Демон моих снов - Kris Bler

— Ты пришла, — произнёс Элиан. Голос звучал глухо, как сквозь толщу воды.

Морана шагнула к нему — и остановилась. Он не приблизился. Его силуэт остался на месте, дрожащий, полупрозрачный. Она поняла: он не может подойти.

— Я здесь. — Голос дрогнул, но она не стала его удерживать. Пусть дрожит. Пусть слышит. — Я прошла через всё.

Он смотрел на неё долго. Молчание затягивалось — такое молчание бывает, когда слов слишком много и ни одно не годится.

— Я боялся, что ты не дойдёшь. — Голос его стал тише, но отчётливей. — Звал — и не знал, слышишь ли ты. Ждал — и не знал, успею ли. А ты шла. Через лес. Через тени. Ты дошла.

— Я не могла не прийти. Ты спас меня. Когда они окружили меня на площади, я слышала твой голос. Ты был со мной.

Он медленно покачал головой. Движение было едва заметным — так колышется воздух над горячим камнем.

— Я не могу спасти тебя по-настоящему. Я сам едва держусь. — Пауза. — Если бы ты не пришла сейчас — через несколько дней я бы исчез. Не умер. Не погиб. Исчез — из этого мира. Навсегда. Наша связь разорвалась бы, и я остался бы только там. В пустоте. Без возможности говорить с тобой. Без возможности коснуться. Без надежды вернуться. Ты даже не почувствовала бы моего присутствия — потому что меня бы здесь больше не было.

Он замолчал. Силуэт его дрогнул, стал прозрачнее.

— Это Рафаэль. Там, на площади. Когда он стоял перед тобой — он не просто говорил. Он резал. Нашу связь. Ты не чувствовала этого, но я чувствовал. Каждое его слово было как лезвие. Он почти отсёк меня от тебя. Оставил только нить. Тонкую. И если бы ты не пришла сейчас — она бы оборвалась.

У неё внутри что-то сжалось — остро, болезненно, как спазм. Она смотрела на его дрожащий силуэт и не могла вымолвить ни слова.

— Я ещё не вошёл в этот мир, — продолжил он. Голос стал глуше, будто каждое слово давалось с усилием. — Я не могу принять физическую форму, пока ты не вспомнишь всё. Я могу быть только тенью. Только голосом. Только холодом, который ты чувствуешь, когда я рядом. А мои силы уходят на то, чтобы просто оставаться здесь. Каждый разговор со мной забирает у тебя путь, а у меня — время.

— Какую дверь? — Она подалась вперёд, но он не стал ближе. — Ты всё время говоришь загадками. Какую дверь я должна открыть? Объясни. Без загадок.

— Дверь в твоей памяти. — Теперь голос его звучал твёрже. — Ты должна вспомнить, кто мы друг другу. Ты должна вспомнить, что было до того, как я пал. Только тогда я смогу войти в этот мир по-настоящему. Только тогда я смогу быть с тобой. Не тенью. Не голосом. Собой.

Морана обвела взглядом поляну — этот странный островок без снега посреди зимнего леса.

— Почему именно здесь? Почему ты можешь появиться только на этой поляне?

Элиан помедлил. Его силуэт дрогнул.

— Это место силы. Одно из тех, где грань между мирами тоньше. Здесь я могу говорить с тобой почти как раньше. Здесь я могу показать тебе то, что ты забыла. — Пауза. — Таких мест мало. И они скрыты от глаз моих братьев.

— Значит, за пределами этой поляны ты не можешь появиться?

— Могу. Но только как тень. Как голос. Как прикосновение, которое ты почти не чувствуешь. — Он замолчал, и его силуэт стал чуть прозрачнее. — Здесь я почти настоящий. Там — почти исчез.

Морана вышла из леса на рассвете.

Снег хрустел под ногами, но она почти не чувствовала холода. Внутри разливалась странная пустота — не от потери, а от предчувствия. Натянутая струна. Она знала, что он близко. Знала каждой клеткой.

Когда показался дом, из трубы шёл дым — тонкий, едва заметный, но живой.

— Грета сдержала слово, — прошептала она и ускорила шаг.

В доме было тепло. Лив сидела у очага, укутанная в старый плед, и, увидев сестру, улыбнулась — слабо, но искренне.

— Ты вернулась. — Голос дрогнул.

Морана обняла её и почувствовала, как та дрожит — мелкой, знакомой дрожью.

— Я здесь. Я вернулась.

Лив отстранилась и посмотрела внимательно.

— Ты изменилась. Ты смотришь иначе. — Помолчала. — Ты нашла его?

— Я видела его. Я говорила с ним.

Она села рядом, всё ещё сжимая ладони сестры в своих.

— Я так боялась, что ты не вернёшься, — сказала Лив. — Лежала и думала: вдруг ты замёрзла в лесу? Вдруг те тени добрались до тебя?

— Я обещала тебе. Я всегда возвращаюсь.

Лив слабо улыбнулась, но в глазах зажглось любопытство.

— Расскажи мне. Как он выглядит?

Морана кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Он... как тень. Как дым. Он ещё не может стать настоящим. Но я чувствовала его. Он был рядом. Он говорил со мной. И я видела нас — тогда, в прошлой жизни.

Лив нахмурилась.

— Что значит «не может стать настоящим»?

— Он не может войти в этот мир, пока я не вспомню всё. Он питается моей памятью. Без неё он — только тень. Но я вспомнила. Не всё. Но самое главное.

Лив приподнялась на локте, и в её глазах блеснула искренняя радость.

— Что именно?

— Я помню, как мы встретились. Я помню его голос. Как он смотрел на меня. Как падал. — Голос Мораны дрогнул. — И я помню, что он обещал вернуться.

Лив сжала её руку.

— Ты слышишь себя? Ты говоришь о нём, и у тебя глаза горят. Я так давно не видела тебя такой.

Морана почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Я так долго искала его. Думала, что схожу с ума. Думала, что придумываю. А он всё это время был настоящим.

— Ты не сошла с ума. Ты просто любила. И шла за этим чувством, даже когда никто не верил. Даже когда я сомневалась. Ты оказалась права.

— Ты единственная, кто не отвернулся. Единственная, кто сказал «иди».

Лив улыбнулась, и в её глазах мелькнула та же решимость, что и у старшей сестры.

— Когда он придёт — по-настоящему, — я хочу увидеть его. Того, ради кого моя сестра прошла через лес.

— Ты увидишь. Я обещаю.

Морана оглянулась. Грета стояла у очага, помешивая что-то в горшке, и молча смотрела на неё.

— Лив поправляется, — сказала женщина. — Жар спал. Она ест. Но ей нужен покой. И тепло. И ты.

— Спасибо, Грета. Ты не одобряешь того,