Вершитель хаоса - Марина Адлер

И я понимаю, что начинаю ему доверять еще чуточку больше. Не потому, что глупа, а потому, что у меня нет выбора. Потому, что в этом безумном мире он — единственное, что кажется мне реальным. Единственное, что кажется безопасным.

***

Утро приходит неожиданно.

Я просыпаюсь, прижавшись к груди мистера Хаоса, и понимаю, что спала. Мы оба лежим на полу, сплетаясь руками, ногами и хвостом. Часы вокруг нас постепенно исчезают, словно растворяются в свете восходящего солнца. Чёрно-белая доска под нами становится менее контрастной, более размытой.

Мистер Хаос спит, или, по крайней мере, выглядит так, словно спит. Его глаза закрыты, дыхание ровное, хвост неподвижен. Я смотрю на его лицо в свете рассвета и вижу, что он выглядит моложе, менее опасным, менее... инородным.

Но потом его глаза открываются, и я понимаю, что он не спал. Он просто лежал рядом со мной, охраняя мой покой.

— Доброе утро, Элис, — говорит он, и его голос звучит мягче, чем обычно. — Ты хорошо отдохнула?

Киваю, не зная, что сказать. Неловкость нарастает, но Хаос улыбается открыто и дпже словно по-доброму издеваясь. Я спала с ним так, словно мы провели ночь с этим человеком немного в ином смысле, чем просто «ночь». И это было хорошо. Это было чертовски хорошо. Впервые с тех пор, как я попала в этот мир, я спала спокойно, без кошмаров, без страха. Впервые я так спокойно спала в объятиях мужчины.

— Пора идти, — говорит мистер Хаос, встав и протянув мне руку. — Нам нужно вернуться на лестницу. День — это лучшее время для путешествия.

Я принимаю его помощь и встаю. Его кожа тёплая, и я чувствую, как его когти осторожно касаются моей ладони, не причиняя боли.

Мы идём к двери, которая ведёт обратно на лестницу. Она появляется из тумана, словно всегда была здесь, просто я её не видела. Мистер Хаос открывает её, и я вижу знакомую винтовую лестницу, уходящую вверх в неизвестность.

— Спасибо, — говорю я, прежде чем выйти. — Спасибо за то, что помогаешь мне.

Мистер Хаос улыбается, и эта улыбка выглядит более искренней, чем все его предыдущие улыбки.

— Это мой долг, — говорит он. — И мой выбор.

Лестница кажется менее угрожающей, когда рядом со мной шагает настолько огромное, насколько и могущественное существо, хотя свет здесь — понятие относительное. Он тусклый и едва помогает видеть, что происходит вокруг. «Мужчина. Он мужчина» — напоминаю себе мысленно, и опять морщусь из-за того, что вспоминаю его руки на себе, его когти, которые гладят по голове, расчесывают волосы филигранно, нежно, чтобы случайно не поцарапать лицо. Краснею, когда вспоминаю его мягкий гибкий хвост на своих ногах. Черт Я должна помнить, что он мужчина, чтобы не угодить в новую западню. Возможно, именно в этом его план?

«Ему нельзя доверять настолько», — думаю, а губы шевелятся сами по себе.

Мистер Хаос идёт впереди меня, и замирает. На мгновение оборачивается, смотрит вопросительно.

- Нет-нет, ничего, — стараюсь поскорее оправдаться. — Просто я иногда говорю сама с собой, не замечая этого.

Хаос улыбается мне. Дежурно, как это привык делать всегда. Осматривает мое лицо внимательно, цепляясь за детали. А когда вновь отворачивается, замечаю, что взгляд его синих глаз становится странным, словно он тоже мечется в каких-то сомнениях. Словно его мучают те же мысли, что и меня. Когда догоняю его, замечаю, что синяя шляпа периодически ловит тусклый свет, отбрасывая причудливые тени на его лицо. Это выглядит зловеще, странно, но именно сейчас успокаивает, подтверждая, что могу ошибаться в нем. В его эмоциях, которые считываю лишь по мимике, ведь большего он мне не дает. Не открывается полностью. А то, что рассказал может быть вовсе неправдой.

Мы молчим первые несколько этажей, которые проходим вместе рука об руку, плечом к плечу. Я не знаю, о чём говорить, и кажется, что он тоже не спешит нарушать тишину. Но молчание становится всё более неловким, и в конце концов решаюсь заговорить первой.

— Сколько лет ты здесь? — спрашиваю я, стараясь звучать как можно более естественно.

Мистер Хаос замирает на несколько секунд, потом продолжает подниматься.

— Время здесь течёт странно, Элис, — отвечает он, не оборачиваясь. — Иногда кажется, что прошла одна ночь, иногда — целая вечность. Если считать по вашему времени... — Он делает паузу, словно подсчитывая. — Я бы сказал, что прошло около ста пятидесяти лет. Может быть, больше.

Я спотыкаюсь о ступень, услышав эту цифру. Сто пятьдесят лет? Это невозможно. Он выглядит на двадцать семь, максимум тридцать.

— Как это возможно? — выдыхаю я. — Ты же не выглядишь...

— Старым? — Мистер Хаос наконец оборачивается и смотрит на меня с той самой хищной улыбкой, но в его глазах есть грусть, которую я не видела раньше. — Это магия, дорогая. Королева Пик позаботилась о том, чтобы я не старел, не умирал, не менялся. Я — вечный, как сама Страна чудес. Вечный узник в синей шляпе. — Подмигивает он мне, ухмыляясь, а я понимаю, что любуюсь его ртом, его пирсингом в губе. Это незаконно — мужчина не должен обладать настолько чувственным ртом. — Но это не самое страшное. Цифра, которую тебе назвал, — продолжает он, — это лишь годы в заточении.

Я моргаю несколько раз, прежде чем перевожу взгляд к его глазам. Мы продолжаем подниматься, и я пытаюсь переварить эту информацию. Сто пятьдесят лет. Целая жизнь, прожитая в одиночестве, в доме с тысячей дверей, охотясь на девушек, которые могут быть его спасением. Окидываю мужчину взглядом. Новым взглядом, представляя себе то, сколько вообще он прожил. Но отчего-то задавать вопрос о том, сколько всего ему лет, уже не хочется. Вряд ли мой воспаленный мозг способен переварить эту информацию. Только не сейчас.

— А что с той Элис? — спрашиваю я осторожно о другом. Мне просто интересно. До ужаса интересно узнать о той человеческой девушке, которая смогла покорить сердце почти вечного существа. В моих глазах она настоящая героиня. Я точно не такая. Я