Аварийщик. Дом №0 - Алекс Андрович
— Оно подстраивается, — сказал Сергей.
— Под тебя?
— Под всех. Ищет, чем держать.
— Умное?
— Не знаю. Автомат тоже умный, пока ток не выбьет. Может, просто функция.
Кабина вернула Михаила наружу без приключений. Коля вытащил его на первом и через рацию сообщил, что группа Миронова уже подъехала. Сергей выругался.
— Сколько их?
— Две машины. Миронова нет. Та женщина, которая была ночью и ещё трое.
— Внутрь не пускай.
— Они говорят, у них допуск.
— Скажи, у меня ключ.
— Сергей, они не очень похожи на людей, которых останавливает фраза «не входите».
— Тогда тяни время. Спроси удостоверения, журнал инструктажа, допуск к работам на высоте. Задолбай их бюрократией и они сами уедут от тоски.
Петрович улыбнулся.
— Вот теперь ты настоящий начальник.
Следующий активный переход принадлежал девочке — Алисе Кругловой, четырнадцать лет. Дверь открылась в железнодорожное купе. За окном мелькали поля, хотя состав не ощущался движущимся. Алиса сидела у окна с рюкзаком, напротив неё — женщина лет двадцати, очень похожая на неё саму. Старшая версия читала книгу и время от времени улыбалась.
— Не хочу, — сразу сказала Алиса, увидев Сергея.
— Даже не поздоровалась. Молодёжь.
— Я знаю, зачем вы пришли.
— Тогда экономишь время. Собирайся.
— Нет.
Сергей присел на край нижней полки, не входя глубоко в купе.
— Куда поезд?
— В Питер.
— Далеко собралась.
— Я всё равно уеду после школы.
— Тогда зачем сейчас?
Девочка сжала губы. Старшая Алиса закрыла книгу.
— Не отвечай ему. Он такой же, как они.
— Кто «они»?
— Взрослые, — сказала четырнадцатилетняя Алиса. — Всё решают за меня.
Сергей вздохнул.
— Плохая новость. Сейчас я именно тот взрослый, который будет решать за тебя. Хорошая — мне самому это не нравится.
— Мама меня ненавидит.
— Врёт?
— Что?
— Бьёт? Выгоняет? Не кормит? Запирает?
— Нет.
— Тогда, возможно, вы просто две женщины с одинаково тяжёлым характером в одной квартире. Такое медицина пока не лечит.
Алиса зло посмотрела на него. Устойчивость состояния не изменилась.
— Вы ничего не знаете.
— Конечно. Поэтому слушаю. Только быстро. У меня ещё подстанция горит где-то в городе.
Она всё-таки рассказала. Мать запрещала встречаться с парнем на пять лет старше, проверила телефон, устроила скандал. Алиса решила уйти к подруге, а в лифте подумала, как было бы хорошо просто уехать и никому ничего не объяснять. Узел услужливо построил ей такую жизнь. В ней она поступила в университет, снимала квартиру, путешествовала и почти не общалась с матерью.
— Я там счастливая, — сказала девочка, показывая на старшую себя.
— Возможно.
— Тогда зачем возвращаться?
— Потому что счастливая ты — не ты. Пока.
— Какая разница?
Сергей хотел отшутиться, что и где бы росло, если бы не было разницы, но передумал.
— Большая. Эта женщина получила результат, не прожив дорогу. Ты не знаешь, сколько она за него заплатила, кого потеряла, что сделала. Тебе показывают картинку с последней страницы и предлагают вырвать всю книгу до этого. Я бы не советовал.
Петрович тихо сказал:
— Красиво.
— Не мешай. Я сам удивился.
Старшая Алиса встала.
— Он боится, что ты выберешь лучший вариант.
Сергей посмотрел на неё.
— А вот это уже ближе. Но сегодня я боюсь другого: что тебя здесь через час вообще не останется.
Диагностика показывала постепенное снижение личной сигнатуры девочки. Не физическую смерть — скорее замену состояния. Ещё несколько условных часов и она, возможно, уже не смогла бы вспомнить исходную жизнь.
— Алиса, — сказал Сергей. — Я не обещаю, что дома всё станет хорошо. Мать, скорее всего, наорёт. Ты тоже наорёшь. Может, ещё неделю будете дверями хлопать. Но это ваша настоящая проблема. А настоящие проблемы хотя бы можно чинить.
Девочка смотрела в окно.
— А если я всё равно уеду?
— Уезжай. Через четыре года, через два, да хоть завтра, если законно и с головой. Только сама. Не позволяй лифту выбирать за тебя.
Петрович кашлянул.
— Это надо на плакат.
— Ещё слово — будешь подростков консультировать вместо меня.
Алиса наконец поднялась. Старшая версия себя не пыталась удерживать. Только сказала:
— Ты пожалеешь.
— Скорее всего, — ответила девочка.
Они вышли. Поезд за дверью мгновенно ускорился, за окном стало темно, а затем дверь захлопнулась. Красная лампа погасла.
Оставались двое лифтовиков.
Именно с ними возникла первая настоящая проблема. Их двери стояли рядом и были подписаны одинаково: САВЕЛЬЕВ А.В. / ВАРИАНТ 2 и ГРАЧЁВ Р.Н. / ВАРИАНТ 2. Обе устойчивости превышали восемьдесят процентов. Сергей открыл первую и увидел то же машинное помещение, из которого они пришли, только новое, чистое, после капитального ремонта. Савельев работал у шкафа управления вместе с Грачёвым. Оба были в форме своей службы и, казалось, вообще не заметили перехода.
— Мужики, — позвал Сергей.
Савельев обернулся.
— Вы кто?
— Аварийка.
— Зачем?
— Это я у вас хочу спросить. Вы сюда вчера шунт ставили?
Лифтовики переглянулись.
Диагностика вспыхнула.
ОПОРНАЯ ТОЧКА НАЙДЕНА
Устойчивость резко снизилась до семидесяти шести.
Сергей почувствовал, как всё встало на место.
— Так. Уже интереснее. Кто вас прислал?
— Никто, — слишком быстро ответил Грачёв.
— Тогда откуда контурный шунт в шкафу?
Савельев побледнел.
— Он знает.
— Я много чего знаю. Иногда даже сам себе удивляюсь. Кто дал устройство?
Мир вокруг них дрогнул. Новые панели на стенах стали старыми, потом снова новыми.
— Нам сказали просто поставить блок, — прошептал Савельев. — Заплатили наличными. Ничего опасного.
— Кто?
— Мужик.
— Какой подробный фоторобот.
— Не знаю фамилию. Высокий, седой. Документы из управления показал.
— Шрам? Очки? Что-то запомнили?
Грачёв вдруг сказал:
— Он не седой был.
Савельев повернулся к нему.
— Был.
— Нет. Чёрные волосы.
Оба замолчали.
— Возраст? — спросил Сергей.
— Лет пятьдесят, — сказал один.
— Тридцать, — сказал второй одновременно.
Петрович медленно посмотрел на Сергея.
— Синицын? — спросил он.
Лифтовики вздрогнули.
— Откуда вы знаете фамилию? — выдохнул Савельев.
Вот теперь Сергей перестал шутить.
— Он представился?
— Нет. На пропуске мельком увидел. Синицын. Александр… Григорьевич вроде.
Петрович побелел.
— Когда это было?
— Вчера вечером.