Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых
— Судя по тому, что сказала мать о том, что Таурэтари беременна, я бы не был столь уверен в подобном исходе, — Андрей покачал головой. — Если уж альбионский сноб, король Таурохтар, готов был взять в жёны твою сестрицу ради поддержания жизни ребёнка и матери, ценность детей у них явно завышена.
Не знаю почему, но именно сейчас, когда мы разговаривали в спокойной обстановке с императором, вся информация по потомству альбионцев постепенно складывается в единую мозаику у меня в голове. Вспомнилось и предупреждение Урба о сложностях скрещивания видов и якобы столетнем сроке для того, чтобы ему, носителю самой жизни, удалось завести потомство с человеком, и нервозность Таурэтари с обилием всевозможных артефактов.
Исходя из этих предпосылок, возникала парочка закономерных вопросов. Каковы шансы были на получение наследников у нас с Эсрай? Какие сроки для этого понадобятся? Задать эти вопросы Урбу у меня ещё представится возможность, а вот предупредить Уинен о беременности сестры я почему-то посчитал правильным. Обмен новостями с императором завершился маленькой неожиданностью.
— Ты, кстати, недельку-то понаслаждайся спокойной семейной жизнью, — произнёс император, хитро прищурившись. — А после я включу тебя в состав переговорной делегации с голландцами по вопросу добровольной передачи земель бывшей Скандинавской империи её исконной династии.
— Включил меня одного или?..
— Можешь с супругой, так даже представительнее получится. Заодно и свадебное путешествие какое-никакое будет, — пошутил Андрей Алексеевич.
— Священную Римскую империю пока оставили на закуску?
— Правильно понимаешь, с ними у нас ещё меньше точек соприкосновения, чем с голландцами через Зислангов.
— Капелькин меня убьёт, — не сдержал я смешка. — Моя посещаемость в академии и так оставляет желать лучшего.
— Я бы тебя вообще оттуда забрал с учётом твоей занятости, — рассмеялся Андрей, отставляя кубок. — Но прекрасно осознаю важность образования. К тому же ты у нас единственный, кто обладает способностью открывать порталы, потому тебе гипотетически значительно проще преодолевать расстояние и пытаться успеть буквально везде.
— Ну да, ну да, — пробормотал я. — А потом будет как в том мультике, вашу маму и там, и тут показывают.
— Что? — не понял император.
Я попытался уловить ускользающее воспоминание про рисованную иллюзию на тему взросления мальчика, но она уже успела испариться, словно роса на солнце.
— Говорю, демаскируете меня вы такими скачками по миру. Кто-то когда-то да сопоставит, что князь Угаров едва ли не в один день в разных странах мелькал. И количество желающих разобрать меня на волокна с целью получения подобной способности кратно увеличится.
— Или закономерно каждая из дружественных империй предложит тебе взять по одной жене и сделать ей по три-пять детишек, чтобы приумножить способность, — подмигнул мне Андрей.
— Вот спасибо. Ещё породистым жеребцом я себя не чувствовал, — отшутился я.
— Привыкай, Юра, — серьёзно произнёс император, поднимаясь с кресла. — На твоих детей с Эсрай и на детей Эльзы вообще очередь выстроится. И имей в виду, наши с Шанталь дети там первыми будут. Хотелось бы чтобы наши с детства вместе росли, так будет возможность присмотреться друг к другу с пелёнок.
— Если мы успеем завести этих детей до противостояния с Таджем, — заметил я невесело.
— А надо бы успеть, Юра. Надо бы успеть. Это я тебе как друг и как император говорю. Ибо если мы не переживём эту бойню, то наши дети уже должны быть достаточно взрослыми для того, чтобы принять осколки империи в свои руки и не дать ей окончательно сгинуть после выхода из оплотов на грешную землю.
В словах Андрея Алексеевича была изрядная доля правды. Вот только в контексте информации по возможному потомству с альбионцами у меня впервые появились некоторые сомнения. Однако же высказывать их императору я не стал.
* * *Обратно на Туманный Альбион я отправился в одиночку. Дёргать Эсрай не стал, да и не к чему было: супруга и без того вымоталась за время вылазки, а у меня на душе скребли кошки после разговора с императором. Портал я открыл прямиком к мэллорновой роще.
Там, вопреки ожиданиям, стояла тишина. Коконы с архимагами исчезли, сами мэллорны вновь приняли привычный древесный облик, перестав изображать из себя живых исполинов. Ураган всё ещё бесновался, но где-то вдалеке, на подступах к побережью, здесь же было тихо, хотя небо над головой, затянутое низкими тучами, намекало, что до конца бури далеко.
Уинен, судя по всему, посреди рощи не сидела. Скорее всего, она носилась по стране, укрепляя оборонные рубежи, либо уже обосновывалась в Лондоне. Я всё же решился на безрассудный шаг: подошёл вплотную к роще и попытался связаться с королевой через мэллорны.
— Судари, сударыни, господа, дамы, леди, джентльмены, духи или духессы, — начал я, сам не зная, как к ним обращаться. — Боги знают, как вас называть, но суть вот в чём: у меня есть послание личного характера для вашей королевы Уинен.
Говоря, я осторожно приложил ладонь к коре одного из деревьев. Этот способ общения я решил избрать по примеру Урба, не рискуя заступать под сень рощи, которая выглядела сейчас непролазной чащей.
Какое-то время стояла тишина, слышно было лишь моё дыхание. Затем от деревьев пришёл беззвучный вопросительный импульс: насколько важен вопрос. Пришлось отвечать, как есть:
— Настолько, что ради него я покинул собственную свадьбу.
Кроны зашумели, будто совещаясь, и в небо ударил тонкий луч изумрудно-зелёного света, разрезав грозовые тучи. Несколько минут ничего не происходило, однако по настроению рощи я понял, что королева явится.
Её появление я не пропустил: Уинен спустилась с неба едва ли не вместе с молнией. Вот уж не думал, что подобное соседство возможно, ведь молнию я всегда относил к магии воздуха, а не воды.
— Князюшка, что ж тебе дома-то не сидится? — с порога принялась она язвить. — У тебя свадьба полным ходом идёт. Что ещё такого стряслось, что я тебе срочно понадобилась? И так меня на один мэллорн обворовал.
Кажется, Уинен была изрядно не в духе, но я и сам был в том ещё настроении, чтобы безропотно выцеживать яд с некоторых новоявленных королев.
— Во-первых, не обворовал: она добровольно ушла с нами, — отрезал я. — А во-вторых, имей совесть. Я из-за тебя сорвался с собственной свадьбы, чтобы сообщить срочные новости. Мог бы и проигнорировать, но я чту наши союзнические клятвы. Так что поумерь спесь и будь добра выслушать.
Уинен нахмурилась, но