Аллер. Том 6 - Олег Сынков

— Я слышал, что рука у вас не своя, — сходу сказал Кранкас. — Как ощущения, Аллерсавр?

— До этой минуты — вполне привычные, — ответил я, не опуская руки. — А теперь мне сообщили, что у неё есть собственный мини-мозг. И что она может дёргаться сама по себе.

Кранкас нахмурился и подошёл ближе. Он не стал сразу касаться моей левой руки, лишь внимательно осмотрел её, словно пытался определить что-то по внешнему виду.

— Кто вам это сказал?

— Берар. Он утверждает, что рука подчиняется моему мозгу, но при этом способна самостоятельно корректировать движения.

— Это не совсем так, — произнёс Кранкас после короткой паузы. — Но и полной выдумкой это назвать нельзя. В протезе есть управляющий узел. Он обрабатывает сигналы, полученные от нервной системы, и помогает руке реагировать быстрее. Можно сказать, что у неё есть собственный механизм принятия простых решений. Но он не думает и не чувствует, как человек.

— Тогда почему она дёрнулась, когда я услышал про Рандана?

— Возможно, сработал ваш собственный рефлекс. Возможно, протез уловил напряжение мышц раньше, чем вы успели осознать его. А возможно…

Кранкас не договорил. Он посмотрел на мою ладонь, затем на меня.

— Что «возможно»? — спросил я.

— Возможно, в системе осталась связь, о которой мы не знаем. Такие вещи нельзя определять на глаз. Нужно провести диагностику.

— А тебе откуда всё это известно, Кранкас?

Два курса за плечами парамедика, потом — пинок под зад за недостойный поступок. И вот, здравствуй, армия.

— Надо же! Я и не знал.

— Мало кто знает, но теперь круг расширился, Аллерсавр. Ну что, диагностику проведём?

— Прямо сейчас?

— Если вы согласны.

Я опустил руку, но не убрал её, а положил на стол и сам сел за него.

— Сначала объясни мне, что именно ты собираешься проверять.

— Канал управления, реакцию, так сказать, протеза на нервные импульсы и автономные корректировки. Ничего болезненного. Если система работает штатно, через несколько минут мы это подтвердим. Если нет — обнаружим, в чём проблема.

Я перевёл взгляд на Берара.

— А Рандан?

— Ему оказывают помощь, — ответил Кранкас. — Он в сознании. Врачи говорят, что угрозы для жизни нет.

— А ты почему не с ним?

— Я был с ним, но старший медик выгнал меня и пригрозил списать домой, в штатские. И, знаете, я ему поверил: они могут это сделать, и очень быстро. Так что Рандан в надёжных руках.

Эти слова немного успокоили меня, но не до конца. Новость о его ранении всё ещё стояла перед глазами, а рука на столе казалась теперь не продолжением моего тела, а отдельной загадкой, которую я слишком долго не замечал.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Проверяй. Но если выяснится, что эта штука способна двигаться без моей команды, я хочу знать об этом первым.

— Конечно, Аллерсавр.

Кранкас достал из скафандра компактный прибор и подсоединил к моему запястью тонкий контактный датчик. Честно говоря, я был удивлён, что у него есть такой прибор диагностики. Рука оставалась неподвижной. По крайней мере, снаружи. Я сосредоточился на пальцах и как бы приказал им согнуться.

Они согнулись.

— А теперь разогните пальцы и больше пока не двигайте рукой, — попросил Кранкас.

Я расслабил мышцы и постарался ни о чём не думать. На экране прибора пробежали несколько строк показаний.

— Всё в порядке? — спросил Берар.

— Пока не знаю, — ответил Кранкас. — Но кое-что необычное есть.

— Что именно?

Кранкас нахмурился и перевёл изображение на иллюминатор.

— Когда Аллерсавр услышал о ранении Рандана, протез получил сигнал ещё до того, как мышцы руки начали сокращаться. Я правильно понял, Аллерсавр?

— То есть? — спросил я.

— То есть рука отреагировала на нервный импульс, который вы не успели осознать. Это может быть обычной работой системы, а может говорить о том, что протез стал считывать ваши реакции точнее, чем должен.

Я посмотрел на пальцы. Они лежали спокойно — раскрытые и неподвижные.

— И что это значит для меня?

— Пока — ничего определённого, — сказал Кранкас. — Но я бы не стал игнорировать такое совпадение.

В комнате повисла тишина. Теперь мне хотелось поскорее услышать от самого Рандана, что с ним всё будет хорошо, и одновременно — понять, что именно только что произошло с моей рукой.

Кранкас дал определение тому, что случилось:— Аллерсавр, у вас всё в порядке, ваш мозг работает быстрее, чем ваш протез, вот и всё. Кстати, рука стала вам прямо как родная. Можно сказать, у вас просто суперрука, а у многих возникают проблемы.

— Как часто, Кранкас?

Он внимательно посмотрел на меня и сказал:— В тридцати пяти процентах случаев, Аллерсавр, возникают проблемы с протезами.

— Много, однако, — сказал я.

— Постой, Кранкас, а ты по вызову Берара пришёл?