Эхо отражений - Геннадий Борисович Марченко

— Глупости, тратьте, я же не последние вам отдала. Так, всё, пора убегать. Эх и влетит мне на работе за опоздание… Ну ничего, что-нибудь придумаю.

Никого не встретив в коридоре, мы вышли из квартиры, спустились вниз и оказались во дворе. После ночного дождика слегка парило, день обещал быть жарким.

Нынешний автопарк представляли 21-я «Волга», копеечный «Жигуль» и ушастый «Запорожец», возле которого стоял мужичок лет пятидесяти, смоливший папироску и с задумчивым видом поглядывавший на левое заднее колесо этого чуда украинского автопрома.

— Утречко доброе, Мария Андреевна, — чуть оживился при нашем появлении автовладелец.

— Здравствуйте, Николай Игнатьевич, — улыбнулась ему Росси. — А это Иван, мой дальний родственник из Зарыбинска, приехал погостить на пару дней.

— Из Зарыбинска? — сбил тот на затылок видавшую виды кепку. — Слышал про Зарыбинск, а вот бывать там не доводилось. И как там рыбалка на водохранилище?

Я пожал плечами:

— Хорошая рыбалка. В разных местах и рыба разная. Щука, окунь, лещ, судак… Сом тоже в некоторых местах есть. У нас рыбаки круглый год ловят.

— Махнуть бы как-нибудь к вам на этой ласточке, — Николай Игнатьевич погладил крышу «Запорожца» с приваренной сеткой для перевозки грузов. — Но у нас тут тоже рыбалка неплохая. Я обычно на Невской губе ловлю, туда порой и морская рыба заплывает. Говорят, даже как-то акулу видели, но я что-то не очень в это верю.

— Сосед из квартиры напротив, — пояснила Росси, когда мы наконец вышли со двора. — Заядлый рыбак, а всю жизнь с детских лет в этом доме живёт. В войну зажигательные бомбы с ним вместе с крыши сбрасывали. Так, ладно, я побежала на станцию метро, а вы, Иван, гуляйте в своё удовольствие. На случай, если больше не увидимся…

Она вдруг обняла меня, тут же отстранилась и, не оборачиваясь, скорым шагом пошла в сторону станции метро «Сенная площадь»[1]. А я, оставшись один, задумчиво огляделся по сторонам. Куда направить свои стопы? И медленно побрёл в сторону… Ну да, Невского проспекта. Эпохи меняются, а места притяжения остаются прежними.

Невский, конечно же, отличался от самого себя образца 1886 года, но не сказать, чтобы уж очень сильно. Всё-таки снести исторический центр города не поднялась рука даже у большевиков, руководствовавшихся принципом: «…мы наш, мы новый мир построим». Предварительно, естественно, разрушив старый.

Народ, конечно, одет был в массе своей довольно серо и блекло, и лица отнюдь не сияли, как это я читал как-то в чьих-то воспоминаниях. Мол, люди были проще, лица их были открыты и дарили улыбки. Не знаю, в моём будущем то же поколение зумеров выглядит куда как более жизнерадостно, нежели вот эти, за редким исключением, хмурые и явно чем-то озабоченные ленинградцы.

Мимо прогромыхал белый с красной «юбкой» трамвай №2, а я решил посетить тянувшийся за строем лип «Гостиный двор» с лозунгом по крыше слева и справа от входа: «Достойно встретим XXV съезд КПСС!». Это, вроде как, в следующем году он будет, съезд партии, подсказало мне что-то в глубинах памяти.

Торговый центр… то есть универмаг — ничем особо не впечатлил. Да уж, достойно встретим съезд… С такими очередями за банальными колготками, хе! Пусть даже итальянскими. М-да, не знают эти люди, выстроившиеся в очередь за ними, что ещё лет двадцать-двадцать пять — и такого добра будет завались на каждом углу.

Впрочем, потребности у советского гражданина, как я понял, были не слишком уж и большими. Было бы что поесть да надеть… Или правильно будет одеть? Ну не суть. В общем, если где-то выкинут какой-то дефицит — то по возможности постараются ухватить, даже если вещь или продукт не сильно-то и нужны. Просто чтобы было. А так, в плане непритязательной еды и одежды тут, в СССР, проблем не существовало, насколько я знал. Партия об этом минимуме заботилась всегда. Как и о социальных гарантиях, включая бесплатные медицину, образование, жильё, а также путёвки в дома отдыха и санатории. Не то что на загнивающем Западе.

Ладно, отбросим лирику и продолжим наблюдения, которые я по возможности незаметно фиксировал в виде фото и видеоматериалов. У кого ещё есть такой архив из прошлого? А у меня он уже вовсю собирается. 1938-й, 1886-й, и вот 1975-й. И это ещё, как я рассчитывал, далеко не предел. Как тебе такое, Илон Маск⁈

Минут сорок, наверное, бродил по анфиладам «Гостиного двора», заглядывая из отдела в отдел, из секции в секцию. По пути не удержался, купил эскимо со странным называнием «Каштан». Порция глазированного шоколадом пломбира стоила 28 копеек — все остальные виды мороженого были дешевле.

Немного напрягло появление парочки милиционеров –пешего наряда ППС. Один из них скользнул по мне внимательным взглядом, и у меня ёкнуло в груди. А ну как документы попросят, а у меня их и нет. Не дурак я же я тащить в прошлое свой российский паспорт! Зато сотовый в кармане, и тут у них это «шпионское» оборудование наверняка вызовет немало вопросов.

Однако обошлось. Сержант и старшина прошагали мимо, а я, стараясь не слишком спешить, чтобы не вызвать подозрений, двинулся к выходу. Выйдя на нижнюю галерею, обращённую в сторону Невского проспекта, вдруг услышал:

— Эй, земляк!

Я обернулся на голос. Звал меня кто-то из тех трёх парней, что тусовались чуть в сторонке, и головы их были повёрнуты в мою сторону. Были они прикинуты по нынешним временам вполне даже модно, все в джинсе, даже один в джинсовой куртке, несмотря на жару. И все трое прятали глаза за линзами солнцезащитных очков.

— Вы мне? — спросил я.

— Ага, — откликнулся один из них, как раз в джинсовой куртке, и приглашающе махнул рукой. — Подойди, не бойся.

Я пожал плечами:

— Да я и не боюсь.

Подошёл, независимо засунув руки в карманы. Одна рука, правда, из-за находившегося там смартфона поместилась в карман не полностью. Да и чего бояться, они все трое явно меня моложе, пусть и не намного.

— Слушай, мы тут с парнями спорим, что на тебе за модель? Какой фирмы?

Он кивнул подбородком на мои джинсы.

— Без понятия, — честно ответил я.

— Серьёзно? — удивился другой, и даже очки снял, явив свои обрамлённые довольными длинными, но бесцветными ресницами глаза. — Это как так?

Я повернулся к ним задом, задрал футболку демонстрируя кожаную нашлёпку, под которую был продет ремень.