Враг императора - Жасмин Мас

— Напарница.

Он поправил балаклаву на лице так, словно надевал корону.

— Раз уж ты получила героический портрет в честь своей победы, теперь покажешь мне свои впечатляющие рыцарские способности.

Он улыбнулся.

— Твоя тренировка начинается… СЕЙЧАС.

Серебро взорвалось вокруг нас. Ветер ударил со всех сторон. От него исходила неприкрытая, безжалостная хищность.

Я беспомощно крутилась на месте, ожидая, что он снова сомкнёт ветер у меня на горле. Но этого не произошло. Вместо этого мощный порыв впечатался мне в живот. Следующий — в спину. Потом по ногам. Песок содрал кожу, и на свежих ссадинах выступили капли крови. Он избивал меня магией. И впервые это ощущалось…

Лично.

Жестоко.

Он владел штормовой магией, как боевым топором, методично кромсая меня. Я выдернула регулятор из топа.

— Трусиха! — выкрикнул он. — Используй свои силы, Рыцарь-маг!

Я убрала регулятор обратно. Подняв руки, я встала в Щит, готовясь выдержать его издевательства. Представь, что ты одна из близнецов.

Мои ладони засветились, пока я изо всех сил старалась не вздрогнуть. Его глаза сузились, сверля меня взглядом сквозь бушующий серебряный вихрь. Он высоко вскинул руку и обрушил новую волну магии прямо мне в лицо. Я подняла Щит.

Бах. Удар отбросил меня назад, в песок. Со стоном я поднялась на ноги — лишь для того, чтобы следующий порыв подхватил меня в воздух. Я тяжело рухнула вниз, захлебнувшись песком.

— Сделай хоть что-нибудь! — проревел Тарантул, надвигаясь на меня.

Его бледные глаза сияли, а над головой клубилось металлическое пламя. Ветер усилился, избивая меня со всех сторон. Я стиснула зубы, принимая каждый удар. Наклонившись вперёд, я упрямо удерживала Щит, зажатая внутри настоящего торнадо.

Порывы становились всё сильнее, и мои ноги оторвались от земли. Я рухнула на колени, закашлявшись. Песок скрипел в лёгких. Наконец-то ветер стих, и я жадно хватала воздух, всё ещё задыхаясь. Вокруг один за другим рассеялись крошечные песчаные вихри. Цепи звякнули.

Яркий пустынный свет резал глаза, пока рядом не остановились серебряные сапоги.

— Ты жалкая, Равенал. — Тарантул присел рядом, заслоняя собой солнце. — Невообразимое разочарование. А ведь ты могла стать великой. Вместо этого ты… вот это.

Он был жестоким, мстительным богом. Но не моим богом. Я плюнула на его дорогой сапог.

Он приподнял бровь.

— Повтори. Осмелься.

Я послушалась.

Его взгляд похолодел.

— Слижи.

— Я всё ещё помню… — меня скрутил сильный кашель, но я проигнорировала его извращённый приказ, — …тот день на мосту.

Я ударила себя кулаком по груди, пытаясь вдохнуть.

— Ты был… жалким, ноющим ничтожеством.

Он медленно поднялся во весь рост и посмотрел на меня сверху вниз. Жёсткие черты лица оставались совершенно неподвижными. Нечеловеческими. Он походил на кусок мрамора, пронизанного кобальтовыми прожилками, который лишь притворялся человеком.

— Так что не смей называть жалкой меня, — хрипло прошептала я, поднимаясь на ноги. Смахнув с лица пот и песок, я пошатываясь пошла прочь.

— Ты ничего не знаешь, Зора Равенал.

— Я знаю, что ты скован цепями и посажен на поводок, как жалкая собака.

Тарантул замер.

— Ты напрашиваешься, чтобы я укусил тебя? Поэтому всё время плюёшь в меня?

Он схватил меня за руку, большим пальцем проводя по кровавой ссадине.

— Ой, да перестань уже считать себя центром вселенной! — я грубо оттолкнула его и коснулась зубных отметин, навсегда оставшихся шрамами на моём горле.

Он снова потянулся ко мне. Его ладонь вспыхнула магией. Я невольно дёрнулась назад, готовясь к очередной жестокой атаке. Он выругался и смерил меня убийственным взглядом. Резко развернувшись, ушёл прочь. Я зашагала в противоположную сторону.

Бредя через пустыню, я стирала со щёк слёзы бессильной злости. Я скучаю по тебе, мам.

Время тянулось, пока я фантазировала о том, как однажды овладею своей силой и заставлю Тарантула заплатить. Морщась сквозь белёсое марево, я прикрыла глаза рукой. Меня ослепил отражённый свет.

Один угол крыши ангара покрывали странные синевато-чёрные панели, почти полностью скрытые за рядом гигантских горгулий. Споткнувшись, я ударилась ногой обо что-то твёрдое. Под подошвой оказался округлый металлический выступ, торчащий прямо из фундамента базы.

Завыл ветер. Песок тут же засыпал металл. Где-то вдали громко заржал лютый конь. Захваченная необъяснимой тревогой, я со всех ног бросилась обратно к ангару, будто меня застали за чем-то запретным. Я остановилась лишь тогда, когда вокруг снова сомкнулась прохладная тень здания.

Я почти не заметила ожидавших меня Теневых мечей, которые сразу же сопроводили меня под базу на дневную тренировку с Маршалом. После часа бесплодных попыток сдвинуть чашку с водой она просто швырнула её в меня. Стекло разлетелось по полу.

— Сделай хоть что-нибудь, — приказала она. — Сосредоточься.

Стиснув зубы от раскалывающей голову боли, я сосредоточилась на воде. Мне нужно было стать сильнее Тарантула. Одна-единственная капля поднялась с пола. Пронзённая серебристым свечением, она зависла между нами.

Я радостно вскрикнула.

Капля плюхнулась обратно.

— Ты издеваешься? — Маршал прожгла меня взглядом. — Всего одна капля, а ты улыбаешься как полоумная. Идёт война. Я не видела свою жену уже больше года…

— Так привезите её сюда, — устало ответила я, не желая подбирать слова.

— Гражданским запрещено находиться на этой базе. Закон.

— Сделайте исключение…

В меня полетел ещё один стакан воды.

— У нас пятый уровень угрозы. Тренируйся соответственно.

Я едва успела увернуться. Мы продолжали ещё несколько часов, но результат оставался тем же. Сколько бы она ни угрожала и ни провоцировала меня, магия неизменно ускользала, зависая где-то на самом краю досягаемости. К концу занятия я настолько вымоталась, что едва держала глаза открытыми.

Когда всё наконец закончилось, я пошла в душ и разрыдалась, так и не сняв одежду.

За ужином Элла гладила меня по спине, пока я дремала прямо за столом, а Аксель без умолку болтал о своём дне.

Тарантул ел отдельно, в спальне. После ужина он вывел меня обратно в пустыню и снова принялся избивать меня своим проклятым ветром. Дрожа от изнеможения, я подняла Щит и сделала вид, будто разочарована тем, что ничего не происходит. Ещё несколько часов мучений спустя он ушёл прочь — на этот раз разочарованный.

Чувствуя себя призраком, я медленно брела через затихшую военную базу. Ночные тени растянулись по пустому ангару. За ракетами стояла дверь, которой я раньше не замечала. Я не могла снова вернуться в напряжение нашей спальни, поэтому не стала сопротивляться странному