Ее душа - Харли Лару

Я фыркнул и, не сбавляя шага, обошел ее стороной.

– Не собираюсь становиться героем твоего фильма. Но от тех мест держись подальше.

– Ой, ну брось, – пропела она, явно стараясь меня задобрить. – От местного жителя история будет звучать гораздо убедительнее. Ты производишь впечатление человека, который знает все здешние легенды.

Я едва сдержал улыбку. Да уж, упорная – этого не отнять.

– Правда? И что же, по-твоему, я знаю? – Я сделал шаг вперед и выразительно улыбнулся. Сердце у нее забилось быстрее. – Ты думаешь, я расскажу тебе про страшных чудищ из леса? Или про безумцев, задумавших воскресить древнее божество? Или про души, которые после смерти не покинули этот мир и обречены на вечные страдания?

Она ловила каждое мое слово, широко распахнув глаза и округлив рот.

– Что ж, детка, извини, я тебя разочарую, – сказал я тихо. – Про церковь мне известна всего одна история. Как-то раз водил туда пару туристов…

Она захлопала ресницами.

– Да? И что с ними случилось?

– Если ты никогда не пробовала трахаться в церкви с двумя парнями сразу, тебе стоит познакомиться с той дамочкой. Уверен, ей будет что рассказать. Но если хочешь, могу описать все сам.

Она снова заморгала, не зная, что сказать. Девчонка явно возбуждалась, и, похоже, маленькой извращенке было стыдно от собственных мыслей.

– Правда? – еле слышно выдавила она, и я уже приготовился к возмущенному воплю, но вместо этого девчонка внезапно улыбнулась: – Расскажи. Похоже, история и правда была захватывающей.

Я покачал головой. То, что хотелось сделать с ней, выходило за рамки всяких приличий. Подавшись ближе, чтобы проверить ее выдержку, я хрипло прошептал:

– Куколка, я не рассказываю истории просто так.

Она дернула щекой и стиснула зубы.

– Да? И что ты хочешь взамен?

Я усмехнулся.

– Ты встанешь на колени и попросишь разрешения мне отсосать.

Она замерла на долю секунды, возмущенно скривилась, отдернула телефон и в сердцах выплюнула:

– Да пошел ты, извращенец!

Однако запах возбуждения выдал ее с головой.

– Как же так? – улыбнулся я. – Я думал, ты хочешь услышать приятную сказку на ночь?

Она развернулась и ушла, злобно топая; юбка моталась из стороны в сторону, но запах похоти никуда не делся. Она хотела меня.

Не обязательно любить кого-то, чтобы испытывать к нему влечение. Толика ненависти делает секс гораздо слаще. Чем больше люди ненавидят тебя и борются со своей тягой, тем громче ломаются, когда желания берут верх.

– И чтоб ты знал, придурок, никакая я не приезжая! – крикнула она, обернувшись. – Я здесь родилась!

Девчонка ушла, радуясь, что оставила за собой последнее слово. Значит, родилась здесь… Хм, интересно. Выходит, она связана с этими местами гораздо крепче, чем я думал.

Мне, впрочем, без разницы, но все-таки хотелось бы знать, что от нее понадобилось отродьям Хэдли.

Может, ей хватит ума не соваться в церковь? Хотя, честно говоря, плевать. Зря я предупредил ее. Если хочет вляпаться в неприятности – сама виновата. Люди созданы лишь затем, чтобы с ними играть.

Пар поднимался густыми клубами, застилая ванную. По стеклянным дверцам душевой кабины медленно стекали капли. Я стояла под горячими струями, позволяя воде литься на макушку, будто надеялась смыть с себя страхи и… возбуждение.

Бесполезно.

Обратный путь из кампуса выдался гораздо тяжелее утреннего. К тому времени дождь уже закончился и облака рассеялись, пропуская блеклый лунный свет, но лес по обеим сторонам дороги оставался непроницаемо черным. Узкая тропинка тянулась вперед, укутанная тишиной. Я все надеялась: может, хоть одна машина проедет и осветит дорогу фарами, но, увы, никого не было.

Я шагала в полном одиночестве, уговаривая себя не паниковать, несмотря на нарастающее чувство, будто за мной следят. Из чащи то и дело доносился хруст веток. Я не трусиха, но в такой густой тьме даже самым отважным храбрецам становится не по себе.

Дома, когда я наконец сбросила одежду и залезла под горячий душ, мысли вновь вернулись к Леону.

Наглый извращенец! Руки прямо-таки чесались влепить ему пощечину за все, что он мне наговорил… и за непрошеные образы, которые его стараниями теперь вертелись у меня в голове. Например, как я опускаюсь перед ним на колени… Черт. Он невыносим. Бесит до дрожи!

И заводит до потери самообладания.

Я закрыла глаза, надеясь, что темнота вытеснит крамольные мысли, но тщетно. Мне всегда нравились такие парни: язвительные, саркастичные и с ехидной полуулыбкой, от которой екает в животе. Я опять чувствовала себя глупой школьницей, безнадежно влюбленной в рок-звезду с плаката.

А эти татуировки из-под воротника… И пирсинг в мочках и хрящах ушей. Целая коллекция. Бунтарь до мозга костей…

Я тяжело вздохнула, мысленно себя отругав: хватит романтизировать этого придурка. Ну и что, что он чертовски привлекателен?

«Если ты никогда не пробовала трахаться в церкви с двумя парнями сразу…»

Я резко втянула воздух сквозь зубы. Нет. Так думать нельзя. Особенно если завтра снова пересекусь с ним в университете. Я поклялась, что больше не буду прыгать в постель ко всяким мерзавцам.

Но это просто фантазия. После сырой тревожной прогулки по ночному лесу я имею полное право расслабиться.

Я представила, как его рука скользит по спине, пальцы бегут вдоль позвоночника к шее и сжимают ее – крепко и властно. Будто я его игрушка. Куколка – так он меня называл.

Во рту пересохло, пришлось сглотнуть. Не стану скрывать – желания у меня всегда были своеобразные и слегка извращенные.

Я едва слышно всхлипнула и обхватила себя руками, скользя пальцами по бедрам. В темноте, за закрытыми веками, это были его руки.

В Леоне чувствовалось что-то опасное: незримое, но от этого еще более пугающее. Внутри все кричало: «Беги». Так заяц чувствует, что рядом волк. Надо спасаться. Так почему же, вместо того чтобы бежать, я представляла, как меня догонят?

Пальцы скользнули по животу, медленно очерчивая круги вокруг пупка. Потом ниже – между ног. Горячая вода стекала по коже. От собственных прикосновений по спине прошла дрожь. Возбуждение росло с каждой секундой. Внутренняя сторона бедер стала до одури чувствительной. Я привалилась к кафельной стене, утопая в клубах пара, и легонько коснулась клитора.

Дыхание перехватило. Я вновь провела по себе пальцем, игнорируя дрожь в ногах. Все-таки с Леоном я говорила слишком дерзко. Он вполне мог поставить меня на место. Жестко и без церемоний.

Я позволила себе