2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков

В квартире Алексея царил полумрак, разрываемый свечением монитора. Сисоп сидел за столом, заваленным лентами бумажных распечаток логов. Огромная стеклянная пепельница переполнилась — серый пепел просыпался на столешницу. Тяжелый запах табака намертво сплелся с ароматом нагретого пластика и пыльного текстолита.

Сисоп медленно, дрожащими от напряжения пальцами взял верхнюю распечатку из стопки. Бумага тихо зашуршала. Его воспаленные, покрасневшие от недосыпа глаза в сотый раз впились в монотонные столбцы цифр и латинских букв. Он сверял строки дампа, вел пальцем по колонкам меток времени, и с каждым движением его губы сжимались все плотнее. Ошибки не было. Точнее, ошибка лежала именно там, где он меньше всего хотел ее видеть. Алексей с силой скомкал неповинную бумагу и швырнул ее поверх клавиатуры.

Он зафиксировал логическое противоречие, которое не имело права на существование. Система, которую он годами выстраивал, настраивал и оберегал от внешнего хаоса, дала трещину.

За переплетением кабелей, стянутых изолентой, монотонно щелкали реле рабочего US Robotics Sportster. Красные индикаторы на его передней панели хаотично вспыхивали в полумраке. Динамик издал режущий визг хэндшейка, сорвался на аналоговое шипение и замолк — попытка пробиться через помехи изношенной линии петроградской АТС снова провалилась.

Рядом с мигающим устройством, в густой тени от монитора, лежал выпотрошенный металлический корпус от сгоревшего старого модема. Этот тяжелый пустой ящик сисоп давно приспособил под железный карантин. Он скидывал внутрь дискеты с вирусным мусором и сомнительные микросхемы, привыкнув изолировать любую аппаратную или программную дрянь внутри мертвого контура. Сейчас ему безумно хотелось запихать в эту коробку распечатку с невозможными логами и плотно закрыть крышку. Но проблема жила не на бумаге. Алексей снова посмотрел на рабочий Sportster. Он даже не шелохнулся: для него этот цифровой скрежет оставался звуком правильно работающей системы.

Черный пластик корпуса был приятно горячим от непрерывной работы. Алексей положил ладонь на устройство и начал медленно поглаживать его, проводя пальцами от передней панели до кабеля питания сзади. Он гладил железо так, как одинокие люди гладят кота, пытаясь найти у механизма физическое утешение. Алексей пытался защитить свою измученную психику от абсурда, цепляясь за текстуру пластика.

Резко выдохнув, он остановил очередную попытку дозвона, дождался, пока модем отпустит линию, и только потом схватил трубку пыльного телефона. Гудки прозвучали глухо. На том конце провода долго никто не отвечал, потом сонный дежурный АТС буркнул что-то невнятное. Алексей не стал тратить время на приветствия: отрывисто потребовал проверить линию, записал номер заявки на полях распечатки и, услышав обещание «посмотреть в течение дня», бросил трубку. Чуда от АТС он не ждал. Подкрепления тоже. Оставались только логи.

* * *

Прошло трое суток. Трое суток непрерывного, сводящего с ума скрежета жесткого диска, выкуренных до самого фильтра сигарет и методичного наблюдения. За это время цифровая аномалия не исчезла, не рассосалась после холодной перезагрузки компьютера и не оказалась случайным программным сбоем маршрутизации. Она окончательно мутировала в систему. Окурки в пластиковой пепельнице образовали уродливую гору, серый пепел просыпался на стол, смешиваясь с хлебными крошками и пылью. Запах дешевого табака намертво въелся в обои, наложился на стойкий аромат перегретого пластика, канифоли и застоявшегося кофе. Алексей почти не отходил от экрана, гипнотизируя мерцающий курсор командной строки, пока реальность за окном безразлично сменяла петроградский день на ночь и обратно.

Громкий лязг проворачивающегося в замке ключа разорвал тяжелую тишину квартиры. В прихожую тяжело шагнул гость. В полумраке коридора выделялись лишь толстые линзы очков, отражающие тусклый свет из комнаты, массивный брезентовый рюкзак на одном плече и взлохмаченные светлые волосы, торчащие в разные стороны. Гость молча, привычным движением стянул пыльные кроссовки, бросил на тумбочку горсть звенящей мелочи и по-хозяйски прошел вглубь захламленной комнаты. Он бесшумно подошел к рабочему месту и встал за спиной хозяина квартиры, вглядываясь в синее свечение монитора.

Алексей не обернулся. Он лишь ткнул прокуренным пальцем в стекло ЭЛТ-монитора, оставляя на поверхности жирный отпечаток прямо поверх открытого интерфейса системного лог-файла.

— Денис, посмотри на этот бред, — голос сисопа прозвучал сухо, словно горло забило толченым стеклом.

Денис шумно втянул носом спертый воздух, стянул с плеча тяжелый рюкзак и наклонился почти вплотную к экрану. Он уперся ладонями в спинку жалобно скрипнувшего кресла, прищурился, подстраивая зрение под мелкий системный шрифт. Наступила вязкая тишина, прерываемая лишь ровным гудением трансформатора внутри системного блока да тихим шелестом кулера. Они начали совместный, въедливый анализ накопленных данных.

Пальцы Алексея с пулеметной, отработанной годами скоростью выбили в командной строке нужную длинную директиву. Он не стал запускать почтовый тоссер заново, вместо этого открыл его протоколы и свежие логи обычным текстовым просмотрщиком. На абсолютно черном фоне побежали белые строки: время обработки, имена транзитных пакетов, размеры в байтах, контрольные суммы, статус распаковки.

— Смотри сюда. Вот штатный пакет от пользователя «Ольга», — глухо комментировал сисоп, подсвечивая нужную строку серым инвертированным прямоугольником курсора. — Отправлен сегодня ночью, в три часа четырнадцать минут.

Денис вчитался в столбцы служебных данных, выхватывая суть сквозь нагромождение цифр.

— Размер исходящего сообщения — ровно десять килобайт, — произнес он, поправляя съехавшую на переносицу оправу очков. — Тяжелое письмо. Много текста. Давай посмотрим, как именно оно зашло.

Алексей ударил по клавише переключения окон, выводя на передний план текстовый файл с логами модемной звонилки. Черное поле расчертили аккуратные строки бинклея.

— Все строго по стандарту, — сисоп провел ногтем по стеклу. — Вот отметка времени: три часа, четырнадцать минут, двенадцать секунд. Входящий звонок. Модем снимает трубку. Вот хендшейк, аппаратное согласование протоколов связи. Успешное соединение на скорости четырнадцать и четыре десятых килобита в секунду. Дальше идет прием файла по протоколу Zmodem. Бинклей фиксирует входящий архив с расширением PKT. Тоссер просыпается, подхватывает архив, распаковывает его и аккуратно кладет длинное сообщение Ольги в локальную эхобазу. Нормальная, физически обоснованная механика доставки. Весь процесс занимает реальное время, оставляет следы в каждом узле тракта.

Алексей с силой ударил по клавише Page Down. Строки лога дернулись вверх, открывая следующий блок протокола.

— А вот ответный пакет от поинта «Илья», — ровным, почти ледяным голосом констатировал сисоп.

Денис прищурился, сверяя временные метки. Его губы беззвучно зашевелились, высчитывая интервал между завершением распаковки файла Ольги и появлением