Ее душа - Харли Лару

Леон пялился в открытую, не отводя глаз, а его приятель то и дело косился через плечо, будто украдкой, но слишком часто, чтобы это выглядело случайностью. Каждый раз, натыкаясь на мой ответный взгляд, он отворачивался, притворяясь, будто ему нет до меня дела.

Щеки у меня вспыхнули. Почему? Потому что эти двое смотрят на меня? Или потому что я совсем недавно представляла, как Леон вытворяет со мной всякие непотребные вещи, и сейчас под его пристальным взглядом эти мысли опять полезли в голову?

Я попыталась отогнать их прочь.

Но его взгляд ощущался физически, как чужие пальцы, скользящие по коже. Я нервно застучала ногой по перекладине табурета. Сырные палочки вдруг показались до омерзения приторными.

Мне больше не хотелось ни еды, ни пива. Хотелось одного – утолить ненасытное любопытство, заставлявшее то и дело поглядывать на ухмыляющегося парня в углу бара.

Леон о чем-то переговаривался с приятелем. Я попыталась разобрать их голоса сквозь гомон в зале. Когда Виктория пошла в туалет, а одна из парочек направилась к бару, стало немного тише. В шуме всплыл обрывок разговора:

– …наконец-то отпустил меня с поводка. Ну да ладно, если это все, что ему нужно, то какая, на хрен, разница…

Я поняла бы больше, если бы посмела взглянуть на Леона и прочитать по губам. Но знала: стоит мне повернуть голову – и снова наткнусь на сверлящий взгляд.

– А ты как? Опять охотишься?

– Ага, – заговорил его приятель. Голос у него был звучным, с насмешливыми нотками. – Почти подобрался… будет забавно… если только она не убьет меня первой.

Я отвлеклась: Инайя собралась уходить. Обняв подругу на прощание, я вернулась за столик и с удивлением обнаружила, что места в углу опустели. Леон с приятелем шли в сторону выхода.

Он поймал мой взгляд: с вызовом, словно позвав за собой. Приятель, небрежно обняв Леона за плечи, что-то говорил ему на ухо. Сквозь стекло я видела, как они выходят из бара и сворачивают за угол – похоже, ищут укромное местечко, чтобы покурить.

Оказалось, я не единственная, кто смотрит им вслед. Виктория проводила их взглядом до самой двери, повернулась ко мне и хмыкнула:

– Красавчик, да?

Парень, с которым она до этого обнималась, нахмурился, но я кивнула.

– Ага. И придурок к тому же.

Виктория пожала плечами.

– Красавчикам не обязательно быть милыми.

Нервно постучав ботинком по ножке стула, я сунула руку в карман за вейпом.

– Сейчас вернусь, – сказала я, поднимаясь. – Пойду покурю.

На улице было холодно. Каждый выдох превращался в облачко пара. Музыка из бара почти не слышалась, в нос бил резкий и кислый запах травки. В переулке маячили два темных силуэта – Леон и его приятель. Встав на углу, я затянулась вейпом; клубничный аромат смешался с едкой горечью.

Слышался тихий гул двух голосов, от них по спине бежали мурашки. Потом Леон заговорил громче:

– Ты так и будешь стоять там, Рэйлин? Или все-таки подойдешь и получишь то, за чем пришла?

Я вздрогнула, резко обернулась и спрятала пустую руку в карман, чтобы не было видно, как дрожат пальцы. Леон стоял, прислонившись к стене, и протягивал курево своему приятелю. Тот, встретившись со мной взглядом, ухмыльнулся и сделал затяжку.

Мне не нравилось, что Леон так легко угадывает мои мысли.

А то, что он прав, нравилось еще меньше.

– Как тебя понимать? – спросила я.

Он лишь пожал плечами.

– Тебе будет проще подслушивать наш разговор, если подойдешь ближе, – добавил его приятель, выпуская дымок вместе с фразой.

Если бы я действительно считала их опасными, ни за что не сдвинулась бы с места. Но в этом-то и главная странность: они должны были пугать до дрожи, но вместо этого я чувствовала необъяснимую уверенность, что меня не тронут, если я сама этого не захочу.

А я, черт возьми, захочу!

Я шагнула в переулок и встала рядом. Здесь было теплее – не только из-за близко расположенных стен, но и потому, что эти двое буквально излучали жар. Дрожь понемногу отпускала.

Леон кивнул на своего приятеля.

– Это Зейн.

Тот, зажав сигарету во рту, поднял два пальца, изображая «знак мира».

– Братья? – спросила я.

– Сравниваешь человеческие отношения с нашими? – усмехнулся Леон.

– О да, – хмыкнул Зейн. – Братишки с бонусами…

– Люди в этом не разбираются.

– Да плевать, – отрезал он и расхохотался, возвращая сигарету Леону.

Выглядели они совершенно обычно. У Леона просто слегка смягчился взгляд, и я могла затянуться вейпом, не чувствуя его жгучего внимания.

– Что за гадость? – спросил он.

– Клубника со сливками.

Я протянула ему вейп, но он качнул головой.

– Такое не для меня.

Он сделал глубокую затяжку, и кончик сигареты ярко вспыхнул. Леон выдохнул смолистый дым мне в лицо.

– Не сравнить с твоим, да? А ты себя в другом убеждаешь… – Он снова качнул головой. – Но это не то.

Зейн подался ближе и добавил вполголоса:

– Тебе нужно что-то погорячей. Более острое.

На последнем слове он громко щелкнул зубами.

Словно его не замечая, я раздраженно уставилась на явно довольного собой Леона.

– Какой ты все-таки гад.

– Ох, Рэй… – протянул он, подходя вплотную. Пространства между нами почти не осталось. Я могла либо отступить – и прижаться к Зейну, – либо стоять на месте.

Двигаться я не стала.

Леон прикоснулся ко мне бедрами и наклонился ближе. Наши лица теперь разделяли считаные сантиметры. Он вновь затянулся и выдохнул мне в губы:

– Ты даже не представляешь, каким гадом я могу быть.

Я сглотнула: дым коснулся моего лица. Тело у Леона было горячим, твердым и невероятно соблазнительным. Хотелось потереться о него и показать, что я тоже умею дразнить. А еще – влепить пощечину и уйти. Незачем ему знать, как глубоко он забрался ко мне в голову. И тем более – как сильно я его хочу.

– Так зачем ты пришла сюда, Рэйлин? – спросил он невозмутимо, как бы между делом.

Но когда он стоял так близко, ничто не могло быть просто так.

– Покурить, – пробормотала я.

– Нет-нет-нет. – Леон покачал головой. – Зачем ты действительно пришла?

За спиной послышался сдержанный смешок Зейна. Я внутренне напряглась, не собираясь уступать.

– Мне стало интересно, – пробормотала я.

Леон приподнял бровь: мол, жду продолжения.

– Насчет тебя, – добавила я. – Ты меня заинтриговал.

Он кивнул с невозмутимым видом, словно ему только что открыли секрет Вселенной, который он и без того знал.

– Любопытство редко доводит до добра, – тихо произнес Зейн. Его голос скользнул