Магистр, я не виновата! - Матильда Старр

— Практику пропустить нельзя, — магистр снова сообщил очевидное. — Поэтому вы будете проходить ее у меня. И не думайте, что это будет легко.

Вот уж чего я не думала, так это того, что будет легко. Уверена: после первого занятия у красавчика магистра никто не ждал от него ничего легкого.

— Понятно, — как заевшее эхо повторила я.

— Практика начнется завтра после занятий, — продолжал он. — Но чтобы я вас допустил до призыва, вы должны подготовить и сдать мне теорию. Всю теоретическую часть.

Я нахмурилась.

— Всю теорию? Ее же только к экзамену надо учить…

— Ну, считайте, что это и есть экзамен. — Он прищурился. — Завтра вы сдаете мне весь материал. Советую подготовиться получше. Судя по тому, что я сегодня увидел, ваши знания практически нулевые.

Нулевые? Ну знаете, это уже слишком. Я, может, и не лучшая ученица, но весь год я училась. Сдавала работы, писала контрольные, что-то да знаю!

Я вздернула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я подготовлюсь, не сомневайтесь.

— Очень на это надеюсь, — он отпустил меня коротким взмахом руки.

Весь оставшийся день я кипела от злости. Хотя было бы логичнее злиться на лжеца и подлеца Дейвана, но почему-то о нем я даже не вспоминала. Весь мой гнев обратился на преподавателя. Вечером я засела за учебники. Зажгла лампу, разложила на столе конспекты за весь год, формулы, схемы призывных кругов, классификацию сущностей — все, что мы проходили на первом и втором курсах. Читала, перечитывала, шептала определения, рисовала пальцем в воздухе рунные цепочки, пытаясь запомнить их порядок. Глаза слипались, в висках стучало, но я упрямо перелистывала страницу за страницей.

— Ничего себе… Синти сидит над учебниками? — Лейси тихо рассмеялась. — Конечно, стоило только появиться красавчику-преподавателю — и пожалуйста, появилось рвение к учебе.

Я даже головы не подняла.

— Никакой он не красавчик. И вообще… очень неприятный тип. Мне такой никогда в жизни не понравился бы.

— Ну-ну, — протянула, явно не поверив ни единому слову. — Интересно, что ты сказала Дейвану? Почему пропустила свидание?

— Ничего не сказала. Мы больше не вместе — буркнула я.

К счастью, Лейси не стала донимать меня расспросами и я снова сосредоточилась на учебе. Уснула только под утро, когда небо за окном начало сереть. Успела повторить почти все — что-то выучила заново, что-то освежила в памяти. Конечно, освоить за одну ночь материал целого года было почти невозможно, но я старалась изо всех сил. И теперь, по крайней мере, я точно знала — мои знания не нулевые. Далеко не нулевые.

И завтра я это докажу. Точнее, уже сегодня.

На следующий день я шла к кабинету магистра Монтевера с твердой уверенностью, что готова ко всему. Ну, или почти ко всему. Формулы призыва отскакивали от зубов, рунные цепочки я могла бы начертить с закрытыми глазами, а уж классификацию сущностей помнила так, будто сама ее придумала. В общем, к вопросам я была готова. Пусть только попробует сказать, что у меня нулевые знания.

Кабинет магистра оказался под стать его владельцу — строгий, безупречный, ни одной лишней вещи. Темные деревянные панели на стенах, массивный стол с идеально ровными стопками бумаг, шкафы с книгами за стеклянными дверцами — и все это в таком порядке, что сразу становилось ясно: хозяин кабинета не терпит хаоса ни в чем.

Магистр Монтевер сидел за столом и что-то писал. На мое приветствие он едва кивнул, не поднимая головы. Я переминалась с ноги на ногу, ожидая, когда же начнется опрос. Но когда он наконец отложил перо, то сказал совсем не то, чего я ждала.

— Вообще-то я хотел бы для начала взглянуть на вашего фамильяра.

Я опешила.

— На кого?!

— Фамильяра, — повторил он с расстановкой, как будто я была не самой сообразительной студенткой на свете. — Вы пришли на практику по призыву. Логично предположить, что у вас есть фамильяр. Я хотел бы на него взглянуть.

Вот это поворот. Я готовилась к каверзным вопросам, к тому, что он опять будет гонять меня по формулам, к любым подвохам — но только не к этому. В горле пересохло.

— Но у меня нет фамильяра, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я его не призывала.

Повисла пауза. Магистр смотрел на меня так, будто я сообщила, что не умею читать или никогда не слышала о существовании магии.

— Как так? — произнес он наконец. — Студентка факультета призыва — и без фамильяра? Даже те, для кого призыв не является основным профилем, обычно не отказываются от такой возможности. А уж для призывника это… — Он сделал короткую паузу, подбирая слово, и в итоге подобрал самое безжалостное: — Это просто неприлично.

Я вспыхнула. Да как он смеет! Можно подумать, я совершила какое-то преступление. Подумаешь, не призвала фамильяра — велика беда.

— Я просто не хочу фамильяра, — сказала я, с трудом сохраняя кроткое выражение лица. — Это большая ответственность. НН Фамильяр нужен тем, кто планирует связать свою жизнь с магией и строить карьеру. А мне это… не настолько интересно. Вот Иллори Риван, между прочим, лучшая студентка курса, — и она тоже прекрасно обходится без фамильяра.

Я думала, что этот аргумент его убедит. Иллори действительно была лучшей, ее ставили в пример преподаватели, и уж если она могла обойтись без фамильяра, то и мне можно.

Но магистр Монтевер только усмехнулся уголком рта.

— У вас устаревшие данные. Иллори Риван уже несколько месяцев как призвала себе фамильяра. И, надо заметить, весьма серьезного.

Иллори призвала фамильяра? А мне ничего не сказала? Хотя да, мы же теперь не живем в одной комнате, и виделись мы в последнее время не так часто — у нее своя жизнь, у меня своя. Но все равно было немного обидно. Подруга называется!

Впрочем, сейчас это было не главное. Главное — магистр смотрел на меня, явно ожидая, что я скажу что-то в свое оправдание.

Мне, конечно, очень хотелось сказать, что все эти магические высоты мне совершенно неинтересны. Что я вообще планировала удачно выйти замуж и забыть о призывах как о страшном сне Только вот мечты об удачном замужестве благополучно накрылись медным тазом. А зачтут мне практику или нет теперь зависит исключительно от человека, который сидит передо мной. И ссориться с ним было бы очень, очень плохой идеей. Особенно сейчас, когда мои дела и без того хуже некуда.

Поэтому я одарила магистра самой милой улыбкой, на какую только была способна.

— Да-да, вы совершенно