Аллер. Том 3 - Олег Сынков

Шум воды, шипение пара, лёгкий ветерок, несущий прохладу, — всё это сливалось в единую симфонию природы, которая завораживала. Мы шли не спеша, впитывая в себя эту атмосферу, стараясь запомнить каждую деталь, каждый оттенок, каждый звук. Казалось, время здесь замедлило свой ход, позволяя нам полностью погрузиться в этот мир, где стихия правит безраздельно, а человек — лишь скромный наблюдатель.

Гиды были очень словоохотливы, рассказывали всякие истории про каждое место, по которому мы проходили. У нас сложилось такое впечатление, что мы идём по следам предков.

По мере продвижения пейзаж становился всё более фантастическим. Цветные террасы, словно вытканные из минеральных солей, поднимались над землёй, создавая ощущение пребывания на только что сотворённой планете. Пар, поднимающийся от горячих источников, окутывал всё вокруг лёгкой дымкой, придавая этому месту таинственность и красоту. Мы чувствовали себя первооткрывателями, ступившими на планету, где ещё не ступала нога человека, хотя знали, что это лишь иллюзия, созданная мощью природы.

Каждый гейзер имел свой характер, свой ритм извержения. Некоторые выбрасывали струи воды с пугающей регулярностью, другие же, казалось, готовились к своему выступлению, набирая силу, прежде чем явить миру своё величие. Мы останавливались у каждого, наблюдая за этим зрелищем, пытаясь угадать, когда же произойдёт следующее извержение. Это было похоже на игру с природой, где она выступала в роли самого творца, а мы — её зрителями.

Пройдя уже немало завораживающих мест, мы приближались, так сказали наши гиды, к королю гейзеров. Мы, конечно, ожидали чего-нибудь большого, но то, что перед нами предстало, было просто грандиозным. Он был огорожен, и к нему нельзя было подходить — мы позже узнали почему. Планета и почва как будто гудели и вибрировали под ногами. Это нарастало, как ураган или смерч, и вот колоссальный столп воды полетел к небу, как будто кто-то выстрелил из пушки горячей водой.

И эта толща воды не переставала останавливаться — она всё вырывалась из недр и всё так же летела в небо. Хоть мы и стояли вдалеке от эпицентра, жар от воды мы тоже почувствовали. Мы даже не смогли определить примерно, на какой высоте этот столп воды остановился. Затем он начал оседать вниз с таким шумом и грохотом, как будто рядом был огромный водопад. А когда столп воды осел, в воздухе осталось облако пара, которое тоже начало превращаться в воду и уже в виде дождевых капель накрывало всё вокруг и падало на почву.

Гиды сказали, что мы вовремя подошли, потому что в следующий раз такое представление будет только через полчаса. Это действительно был король гейзеров — такая мощь! Мой Краф жался ко мне, как напуганный кот. Ещё бы — он и представить не мог, что такое возможно. Да и вообще все мои люди были ошеломлены, а ещё в восторге от увиденного, возьми хоть моего брата Бата, или практикантов телохранителей.

Для них это всё было впервые — они даже не догадывались, что такое существует в природе. Я, конечно, знал про гейзеры, но и я всё это видел впервые.

Теперь мы как бы повернули и пошли обратно, но по другому пути, а это значит, что мы уже затратили целый час на просмотр этой красоты.

По пути, которым мы пошли, получается, что мы шли назад к выходу из Долины гейзеров. На нём, кстати, тоже не было пусто: то в одном месте, как будто притаились несколько небольших гейзеров, то в другом месте струи взметались высоко вверх. Красиво было как никогда, запах, конечно, был кругом не очень, но вода и пар его сглаживали.

Причудливые ручейки сбегали ото всюду и снова всё это уходило в почву, и так постоянно. Гейзеры вновь всё это выталкивали наружу, и так бесконечно — природа медленными шагами творила обновление на планете.

В Долине гейзеров совсем не было тихо: здесь всё шумело и клакотало, и даже почва под ногами казалась живым организмом. Она как будто дышала — вот такие чувства здесь присутствовали. Но, как говорится, где есть начало, там и присутствует конец. Так же и здесь: гейзеры на обратном пути попадались всё реже и реже, а ещё они становились меньше по размерам. И вот, как сказали наши гиды, последний гейзер выбрасывал свою струю воды всего на двадцать сантиметров вверх.

Но и он шумел, но как-то по-своему. Мы покидаем Долину гейзеров, запах серы потихоньку улетучился, и нам стало дышать намного легче и комфортнее.

А когда мы отошли всего на двести метров от этого последнего гейзера, шум стал уменьшаться, как будто мы отходили от бушующего водопада. Чем дальше мы отходили, тем тише становилось, и даже птиц стало слышно, которые занимались своим делом, а их щебетание приводило всех в норму. Жизнь процветает, и это отличное чувство.

Когда мы покинули ограждение, где был вход в Долину гейзеров, воцарилась почти тишина в отличие от места, где мы только что были.

Все уже вели беседу, не перекрикивая друг друга, как это было в Долине гейзеров. А гидов мы слышали только потому, что каждому из нас на шею повесили коробочки, которые усиливали громкость говорящих и рассказывающих нам про гейзеры гидов.

Когда мы пришли к зданиям, откуда начиналась наша экскурсия, нас ждала бабушка уже со всеми внуками. Я так понял, она это специально сделала, и ещё понял, что без общения с её внуками она нас просто не отпустит. Так и случилось.

Стоя перед детьми — самому младшему, мальчику, было семь лет, и двум подросткам, которые были старшими: девочкой и мальчиком лет четырнадцати — бабушка, конечно, попросила общения с ними.

Приветствую, я Аллерсавр Сарта, это мой родной брат Батсавр. Ну и кем вы хотите стать в жизни? Только не торопитесь с ответами, мне, например, понравилось, как ваши родители просто влюблённо рассказывали про Долину гейзеров. Может, кто-то хочет идти по их стопам?

— Первым сказал подросток: «Мне идти в армию, потому что я первенец. Мне не о чём мечтать, я буду солдатом».

— «Так чтобы солдатом не стать, иди в курсантскую школу, и будешь офицером. Правда, тоже служить надо будет, или ты совсем не хочешь служить?»

— «Я хочу быть учёным, а мне дорога закрыта, потому что я первенец».

— «Я подумаю над твоим вопросом. Я хочу внести изменения в армию. Но тогда никаких пенсий по истечении короткого времени службы никто не получит».

— «А сколько это — короткий срок службы?» — спросил