Второй шанс начать все с начала - София Дубовцева

— А если и так? — усмехнувшись, я не отвела взгляда от лица духа дома, а он же сейчас весь покраснел от злости.

—Этот мужик… он просто…

— Попрошу без обзывательств, — я спокойно пресекла уже готовые вырваться из уст Герея ругательства. — На сеновале лежит раненый мужчина, которому просто необходима наша помощь.

—Нет!— прорычал Герей, и вокруг меня с силой пронесся ветер.

— Да! — также эмоционально ответила я. — Ты дух дома, и я прошу тебя помощи!

— У нас даже на вас двоих не хватает продуктов! Есть нечего будет, если еще добавиться рот!

— Значит, найдем, где взять продуктов!

Вот после этого я серьезно задумалась. А и вправду, что можно сделать, чтобы появились деньги на эти самые продукты.

Заставив Герея все же еще раз посмотреть на несчастного и оценить, как именно мы сможем ем помочь, я сама, укрывшись с головой в одеяло, продолжила сидеть, и смотреть не мигая в пол.

—Надя?

Нерешительный голос Гондыра вырвал меня из своих дум, и я, подняв на него взгляд, вопросительно приподняла бровь.

—Я вот что думаю,— начал он, немного придвинувшись ко мне. До этого он, оказывается все время стоял подальше от меня, в дальнем углу. —Может быть, мне с Утис еще раз проверить все в сарае и…

— Думаешь, ты сможешь еще что-нибудь найти из продуктов? — произнесла я, уткнувшись подбородком в колени. — Скажи лучше, по твоим оценкам, на сколько нам хватит имеющегося в сарае зерна?

Склонив свою медвежью голову набок, он задумался.

—Василий — отличный хозяин, да и земля его любит. Только он все потерял, да и за тебя он туно последние крохи отдал. Сейчас все, что осталось, это куры, пара мешков с овсом и пшеницей, да в амбаре лежат еще несколько витков капусты.

— Козы или корова есть? — спросила я, не надеясь на положительный ответ.

—Нет их уже, а хорошие были. Белая шерстка козлят… А старая коза? Она такая послушная была, верная. Эх…— махнув лапой, Гондыр замолчал.

Смотря в его глаза я, видела грусть и какую-то обреченность.

— Это плохо, — прошептала я и, повернув голову к окну, прошептала: — Я же даже не знаю, в какую деревню попала. Где я вообще. Хотя бы в Глазовском районе?

—Глазовский район?— Гондыр, вздохнув, наконец решился и сел совсем близко возле меня, на полу. —Не знаю никакого района, а что ты в уезде, так это точно. Деревня наша расположена возле тракта, по которому и ведут каторжников и ссыльных. Насколько знаю, этот тракт идет в Сибирь, через купеческий город.

— А что эта за деревня такая? Ну, в которой я сейчас живу?

—Обычная,— буркнул он насупившись. —Много в Глазовском уезде таких, как она.

— А если подумать?

Вздохнув и почесав ухо задней лапой, Гондыр буркнул:

—С южной стороны от нее протекает река, там и бани стоят. А с северной стороны расположен тракт, по которому и ведут тех самых несчастных.

После чего он замолчал, погрузившись в свои мысли.

Меня же удивило в его речах одно — бани, которые стояли у реки, а не как сейчас в каждом дворе. Но про это я смогу уточнить и позже, сейчас же меня волновал еще один вопрос.

— Все равно, — в голосе у меня уже звучала сталь. — Как зовется эта деревня?

Посмотрев на меня искоса, Гондыр промямлил:

— Бытцымшур.

Услышав такое длинное и, признаться, сложное для моего уха название, я с досадой головой покачала.

— Не знаю такую.

Кивнув моим словам, Гондыр встал и потянувшись, произнес, прежде чем испариться в воздухе:

—Не стоит переживать, что не знаешь. Все равно скоро запомнишь, ведь как говорится: где родился, там и пригодился. А это значит, что ты проживешь всю свою жизнь в этом месте.

Гондыр исчез, оставив меня в удивлении смотреть на то место, где он еще недавно стоял.

— Ты явно не знаешь нас, людей двадцать первого века, — прошептала я улыбаясь. — И мы еще посмотрим, где я окажусь в конце своего жизненного пути.

Положив голову на подушку, я то открывала, то закрывала глаза, чувствуя, что засыпаю.

Я все прокручивала в голове, думая, что мне стоит сделать, чтобы помочь своему новому отцу не умереть зимой от голода, надо еще поднять на ноги того беглого каторжника.

В итоге сон сморил меня.

—Лежебока, вставай!

Протяжный шепот над ухом заставил меня поморщиться, но отмахнувшись, я повернулась на другой бок.

—А ну, быстро встала! Разлеглась она, а Василию одному по хозяйству бегать!

Последние слова были произнесены не шепотом, а просто криком.

Отчего я резко распахнула глаза и наткнулась на злющие глаза Герея.

Он, склонившись надо мной, еще и руки в бока уткнул.

— Мне сказано Василием — лежать и отдыхать, — недовольно произнеся это, я ухватилась за край одеяла и завернулась в него с головой.

— Ну ты!..— голос Герея просто звенел от злости и недовольства.— Ну ты и нахалка! Он тебе это сказал до того, как ты проспала словно сурок весь день и ночь! А сейчас утро следующего дня, и он уже ушел в огород! Да встала уже, девчонка! —Притопнув ногой, Герей обвинительно продолжил:— Спать она решила днями напролет! Азьтэм! Летняйка!

— Как утро следующего дня?

От услышанных слов я резко села на кровати, и убрав с лица спутанные волосы, посмотрела в окно.

И вправду, за окном было начало следующего дня.

Теплый, солнечный свет нежно ложился на стены, а в доме ощущалась утренняя свежесть.

— Я пока вчера ходил этому бедовому в сарай, да оценивал его раны — ты решила заснуть крепким сном? Да еще наглости набравшись — проспать весь день!

Герей, не успокаиваясь, продолжал все ворчать, стоя возле кровати. Да еще и в такт своим словам нервно притоптывать ногой.

— Все, все! — произнесла я, вскакивая с кровати и становясь голыми ступнями на холодный деревянный пол, отчего непроизвольно поморщилась. — Видишь, я встала!

Развернувшись к все еще недовольному домовому, я руками еще развела.

— Нечего мне здесь руками махать, словно мельница!— рявкнул в ответ Герей. —Иди ешь, а после — на огород пошла!

— Боже! — даже закатив глаза к потолку, я все равно послушно поспешила на кухню.