Аллер. Том 3 - Олег Сынков

— Да и вправду говорят, тяжёлый взгляд у вас, Аллерсавр, аж во внутрь проникает, — сказал Патар.

— Успокойся, Патар, взгляд взглядом, а ты мне дела свои показывай, давай к памятнику павших и рассказывай, что мы проезжаем сейчас. Я надеюсь, ты же в курсе, где у тебя что возводят?

И Патар просто стал экскурсоводом, и главное — знающим своё дело на все сто процентов. Он так рассказывал про этот город и ещё про множество других, которые тоже поднимаются из руин. Так воодушевлённо мог рассказывать о своём городе и своей планете только любящий свою планету человек.

Он говорил: «А слышали все? Это действительно был именно экскурсионный транспорт. Интересно, где он его раскопал? У него, у этого транспорта было всё предусмотрено, чтобы все слышали экскурсовода, но в нашем случае — правителя Ваэны».

Он знал много о своей планете и рассказывал и рассказывал, что Аляр открыл эту планету и что она именно им была заселена людьми, так же как и Фаос. И что планеты были малопригодны для жизни, но Аляр задействовал столько умов и сил, что через год планеты стали пригодны для жизни человека. Столько масштабных подвижек сделал именно Аляр.

Я слушал и понимал, что нигде не узнаю столько про того правителя, сколько узнаю сейчас от Патара.

Люди и на этой планете тоже занимались строительством, возводили жильё в основном, но одно нежилое здание всё-таки строилось в городе — памятник, который возводили в память о павших. Это тоже было зданием, но совсем не похожим на то, что строилось на Фаосе в его столице.

Здание было уже высоким и каким-то квадратным снаружи, и очень много места занимало по площади. Пройдя внутрь, мы оказались в амфитеатре, но он не был им. Просто в самом её низу начиналась дорожка, которая, как серпантин, уходила по кругу вверх вдоль стен под незаметным градусом.

— Патар, это как дорога в небо? — спросил я.

— Да, так и задумано, Аллерсавр: на стенах будут имена погибших солдат, защищавших Ваэну от врага, а на самом верху — площадка для осмотра достопримечательностей города. Это здание будет очень высоким и многим запомнится.

— А как вниз будут спускаться люди?

— Думаем, на лифтах, чтобы спускались.

— А можно я внесу свою лепту, Патар?

— Давайте, может, и правда что-то интересное будет от вас?

— Будет обязательно. Есть какой-нибудь черновик этого проекта?

— Конечно есть. Мы подошли к стене, там как раз висел черновик проекта здания. Я взял мел и прямо от верха здания по стене нарисовал черту, которую тянул очень далеко от него под уклон в градусов десять примерно.

— Это что, Аллерсавр? — спросил Патар, и этот вопрос я читал у всех присутствующих в глазах.

— Это спуск. Пусть он будет хоть каким — хоть дорожкой, хоть в виде ступенек, и пусть он будет широким. А самое главное — чтобы отсюда вид был незабываемый. Сделайте как бы тоннель из стекла, которое выдержит даже метеоритный ураган.

— Надо, чтобы этот спуск был безопасным, и выход с памятника был только один — именно по этому спуску. А в конце спуска выхода из парка не будет.

— Какого Парка Аллерсавр?

— У вас вокруг памятника будет парк, где будут отдыхать люди, и он будет огромным. Сделайте несколько ответвлений от спуска в стороны. Их сделайте такими же, а главное — чтобы они все были безопасными.

У всех присутствующих даже глаза стали шире как будто, они молчали и смотрели на эту черту мела. И я понял, что каждый из них сейчас рисовал в мечтах свой спуск. И ведь каждый видел его по-своему. Я видел, что они, как заворожённые, смотрели на чёрточку мела.

— Ну как? — вывел я всех из транса своим возгласом.

Патар подошёл к стене и сказал:— А ведь этого нигде нет пока, а у нас будет! — он повернулся и крикнул: — Слава Аллерсавру!

Все его возглас подхватили и стали кричать. А потом и все работники подхватили этот слоган, и минут пять так всё гремело.

Я смотрел на брата, а брат смотрел на меня. Потом, когда начало всё стихать, он подошёл и сказал:

— Я всегда знал, что мой брат особенный. Я всегда гордился и горжусь тобой, Аллер.

— А я тобой, Бат, — ответил я. — У меня больше нет никого ближе, кроме тебя.

И это было недалеко от истины, ведь на Земле у меня родного брата не было, только двоюродные, а это, как я понял, совсем другое.

Все успокоились, и Патар, выразив сначала эмоции, прославляя моё имя, теперь перешёл к словам.

— Я думал, вы только в армии можете изменения вводить, а вы и в строительстве сильны. Честно, не ожидал, что вы многосторонний человек, Аллерсавр. Бат вставил своё.

— Это вы его песни ещё не слышали, заслушаешься, как Аллер поёт. Но поёт он редко, просто голосом и без музыки.

Ну, я и не выдержал — взял да запел.

«Чёрный ворон, чёрный ворон...» — первые же слова метнулись в высоту и пошли по стенам. Работа вдруг затихла, и все стали слушать зычный мой голос, которым я пел очень грустную песню. Слова некоторые никому понятны не были, но самое главное — смысл песни, и они его понимали. Я продолжил.

Что ж ты вьёшься надо мной?

Ты добычи не дождёшься,

Чёрный ворон, я не твой.

Ты добычи не дождёшься,

Чёрный ворон, я не твой.

Что ж ты когти распускаешь

Над моею головой?

Ты добычу себе чаешь,

Чёрный ворон, я не твой.

Завяжу смертельну рану

Подарённым мне платком,

А потом с тобой я стану

Говорить всё об одном.

Полети в мою сторонку,

Скажи маменьке моей,

Ты скажи моей любезной,

Что за Родину я пал.

Отнеси платок кровавый

Милой Любушке моей,

Ты скажи, она свободна,

Я женился на другой.

Взял невесту тиху, стройну

В чистом поле под кустом.

Обвенчальна была сваха,

Сабля острая моя.

Калена стрела венчала

Среди битвы роковой.

Чую, смерть моя подходит,

Чёрный ворон, весь я твой.

Чую, смерть моя подходит,

Чёрный