Враг императора - Жасмин Мас

Рутина — это хорошо.

Она возвращает опору.

Мне нужно было пространство, чтобы убедить себя, будто я достаточно сильна и справлюсь с заданием.

Совершенно потерянная, я помчалась по песку гораздо быстрее обычного. Сквайр покачивал головой у меня на плече, словно ехал верхом на скакуне. Адреналин смешался с кортизолом, рождая нервную дрожь, которую нужно было выплеснуть, пока она не разорвала меня изнутри. Мне всегда было слишком тесно в бездействии.

Дюны простирались во всех направлениях, в утреннем свете казавшиеся более тёмными, оранжевыми. Я бежала так, словно от этого зависела моя жизнь. Вокруг царила смертельная тишина — лишь шёпот песка, скользящего по волнистым барханам.

Затылок закололо так, будто за мной гнался лютый медведь. Невозможно. Хищники Севера были за многие мили отсюда. Я скучаю по ним.

Зловещие предчувствия множились, одно за другим.

Это только у тебя в голове.

Это только у тебя в голове.

Это только у тебя в голове.

— Далеко ли бежишь, напарница?

Тарантул поравнялся со мной.

Красная балаклава из дышащей ткани скрывала его маску, оставляя открытыми лишь беспощадные глаза.

Я взвизгнула и споткнулась о песок, искренне пожалев, что передо мной оказался не лютый скорпион, а он.

Тарантул среагировал мгновенно. Он схватил меня за плечо, удерживая на ногах. Его ладонь сжалась. Кожа была пугающе грубой, покрытой жёсткими мозолями. Он вздрогнул.

По моей руке полоснули горячие искры, а его тень полностью накрыла меня. Его пальцы сильнее впились в кожу. Почему вдруг стало так трудно дышать? Я словно вспыхнула изнутри.

Запрокинув голову, он шумно вдохнул, будто испытывал настоящую физическую боль.

— Убери руки, жуткий ублю…

Он толкнул меня.

Мы со Сквайром кубарем покатились по песку.

Задыхаясь от возмущения, я вскочила на ноги и наставила на него металлический регулятор, словно меч. Сквайр в панике захлопал крыльями, затем взмыл высоко в небо и стал кружить на безопасном расстоянии.

— Что ты вообще творишь?!

Я выплюнула песок и широким жестом указала на бескрайнюю пустыню, где он вполне мог преследовать кого-нибудь другого.

— Бегаю, — невозмутимо ответил он, лениво скрестив закованные руки на груди.

В оковах на лодыжках оставили достаточно свободы, чтобы он мог бегать. Что не так с Багровой армией?

— Иди мучай кого-нибудь другого! — крикнула я через плечо, рванув в противоположную сторону.

— Нет. Я выбираю тебя.

Он без усилий пристроился рядом. Шаг в шаг. Его тяжёлое мускулистое тело двигалось по песку так, будто не существовало ни законов физики, ни элементарной приличности. Он дышал легко, пружиня на носках и мгновенно находя быстрый ритм.

Я ускорилась.

Он тоже.

Сквайр кружил над нами, истошно вопя от вполне объяснимого ужаса.

Я бежала изо всех сил, хватая воздух ртом, но плечи Тарантула оставались идеально на одной линии с моими. Я пыталась оторваться. Он не отставал ни на шаг.

Жестокий ублюдок.

Развернулись мы одновременно, в одной и той же точке, словно молча договорились о длине маршрута. Когда впереди снова показались вычурный кирпичный фасад и белоснежный ангар, Тарантул опустил взгляд на меня.

Он насмешливо ухмыльнулся. И сорвался в настоящий спринт. Я держалась несколько секунд, выкладываясь полностью, но его длинный шаг оказался недосягаем. Он начал уходить вперёд.

Он не победит.

Я рванула вперёд. Моё плечо с силой ударило его между лопаток. С глухим рыком я столкнула его с ног, сама удержав равновесие. Не ожидав нападения, он покатился вниз по бархану.

— Ты злобная ведьма! — крикнул он, пытаясь подняться.

А я уже неслась мимо него со всех ног. Когда меня накрыло эйфорией победы, тяжесть задания на миг исчезла.

Добежав до входа в ангар, я исполнила победный танец. И тут же расплатилась за него. Изнеможение ударило волной. Я едва успела удержаться на ногах, мир завертелся, и я рухнула на колени, давясь от перенапряжения.

— Я пустынная ведьма? — спросил Сквайр, приземлившись мне на голову.

— Конечно, — простонала я.

Он гордо распушил перья.

— Я очень сексуален.

— Без комментариев.

Не помню, когда в последний раз доводила себя до такого состояния. Жара превращала всё в миллион раз хуже. Во рту пересохло настолько, что губы потрескались — всю влагу я, кажется, пожертвовала пустыне.

Опираясь ладонями о колени, я боролась с приступом тошноты. Перед самым лицом остановились серебристые кожаные сапоги, опоясанные цепями на лодыжках.

Тарантул молча стоял надо мной. Неподвижно наблюдая, как я страдаю. Я стиснула регулятор так сильно, что пальцы свело судорогой.

— Ты лживая, невоспитанная дрянь, — тихо произнёс он, кипя от ярости. — Я научу тебя хорошим манерам.

На мгновение ужас сжал мне горло. Но усталость оказалась сильнее. С болезненным стоном я выпрямилась, и Сквайр едва удержался на моей голове. Тарантул шагнул ко мне. Его взгляд резал не хуже кинжалов. Я дёрнулась назад и врезалась в солдата.

Задание.

— Где Маршал?

Я повернулась к солдату, в которого налетела, решив не проводить рядом с Тарантулом ни секунды дольше.

— Мне нужно поговорить с ней. Сейчас.

Несколько минут спустя я сидела за одним концом деревянного стола в строгой конференц-комнате, а Сквайр устроился у меня на плече. Тарантул сидел напротив. Сначала он занял место рядом со мной, но я пересаживалась до тех пор, пока между нами не оказалось достаточно пространства, чтобы избежать очередного инцидента.

Маршал вошла именно тогда, когда я меняла стул в третий раз. На её лице читалось раздражение. Теперь она потирала виски так, будто у неё разболелась голова.

— Ему нужно больше цепей, — сказала я, безмолвно умоляя её понять, насколько всё серьёзно.

— Просьба отклонена.

Её голубые глаза оставались ледяными.

— Сайжа согласился обучать тебя в обмен на помилование. Он уже в кандалах и ошейнике. Вы научитесь доверять друг другу и обязаны овладеть способностями Рыцаря. Это шанс для вас обоих.

Я растерянно нахмурилась.

— Кто… такой Сайжа?

Она указала на Тарантула.

— Вы… дали ему имя?

Тарантул презрительно фыркнул.

— Она мне ничего не…

— Он сам назвал своё настоящее имя как жест доброй воли, — перебила Маршал, многозначительно глядя на меня. — Ты должна оставить личные предубеждения и прошлые обиды, связанные с Сайжей. Ради блага Содружества.

Она вопросительно вскинула бровь. Ради задания. Этого она вслух не произнесла.

Я ударила ладонью по столу.

— Перестаньте его так называть!

— Сайжей?

— Это Тарантул! — выпалила я, окончательно потеряв самообладание. — Он не человек. Он мерзкое ядовитое насекомое.

— Паучья шлюха, — торжественно пропел Сквайр (очень своевременно).

А затем добавил:

— Потаскуха. (Это уже было лишним.)

Маршал поморщилась, но быстро