После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

— Ну хоть когда-то бываешь прав! — огрызнулась Яна, вырвавшись из рук брата. — Лучше бы я сейчас сидела дома, а потом пару дней погрустила бы, что ты здесь от холода сдох!

— За языком следи!

— Себе скажи, придурок!

— Так-так, т-тише, вы чего разош-шлись! — Изумленно округлив глаза, Николь поспешно встала между Яной, в локоть которой вцепился Данил, и Марком, сделавшим к ней два угрожающе резких шага.

Тот смотрел на нее так зло, что я вдруг подумала: «Он решил ее ударить».

Тогда, вероятно, подключится брат Яны, но с Марком ему не справиться. И хоть компанией обычно руководил Данил, сейчас его авторитет таял быстрее общих шансов на спасение.

— М-мы не должны руг-гаться! Это нам никак не п-поможет… — успокаивающим тоном продолжила Николь, но Марк грубо ее перебил:

— А что поможет? Ее постоянные истерики? — Он ткнул пальцем в Яну.

— Твои истерики нам тоже не помогут, — отрезал Данил. — Себя тоже давай в руках держи.

— Ага, сам тот еще псих! — фыркнула Яна.

— Псих? Я тебе сейчас покажу, что значит псих…

— Вы что устроили? — строго окликнул их Юрий, выбравшись из автомобиля. — Аккумулятор сел. Лучше не отношения выясняйте, а помогите его согреть.

— Что нужно делать? — тут же забыв о ссоре, спросил Данил. В его глазах мгновенно загорелась готовность действовать.

Пыл Марка тоже поутих, и он вопросительно посмотрел на Юрия.

— Сначала…

— Волк! — Николь, ткнув в сторону дороги, в ужасе прижала ладонь ко рту.

— Что?! Где?! — резко обернулся Данил. Яна, вскрикнув, тут же спряталась за его спиной.

Я посмотрела туда, куда продолжала указывать Николь, но увидела только пустую дорогу.

— В-в-волк… — сдавленно повторила девушка. Ее начало колотить.

— Эй, Николь, там ничего нет… — заговорил Данил мягким тоном и сделал было к ней два шага, но его слова заглушил крик Марка:

— Трупа нет! — Он пораженно уставился на то место, где только-только лежал мертвый волк. — Что за…

В то же мгновение Марка сбила с ног огромная черная тень.

Раздался душераздирающий крик, к которому прибавились голодный рык и отчетливый хруст. Во все стороны хлынула кровь.

Николь пронзительно завизжала и, заскользив, отбежала к Данилу. Тот, застыв, расширившимися глазами смотрел на дорогу.

Крупный черный волк вгрызся Марку в живот, разодрав и пуховик, и водолазку, и из раны без остановки полилась кровь. Парень продолжал кричать, и в его рвущем перепонки крике было столько мучительной боли, что хотелось бежать без оглядки от одного этого звука.

Но жуткая картина, казалось, загипнотизировала и обездвижила всех.

Волк схватил Марка за ногу, наверняка сломав ему кость, и дернул тело из стороны в сторону, смешивая снег с кровью. Свежие и белые снежинки всё продолжали падать, будто пытаясь смыть этот чуждый здесь алый, но кровь лилась слишком быстро.

Всё заняло считаные секунды и одновременно растянулось до бесконечности.

Яна, крича, со всех ног бросилась бежать в противоположную от волка сторону — прочь с дороги, прямо в лес.

Она спятила? Хотя от ужаса и холода это вполне возможно.

И темнота, и перспектива заблудиться явно пугали ее меньше возможности быть заживо съеденной волком.

— Яна, стой!

Перепуганный Данил не успел среагировать, к тому же в его руку вцепилась Николь, и Яна быстро скрылась среди деревьев.

Оцепенение сбросил и Юрий, но кинулся не наутек, а к багажнику.

Из него он вытащил какую-то коробку, ружье и не слушающимися от мороза пальцами принялся заряжать оружие.

В этот момент волк вгрызся Марку в горло, и истошный крик наконец прервался, сменившись булькающими звуками, а после затих окончательно.

Зверь резко поднял окровавленную пасть, и его горящий желтым взгляд уперся в побелевшую Николь. Заметив это, Данил, собравшийся побежать за Яной, в неуверенности замер.

Волк утробно зарычал, сделав шаг вперед… И тогда раздался громкий выстрел.

Зверя толкнуло в сторону, и он тяжело повалился на дорогу, подняв полупрозрачное белое облако снежной крошки… И уже не пошевелился.

Хотя крови я не увидела.

— Он… он мертв?.. — едва слышно прохрипела Николь.

— Волк или Марк? — спросила я, не в силах отвести взгляд от окровавленных останков.

Николь же, покачнувшись, резко отвернулась и, будто не найдя в себе сил даже стоять, упала на колени. Казалось, ее вот-вот стошнит. Сделав несколько тяжелых вздохов, она всё же поднялась на ноги и, растерев колени, уткнулась лицом в грудь Данила.

— М-марк… — По ее обмороженным щекам покатились слезы. — Какой к-кошмар…

Юрий, не отрывавший глаз от черной туши, опомнился и махнул рукой:

— Бегом в машину! Мало ли!

И Данил, словно разбуженный этим окликом, побежал. Но не к «Ладе», а, отстранив Николь, прямо в лес.

— Данил! — в ужасе позвала она, но он даже не оглянулся.

— Нужно найти Яну!

Переведя взгляд с Николь на Данила и обратно, я поспешила следом за ним.

Как далеко Яна могла убежать? Лес густой и труднопроходимый, сугробы по колено и выше, и всё же найти кого-то в такую темень…

Среди деревьев без света фонарей станет еще темнее.

Я едва не отстала от Данила, который в своей одежде сам будто превратился в тень, и всё же сквозь плотную сеть ветвей, через поваленные деревья и по сугробам продвигался он медленно.

Я пристроилась на пару шагов позади.

С каждым движением мы всё глубже погружались во мрак, так что, казалось, еще несколько метров, и можно будет закрыть глаза, но ничего вокруг не изменится. Данил включил на телефоне фонарик, но тот был слишком слабым. К тому же при такой температуре его смартфон разрядится за считаные минуты. Странно, что всё еще не отключился.

— Яна! — кричал Данил, надрывая горло морозным воздухом. — Ты где?! Отзовись, Яна!

Он, кашляя, ненадолго прерывался в надежде получить ответ, но, ничего не слыша, продолжал звать. И с каждым новым криком его голос становился всё более хриплым, будто горло обдирала наждачка.

01:17

ВДРУГ ЛУЧ ФОНАРИКА выхватил среди нетронутого снега алые капли. Спустя пару шагов те превратились в пятна, а затем — в сплошную красную полосу, тянущуюся куда-то вперед, — так далеко фонарик не доставал.

— Яна… — в ужасе выдохнул Данил и сквозь сугробы выше колен поспешил дальше, едва не повредив ногу, когда запнулся о корень. Хруст свежего снега напоминал о недавно услышанном хрусте костей.

Алая полоса прервалась, и луч фонарика отразился от чего-то серебристого.

Пуховик.

Наполовину закопанный окровавленным снегом порванный серебристый пуховик. Но Яна-то была в дубленке.

— Яна?..

Данил осторожно, будто боялся, что кто-то кинется на него, протянул