Грязь и золото - Lost In Space

Она вошла, пригнув голову. На ней была все та же простая шерстяная туника, но лицо было чистым, а на плечи накинут сухой плащ. В руке она держала свой деревянный жезл, но сейчас он был полностью отключен — ни одной паразитной искры. Девушка научилась экономить силу.

— Ты не спишь, Опцион Луций, — Валерия подошла к ящику и посмотрела на карту, на мои разложенные камешки и свинцовые фигурки. — И, как я вижу, занимаешься вещами, которые не входят в обязанности простого командира центурии.

— Моя обязанность — вернуть людей живыми, госпожа Децима, — спокойно ответил я, пододвигая ей второй ящик в качестве сиденья. — А для этого я должен понимать, с каким врагом мы имеем дело. И, судя по тому, что я вижу на этой карте, наш главный враг находится не в этих горах. Он сидит в теплых кабинетах Сената в Ромате.

Валерия медленно опустилась на ящик, не сводя с меня своих стальных глаз. В тусклом свете масляной лампы её лицо казалось бледным, аристократическим и очень серьезным. Она больше не смотрела на меня как на грязь под ногами. Наше безмолвное противостояние на марше и уроки баллистики полностью изменили её отношение.

— Ты делаешь очень опасные заявления, лигуриец, — тихо произнесла она. — Обвинение в государственной измене высшего командования или членов Сената — это прямая дорога на крест. Без суда и следствия.

— Я не политик, госпожа Децима. Я прагматик, — я указал пальцем на красную точку засады. — Давайте отбросим эмоции и обратимся к сухой математике. Посмотрите на эти три точки атаки. Расстояние между ними — восемь тысяч локтей. Перепад высот — до шестьсот локтей. Направление ветра — северо-западный, скорость — десять локтей в секунду. В условиях горного эха звуковые сигналы (рога или барабаны) искажаются и доходят с задержкой до десяти секунд.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Варвары начали атаку одновременно, секунда в секунду. Это зафиксировано во всех отчетах декурионов. Как они синхронизировали удар?

Валерия нахмурилась, её брови сошлись на переносице.

— Возможно… они использовали синхронизированные эфирные часы? Такие есть у шаманов.

— Для этого у них должны быть парные артефакты, настроенные на одну частоту колебаний эфирного ядра, — возразил я. — Производство таких артефактов требует оборудования уровня столичной Академии. Дикари из Пепельных племен не умеют обрабатывать кварц с такой точностью. Но даже если предположить, что у них были такие часы… Откуда они знали время нашего выхода с точностью до минуты? Наш лагерь находился вне зоны их визуального наблюдения. Дозоры легиона контролировали все господствующие высоты в радиусе трех миль. Любой разведчик варваров был бы обнаружен и уничтожен.

— Тогда как? — прошептала она.

— У них был информатор внутри нашего штаба. Человек, который не просто передал им план марша, но и отправил эфирный сигнал в момент, когда голова колонны пересекла условную черту на входе в ущелье, — я выпрямился. — Причем сигнал этот был отправлен с использованием шифрованного канала, который наши штабные маги приняли за обычный фоновый шум гор.

Валерия молчала. Её пальцы крепко сжали деревянный жезл. Я видел, как в её эфирной ауре начали испуганно метаться тонкие фиолетовые нити — её разум пытался отвергнуть эту страшную правду, но логика моих выкладок была безупречной.

— Зачем? — наконец спросила она, и в её голосе послышалась глубокая, человеческая горечь. — Зачем кому-то в Ромате уничтожать собственный легион? Пять тысяч солдат Империи… Наш Орел… Это же безумие!

— В политике нет безумия, госпожа Децима. Там есть только баланс интересов и борьба за ресурсы, — я пожал плечами, вспоминая историю земных войн, где целые армии неоднократно приносились в жертву ради политических интриг. — Кто главный соперник Легата Авла Клавдия в Сенате? Чья группировка претендует на пост проконсула южных провинций, богатых эфирными приисками?

Валерия вздрогнула. Её губы побелели.

— Род Лициниев… — прошептала она. — Они давно пытаются сместить Клавдия. Их ставленник, трибун Тит, должен был возглавить эту экспедицию, но Легат лично настоял на своем назначении через Императора.

— И если бы экспедиция Клавдия завершилась блестящим успехом, его влияние в Сенате стало бы абсолютным, — продолжил я её мысль. — Но теперь… легион практически уничтожен. Орел едва не потерян. Клавдий ранен и дискредитирован как полководец. Его карьера окончена. Провинции отойдут Лициниям. А пять тысяч погибших легионеров… Что ж, для патрициев в столице это просто статистика. Расходный материал в большой игре.

Валерия закрыла лицо руками. Её плечи мелко дрожали. Для нее, выросшей в убеждении, что Ромата — это священный град порядка и справедливости, столкновение с такой циничной реальностью было тяжелейшим ударом. Её вера в Империю рушилась прямо сейчас, на моих глазах, под воздействием простой военной аналитики.

«Ей больно, — подумал я с легким сочувствием. — Но лучше пусть она узнает это сейчас, чем получит нож в спину на подходе к границе. В этой игре мы все — пешки. Но пешка, которая понимает правила игры и видит всю доску, имеет шанс дойти до противоположного края и стать королевой».

Я мягко положил руку на её плечо. Торквес на моей шее отреагировал, послав легкий, успокаивающий импульс, который помог её издерганной ауре стабилизироваться.

— Эй, — тихо произнес я. — Мы еще живы, госпожа Децима. И у нас есть то, чего нет у предателей в Ромате.

Она медленно опустила руки и посмотрела на меня. В её глазах, очистившихся от слез, теперь горел холодный, расчетливый гнев. Гнев женщины, которую предали её собственные союзники.

— И что же у нас есть, Луций? — спросила она.

— У нас есть эта центурия, — я указал на карту. — У нас есть Орел, который снова сияет. И у нас есть знание. Тот, кто устроил эту засаду, уверен, что мы все погибнем здесь, в Красных горах. Они не ждут нашего возвращения. Они не готовы к тому, что мы принесем с собой не только уцелевших солдат, но и доказательства их измены.

Я сжал кулак, раздавливая воображаемую линию вражеской обороны на карте.

— Мы дойдем до границы. Мы найдем информатора в штабе — он все еще среди нас, в этом форте или в нашей колонне, ведь кто-то должен продолжать передавать данные о нашем движении. И когда мы вернемся в Ромату, мы заставим их заплатить за каждого погибшего солдата. Но для этого вы должны помочь мне.

Валерия выпрямилась. Её серо-стальные глаза встретились с моими, и в этом взгляде я увидел рождение нового, смертоносного союза.

— Что я должна сделать, Опцион Луций? — твердо спросила она.

— Первое — контролировать эфирный эфир вокруг лагеря, — я указал на её жезл. — С этого момента