День герцогини - Сара Маклейн

— Ещё как, — ответила Сера и сама удивилась болезненному уколу, который почувствовала при этой мысли.

— Неужели больше никто не умирает от голода? — снова спросила Софи.

— Мы не едим, Софи, мы играем! — простонала Сесили.

— Только не думайте, что её одержимость едой связана с беременностью, — заметила Селеста, обращаясь к претенденткам. — Софи всю свою жизнь была голодной.

— Чистая правда! — подтвердила Софи, отправляя в рот тарталетку. — Никто ведь не возражает, если я начну без вас?

Матери, сидевшие в стороне, словно не могли решить, что возмущает их сильнее: упоминание Селестой о беременности Софи, которая становилась всё заметнее, или готовность самой Софи приступить к еде без разрешения герцога или герцогини. И всё это лишь напоминало Сере, как сильно она любит своих сестёр.

— Постараюсь вести себя как джентльмен и присоединиться к вам, — вмешался Калеб. — В конце концов, я ещё растущий мальчик.

— Прекрасно! — отозвалась Софи. — Поскольку вполне возможно, что и я выращиваю мальчика, мы с вами отлично поладим.

Матери зашептались, пряча лица за веерами. Маркиза Эверсли в очередной раз подтвердила свою репутацию женщины, склонной к вопиющей бесцеремонности.

Хейвен долго смотрел на Софи.

— Её можно расположить к себе?

— Софи? — Сера изумлённо взглянула на него. — А почему тебя это интересует?

В его глазах мелькнуло нечто удивительно похожее на искренность.

— А тебя можно расположить к себе?

Сердце Серы забилось чаще.

Он снова за своё. Опять пытается завоевать её, хотя она ему не нужна. Пытается удержать, хотя сам не хочет её иметь. И уж она-то точно не желает, чтобы её удерживали.

Когда-то она уже была его собственностью. И ничем хорошим это не закончилось ни для одного из них.

Она встретила его взгляд.

— Нет.

Это короткое слово словно захлопнуло ставни, скрыв открытость в его глазах. Сера проигнорировала вспыхнувшее в ней разочарование и громко произнесла, обращаясь ко всем:

— Я бы не стала так беспокоиться, ваша светлость. Сесили играет просто ужасно. Вряд ли она в вас попадёт.

— По крайней мере, не нарочно! — заметила Селеста со своего места на другом конце лужайки.

Хейвен приподнял бровь.

— Теперь я даже не знаю, где мне лучше стоять.

Сесили тут же откликнулась:

— Я всегда могу попытаться попасть в вас, Хейвен. Если вам так будет спокойнее.

Сера усмехнулась и посмотрела на герцога.

— Разумеется, вы сами можете выбрать команду, ваша светлость. Всё-таки вы хозяин этого поля.

Она обвела рукой лежавшие перед ними шары.

— Просто бросай, Сесили, — велел он.

Сесили коротко кивнула и выполнила приказ. Шар покатился по лужайке и остановился, на удивление удачно, возле маленького белого шара-цели.

Претендентки на титул герцогини разразились сдержанными аплодисментами, но сёстры Тэлбот были далеко не столь вежливы.

— О! — ахнула Селеста.

Селин выпалила:

— Боже правый! Она ведь чуть в него не попала!

— Ты тренировалась? — с подозрением спросила Софи.

— Нисколько! — торжествующе объявила Сесили. — Но будь я проклята, если не окажется, что у меня врождённый талант к этой игре!

Матери снова оживились, а когда Сесили добавила: «Я же говорила, что не зря мы поставили на самих себя! Очевидно, я просто гений!», их возмущение достигло нового размаха.

— Совершенно очевидно, — сухо согласилась Софи, и Сера рассмеялась.

Но тут миссис Мейхью поджала губы.

— Простите, вы сказали… поставили? Неужели вы действительно делаете ставки на исход невинной игры в шары, в которую играют юные девушки?

— Неужели вы в самом деле полагали, что мы не придумаем способ сделать невинную игру в шары поинтереснее, миссис Мейхью? — невозмутимо ответила Сера. — К тому же вы наверняка будете вполне довольны результатом, если ваша дочь окажется ближе всех к цели.

Хейвен тут же насторожился.

— И что она получит в награду?

Сера пожала плечом.

— Нет, — произнёс он, и внезапно ей показалось, будто они остались одни в саду. — Никаких пожиманий плечами. Что она получит?

— Что ж, если победят мои сёстры, та из них, чей шар окажется ближе всего к цели, сможет вернуться в Лондон, — объяснила Сера.

— Разве ей не будет одиноко? Лучше отправить домой их всех.

Сера нахмурилась, и он добавил:

— А если победят претендентки?

— Личное свидание.

— С кем?

— С вами, разумеется.

— О…

Миссис Мейхью произнесла это за всех матерей, а судя по выражению лица Хейвена, ещё и за самого герцога.

Сера рассчитывала, что его изумление доставит ей больше удовольствия. Она понизила голос:

— Вы хотите жену, ваша светлость. Вот так её и находят.

Он долго смотрел на неё, а затем неожиданно сказал:

— На вас сиреневое платье.

Смена темы застала её врасплох.

— Да, — ответила Сера. Это прозвучало почти как вопрос, словно она сама не видела собственного платья и не имела представления о цветах.

— Вчера было аметистовое. А днём ранее — серое, словно вереск зимой.

Сера похолодела.

— Мне нравится фиолетовый.

Он покачал головой. В его глазах таились секреты. Она знала это, потому что в её собственных хранились такие же.

— Нет, не думаю.

Она не хотела обсуждать это. Не сейчас. Не тогда, когда за ними наблюдала, казалось, половина лондонского общества.

Да что там — она не хотела обсуждать это никогда.

И ненавидела его за то, что он обратил внимание на её одежду.

Фиолетовый и серый. Цвета траура.

Малкольм больше ничего не сказал. Он повернулся к девушкам на другом конце лужайки, и Сера вдруг с полной ясностью представила, как выглядят мужчины, идущие в бой.

— Пожалуй, я останусь на этом конце поля, — объявил он. — И прослежу, чтобы судья была беспристрастна.

Сера заставила себя улыбнуться.

— Боитесь, что я подтасую результаты, лишь бы оставить сестёр при себе?

Он понизил голос:

— Боюсь, что ты подтасуешь их, лишь бы избавиться от меня.

Сера замерла.

Разве не в этом заключалась вся суть?

Она слишком снисходительно относилась и к девушкам, и к нему самому. Малкольм должен был найти жену. Одна из этих женщин займёт её место, а Сера вернёт себе свободу. Получит свою таверну, своё будущее и уйдёт из этого места, оставив позади мужчину и все воспоминания, которые он в ней пробуждал.

Она повернулась к нему.

— Хейвен, ты должен понять…

Он перебил её, отворачиваясь.

— Миссис Мейхью. Полагаю, вам что-то мешает, раз вы вышли на солнце.

— Вообще-то, именно так и есть, — раздражённо ответила женщина. — Ваша светлость, я вынуждена возразить! Эти… — Она махнула рукой в сторону сестёр Серы. — Женщины… хотя, полагаю, их приходится так называть, — оказывают ужасное влияние на окружающих. Вас практически две недели не видно, а если говорить откровенно, всё это начинает казаться чудовищной тратой времени.

— Матушка! — Мэри уже