, насколько сильно я этого хочу.

— Ты уверена? — спрашиваю я.

В ответ она тянется ко мне, и призрачное сердце в моей груди спотыкается. Она касается моего плеча, и я почти чувствую это. Опускаю взгляд на ее руку. Мое тело не совсем материально — скорее туман, которому придали форму. Кажется, будто оно должно быть плотным, настоящим, если бы не эта болезненная прозрачность и не то, что ее пальцы словно… проходят сквозь меня. Но этого достаточно. Боже, более чем достаточно. Даже намека на ее прикосновение мне хватает.

— Я сейчас не очень хочу оставаться одна, — говорит она.

Я киваю.

— Я с тобой.

Не раздумывая, обхожу кровать и забираюсь к ней. Миттенс бросает на меня взгляд, который иначе как подозрительным не назовешь, а потом сворачивается в аккуратный клубок у ног Деми.

Лежа так близко к ней, я еще острее чувствую жар ее тела. Хотелось бы ощущать ее тело рядом со своим, чувствовать ее изгибы, прижавшиеся ко мне. Поднимаю одеяло выше и укутываю ее.

— Тристан?

— Да?

— Ты можешь положить руку мне на шею сзади? — спрашивает Деми, но не ждет ответа: неловко собирает длинные волосы на макушке и завязывает их атласной резинкой, которая была у нее на запястье.

Изящный изгиб ее шеи так и манит, что я не могу представить себе ничего на свете, чем хотел бы заниматься больше. Кладу ладонь ей на затылок, и кончики пальцев зарываются в волосы. Она вздрагивает, когда я массирую кожу головы, а затем чувствую, как все ее тело расслабляется.

— Спасибо, — вздыхает она.

Прежде чем я успеваю придумать достойный ответ, слышу, как ее дыхание становится глубже и медленнее, и понимаю, что она уснула.



Несколько часов спустя Деми переворачивается ко мне лицом. Температура довольно быстро спала после того, как она заснула, но я все равно остался рядом. Я был бы совершенно счастлив лежать рядом с ней дни, недели напролет.

Когда она открывает глаза, взгляд расфокусирован, и на мгновение меня охватывает паника. Может, именно температура позволила ей меня увидеть. Может, я снова невидим для нее. Это был бы настоящий ад. Впервые ощутить на себе ее настоящее внимание — лишь для того, чтобы узнать, что все это было всего лишь симптомом болезни.

Но потом она находит взглядом мои глаза и сонно улыбается.

— Ты все еще здесь, — говорит она.

— Я же сказал, что останусь.

— Если честно, у меня не было никакой возможности понять, было ли все это на самом деле.

— Справедливо.

— Я смутно помню, что с тобой флиртовала, — говорит Деми совершенно без смущения. Мне это в ней нравится.

— Немного.

Деми смотрит на меня с таким восхищением, которого я не заслужил, и тянется ко мне. Ее пальцы снова легко скользят по моему плечу. Хотел бы я чувствовать это.

— Как такое вообще возможно? — спрашивает она.

— Понятия не имею, — отвечаю я, а про себя хочу умолять ее не прекращать меня касаться. Даже если я ничего не чувствую, даже если она не чувствует меня, я никогда не хочу, чтобы ее рука перестала касаться меня.

— С тобой такое уже случалось? Кто-нибудь еще тебя видел?

— Не так.

— А как?

Я улыбаюсь.

— Дети на Хэллоуин.

Глаза Деми