День герцогини - Сара Маклейн

Впрочем, положение не облегчало то обстоятельство, что их дочерям, похоже, нравились Запятнанные Сёстры. Леди Лилит и леди Фелисити Фэрклот — почему-то никто не мог называть её иначе, чем полным именем, — не просто симпатизировали им. Казалось, они уже перенимали их привычки.

Сесили наклонилась, чтобы поднять тяжёлый синий шар, и леди Лилит тут же воскликнула:

— Лично я уже сражена наповал вашим платьем, леди Сесили!

Сесили выпрямилась и кокетливо выставила бедро, демонстрируя наряд, который некоторые назвали бы слишком тесным. В особенности так считали сидевшие неподалёку пожилые дамы.

— С удовольствием порекомендую вам свою портниху, леди Лилит.

— Возможно, для вашего свадебного приданого! — поддразнила её Софи.

— Ну-ну, — сказала Сесили, дождавшись, пока смех утихнет. — Всем известно, что Хейвен питает слабость к женщинам, умеющим управляться с шарами.

— Правда? — с тревогой спросила мисс Мэри.

— Самая настоящая, — заверила её Сесили. — Спросите Серу. Она прекрасно знает, как его интересуют… круглые предметы.

Семь женщин разразились смехом, который варьировался от сдавленного хихиканья до громогласного хохота.

Калеб лишь усугубил положение, приподняв шляпу в сторону Сесили.

— Я был прав. Вы настоящая беда.

Сесили подмигнула ему.

— Только самая лучшая, американец.

Он рассмеялся — открыто, от души, и Сера не смогла удержаться от смеха в ответ, на миг забыв об истинной причине их собрания.

Пока миссис Мейхью не напомнила о ней всем присутствующим, резко захлопнув веер и хлопнув им по бедру.

— Это уже совершенно недопустимо!

Сесили изобразила широкими глазами невинное изумление.

— Не понимаю, что именно вы имеете в виду, миссис Мейхью. Хейвен любит шары.

Она повернулась к Сере.

— Ведь так?

— Совершенно верно, — ответила та, с немалым удовлетворением отметив, как хорошо ей удаётся сохранять невозмутимое выражение лица.

Сесили Тэлбот не просто оправдывала ожидания, связанные с репутацией сестёр Тэлбот. Она неизменно их превосходила. И Сера всегда обожала её именно за это.

Возможно, они и впрямь состарятся вместе, оставаясь сообщницами в своём пагубном сестринстве.

— А как же то, что она бесстыдно флиртует со всеми подряд? — возмущённо, почти пронзительно спросила миссис Мейхью.

— Не вижу причин, по которым это должно помешать игре в шары, — пожала плечами Сера.

— Прекрасно! — воскликнула Сесили. — Значит, решено! Если я выиграю, американец достанется мне.

— А если победит кто-то другой? — со смехом спросил Калеб. — Хотя я и не сомневаюсь, что вы разгромите всех соперников, леди Сесили.

Сесили широко улыбнулась.

— Разумеется, не сомневайся, будущий муж. А если выиграет кто-нибудь другой, он может забрать Хейвена. Разве не ради этого все они здесь собрались?

Сёстры Серы рассмеялись, к ним присоединились леди Лилит и леди Фелисити Фэрклот. А вот миссис Мейхью и её несчастная дочь выглядели так, словно их вот-вот стошнит.

Леди Эмили не отреагировала вовсе.

Сера уже решила вмешаться и положить конец представлению своей сестры, когда Сесили вдруг посмотрела куда-то поверх её плеча и широко улыбнулась.

— Не находите эту идею превосходной, ваша светлость?

— Несомненно, она многое упростила бы.

Малкольм остановился за спиной Серы, и она ощущала только исходившее от него тепло.

— Добрый день, дамы.

Претендентки на титул герцогини одновременно присели в реверансах, а Хейвен продолжил:

— Боюсь, я должен извиниться за то, что с момента вашего приезда уделял вам так мало внимания. Поместье такого размера требует немалых забот, особенно когда возвращаешься из города.

Это была откровенная ложь. В распоряжении Хейвена находился лучший управляющий земельными владениями во всей Британии — пожилой джентльмен с огромным опытом, который фактически единолично распоряжался всем, что касалось поместья.

Самого же Хейвена интересовала лишь архитектура. Сера не встречала мужчины, который гордился бы чем-либо сильнее, чем Малкольм своими зданиями. Стоило ему заговорить об уникальных комнатах главного дома, о вдовьем доме или о причудливом павильоне среди восточных пастбищ, и его лицо преображалось от неподдельного восторга.

— В любом случае, я с удовольствием провёл бы с вами немного времени в этой идиллической обстановке. Игра в шары звучит чудесно.

Он стоял слишком близко. Непозволительно близко для человека, обращавшегося к собранию из дюжины дам. А затем повернулся к Сере, и заданный им вопрос скользнул по её коже, словно ласка.

— Герцогиня тоже играет?

Глаза Сесили загорелись.

— А вы бы этого хотели, ваша светлость?

Сесили думает, что я хочу тебя вернуть.

Сера не желала иметь к этому никакого отношения. Она отошла от Хейвена и заняла место за шаром, который бросила леди Эмили, стараясь делать вид, будто его здесь нет. Наверняка он стоял рядом с привычно безупречным видом, спокойный и невозмутимый.

— Нет, — ответила она. — Я судья.

Он кивнул и нарочито внимательно оглядел лужайку.

— А как распределились команды? — спросил он достаточно громко, чтобы услышали все.

Сера не удержалась и обернулась к нему. В его голосе звучало… довольство. Будто он просто искал, чем занять свободное время, и игра в шары на лужайке казалась ему вполне подходящим развлечением.

Подозрение вспыхнуло в ней, а следом — немалая доля паники.

Что происходит?

Селин поспешила ответить вместо неё:

— Незамужние против замужних. И Сесили.

Сесили драматично вздохнула.

— Вечно подружка невесты, никогда не невеста.

Она повернулась к Калебу.

— Может, американец станет моим женихом?

Калеб расхохотался — громко, развязно, — а миссис Мейхью на краю лужайки вновь неодобрительно фыркнула. Хейвен проигнорировал её замечание, лишь поправил манжету и принялся изучать состав команд. Любому случайному наблюдателю сразу стало бы ясно, насколько неравными были силы.

Слева на игровом поле стояли четыре юные красавицы со свежими лицами, одетые в пастельные тона. В глазах каждой смешались надежда, волнение и страх. И, вероятно, каждая из них жаждала впечатлить герцога Хейвена чуть больше, чем остальные, чтобы в итоге заполучить достойную партию и стать настоящей аристократкой.

А справа стояли их полные противоположности. Во всех отношениях.

Сёстры Тэлбот за всю свою жизнь ни разу не надевали пастельных оттенков. Они не следовали моде — они создавали её сами. Их платья сияли яркими, прекрасными цветами, словно вобрали в себя краски летнего сада по соседству, а волосы были уложены в замысловатые причёски. Они ставили дерзкую честность выше сдержанной учтивости, и все вместе обладали изяществом и тактом разогнавшейся кареты без кучера.

Что Сесили и подтвердила, крикнув:

— Эй, Хейвен! На твоём месте я бы отошла, пока мой ужасный бросок не угодил тебе прямо в голень!

— Да здравствуют счастливые случайности! — отозвалась Софи со столика неподалёку, где уже подали лимонад и лёгкие закуски.