Ник Гали - Падальщик

Ли-Вань дотронулся пальцами до лба.

— Левии таким образом знали путь сквозь тьму к свету?

— Никто не знает пути сквозь тьму к свету, кроме Яхи. Пять Откровений, записанные на пластинах, — лишь подготовительное знание, которым надо овладеть, чтобы быть готовым к спуску во тьму. Они не будут работать надежно без последнего и главного. Шестого Откровения — Правила Истинной Веры. Его Яхи не раскрыл Первому Учителю, но обещал принести оставшимся в земле людям в конце времен. Вложенное в центр пятиконечной звезды Правило Истинной Веры возжет пять лучей Знания, — с ним звезда возгорится, и свет ее осветит людям дорогу во тьме.

— Значит монахи Бань-Тао — потомки этих древних левиев? И вы по-прежнему храните в Бань-Тао Небесные Врата и золотые пластины с Откровениями?

Монах с грустной улыбкой покачал головой.

— Небесные Врата были утеряны две с половиной тысячи лет назад. Великий город, в храме которого они хранились, разрушил Завоеватель. Все левии тогда погибли. Пластины же из Врат пропали еще раньше.

Ли-Вань потер рукой лоб.

— Откуда же вы в Бань-Тао знаете про Врата, Лилу и Яхи!

Старик поднял взгляд:

— Яхи следит за тем, чтобы правила Лилы соблюдались всегда. Из Сутры Белого Камня ты узнал, как Будда восстановил сангху Хранителей на земле. Задача Хранителей с тех пор — ждать избранного, от чьего прикосновения расколется Священный Камень. Избранный будет одним из потомков семерых левиев. Яхи позаботится о том, чтобы избранный — как и остальные шесть левиев — появились у Врат, лишь только те будут воссозданы на земле. Хранителям же, когда пророчество Будды свершится, надлежит следовать за избранным к Вратам, найти возле них семерых и открыть им известное Знание Яхи. Так восстановится круг времен.

— Что же вы расскажете потомкам левиев о Знании Яхи? — недоуменно нахмурился Ли-Вань. — Ведь, как я понял, вы владеете лишь одним Откровением Яхи из пяти — сутрой о Добре и Зле…

— Яхи позаботится о том, чтобы правила Лшгы были соблюдены, — строго посмотрел на него старик. — Откровения со всех пяти золотых пластин сойдутся возле восстановленных Врат, — задача Хранителей лишь вовремя обнаружить их и донести до избранных. Из пяти Откровений нам сегодня известны уже два…

— Два? Ты рассказал мне пока только об одном. Том, что Будда открыл Йормахатши — о Творящей Силе, Добре и Зле… Есть еще одно?

Старик не ответил.

Его молчание словно пробудило Ли-Ваня от сна. Он оглянулся по сторонам — вокруг было уже светло, лучи солнца вовсю плясали за крышами на стеклах небоскребов. К столику подошла сонная официантка.

— Мы закрываем, — сказала она. — Пора рассчитаться.

Ли-Вань вдруг почувствовал сильнейшую усталость — сказка закончилась, наступил новый день, и в этом дне он был все еще жив.

— Зачем ты подошел ко мне? — хмуро спросил он у монаха, — Что Хранителям надо от меня?

— Неделю назад умер один из братьев, — ответил старик, — Я ищу того, кто бы заменил его. Того, кто был бы готов посвятить свою жизнь ожиданию Яхи.

— Стать Хранителем? — Ли-Вань устало пожал плечами, — Все, что ты рассказал мне, занятно, но не более того. Я не нашел в твоем учении ни пути спасения от страданий, ни способа стать счастливым… Ты не знаешь пути сквозь тьму к свету.

— Но ты услышал лишь первое Откровение Яхи, — возразил монах, внимательно глядя на Ли-Ваня. — Оно предваряет Знание, создает для него основу. Практические же секреты того, как запертому в земле страданий достичь счастья, Яхи открывает, начиная со второго Откровения. Услышав Сутру Серебряной Свирели, ты научишься менять миры.

Ли-Вань с сомнением посмотрел на него.

— Сутра Серебряной Свирели? Менять миры? О чем это?

Монах улыбнулся:

— Скажу по-другому: узнав Второе Откровение, ты уже сможешь получить в жизни все, что захочешь.

— Прочитай мне эту сутру сейчас же.

— Не могу. Для этого тебе надо стать Хранителем. Владеющий тайной Второго Откровения получает много силы. Кроме того, даже если ты согласишься стать Хранителем, мы не сможем открыть тебе всю Сутру Серебряной Свирели целиком. Она имеет две части — первую ты узнаешь при посвящении, вторую — лишь спустя пять лет.

Длинные белые пальцы монаха плавно двигались, словно перебирали струны джакэ[4].

— Получив даже малую часть знания Яхи, ты узнаешь о мире больше всех живущих ныне людей.

Ли-Вань пытался размышлять. Мозг, обессиленный бессонницей, отчаянием и невероятными рассказами монаха, отказывался верить в спасение, — но сердцу уже не хотелось умирать.

— Став Хранителем, — донесся до него словно издалека голос старика, — ты сделаешься частью механизма Лилы. Яхи начнет оберегать тебя. До его прихода твой демон будет посажан на привязь, твоя боль утихнет…

Прохладное молоко рассвета лилось с неба на теплые улицы Бангкока; красные цветы в горшках на террасе, проснувшись, источали сладкий запах.

Ли-Вань поднял на старика блестящие от бессонницы глаза.

— У вас есть, где переночевать? — спросил он.

Они прибыли к подножию Одинокой Горы, когда солнце уже садилось в океан.

Туристы с пляжными сумками и матрасами под мышкой расслабленно брели мимо них, доходили до развилки двух дорог, потом поворачивали на ту из них, что вела к гостиницам под горой… Другая дорога, — та что от развилки уходила в гору, — была пуста. Учитель с Ли-Ванем пошли по ней.

Вскоре эта дорога привела их под своды темнеющего леса, превратилась в крутую каменистую тропку, петляющую между камней и кустов; по ней они долго взбирались молча, слушали поющих в вечерней листве птиц.

Наконец из-за поворота показалась вымытая дождями монастырская ограда; одетый в оранжевую тогу привратник вышел им навстречу; увидев Учителя, радостно воздел руки к небу, потянул на себя заскрипевшую створку ворот.

Ли-Вань глубоко вздохнул, ожидая встречи с чудом; пройдя под перекладиной с выцветшим деревянным змеем, с любопытством завертел головой. Нет, ничего чудесного в монастыре за воротами он сразу не увидел. Было зелено; тропинка петляла между манговыми деревьями и кустами азалий, вновь забирала вверх…

Справа открылась пологая лужайка — на ней Ли-Вань увидел множество маленьких шалашей из потемневшего бамбука, торчащих из высокой травы, словно нарытые кротами кучки земли;

— Это хижины братьев, — сказал ему Учитель. — Ты будешь жить в одной из них.

Дальше начался спуск — он привел их к роще толстых деревьев Бодхи. На поляне перед белыми стволами стояла большая, величиною с дерево, ничем не украшенная Ступа; проходя мимо нее, Ли-Вань повернул голову — внутри, как сказал Учитель, лежала частичка того, кто когда-то беседовал с Йормахатши…