Аллер. Том 6 - Олег Сынков

— Нет, я сам пришёл.

Берар отчитался: — Извини, Аллерсавр, не успел дать команду, как Кранкас уже здесь оказался.

— Ну так я знаю, что Аллерсавр всё равно позовёт, сейчас же не бой, — сказал Кранкас.

Тихо стояли Картис и рядом Кассит, наблюдая за всей этой историей с моей рукой. А когда я сказал всем собраться в моём кабинете, только тогда эти двое пошли следом и начали говорить. Первым начал Картис:

— Я не знал, что ты лишился руки, Аллерсавр. Ты знаешь, вообще незаметно.

Следом начал говоритьКассит:

— А как это случилось, что ты лишился руки?

Эх, знали бы они, что я и сам не знаю, как это случилось. А ещё я подумал: они ведь не знают, что я землянин. Да, тело Аллера, но разум — землянина. И тут же мелькнула мысль: может, поэтому я и воспринимаю эту руку как часть себя, хотя она протез? Для меня всё выглядит и ощущается цельным, и в мозгу нет никаких сигналов, которые подсказывали бы, что рука ненастоящая. Наверное, так и есть. Но сегодня она дёрнулась — резко, будто отозвалась на чей-то невидимый приказ, — и напомнила мне, что всё-таки она не настоящая.

В кабинете все уже расселись и хотели начать совещание, как появился Миха.

Я даже встал с места, чтобы обняться с этим человеком. Вроде бы он служит на моём корабле, а я почти не вижу его и редко с ним общаюсь. В последние дни всё закрутилось так, что я едва успевал разбираться с собственными проблемами. А ведь Миха был одним из тех, кому я мог доверять.

— Миха, как давно мы не виделись! Как у тебя дела? Как дома, всё ли в порядке?

— Аллерсавр, дома всё нормально, да и у меня самого тоже, — ответил он. — Хотя после сегодняшнего дня, признаться, спокойнее не стало.

Тут я заметил, как все присутствующие смотрят на нас с Михой. До сегодняшнего дня они даже не знали о его существовании. Ну, кроме Берара, конечно. Да и тот был знаком с ним поверхностно, в основном по службе на нашем корабле. В общем, они были поражены этой встречей — моей и Михиной.

Некоторые переглядывались, будто пытались понять, почему я так тепло приветствую человека, которого они прежде не видели. Другие молча ждали объяснений. Я не стал ничего пояснять: сейчас было не время рассказывать о личных связях и о том, что на корабле есть люди, которых я успел узнать ещё до всего этого.

— Давай, говори, что случилось, Миха?

Он сразу стал серьёзным. Улыбка исчезла с его лица, и он коротко взглянул на остальных, словно проверяя, все ли собрались.

— Аллерсавр, запасы снарядов и пороха для огнестрельного оружия на минимуме. Химикатов для ониксов тоже осталось мало. Ещё одного такого сражения, какое было сегодня, мы просто не потянем. А плазменное оружие не даёт такого эффекта.

Миха говорил ровно, но по его голосу было слышно, что он не просто докладывает цифры, — он предупреждал нас. Снарядов хватит на несколько коротких столкновений, но не на полноценный бой. Порох можно было попытаться изготовить, однако для этого требовались материалы, оборудование и время. С химикатами положение было ещё хуже: без нужных веществ ониксы вскоре перестанут быть боеспособными.

Я медленно оглядел собравшихся. Никто не удивился самому факту нехватки боеприпасов. После боя все понимали, какой ценой нам далась победа. Но одно дело — знать, что запасы уменьшились, и совсем другое — услышать, что мы больше не сможем повторить подобное сражение.

— Да, проблема, Миха. Для этого я вас всех и собрал. Нам нельзя здесь задерживаться. Всё просто и банально — ресурсы. Без них нам никак. Поэтому я принял решение возвращаться в мир Асворта. Мы просто не рассчитали свои боевые возможности, они заканчиваются. Так что — в обратный путь.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. За прозрачной стеной кабинета виднелись коридоры корабля: там двигались люди, техники переносили ящики, а дежурные спешили по своим делам. Обычная жизнь продолжалась, будто никто из них ещё не знал, что вскоре нам придётся снова отправиться в путь.

— А как же треугольник? — наконец спросил один из присутствующих. — Мы же так и не поняли, что это такое.

— Не поняли, — ответил я. — И это меня беспокоит не меньше, чем нехватка боеприпасов.

— Тогда, может, стоит остаться ещё на день? — предложил кто-то. — Провести дополнительные измерения, осмотреть место боя. Возможно, мы упускаем что-то важное.

— Возможно, — согласился я. — Но на одних «возможностях» далеко не уедешь. Если останемся и столкнёмся с противником ещё раз, нам нечем будет отвечать. А если отправимся обратно, у нас появится шанс пополнить запасы и подготовиться. Треугольник никуда не исчезнет. Мы сможем вернуться, когда будем готовы.

— Если он вообще останется на месте, — заметил Берар.

Я посмотрел на него:

— Ты считаешь, что он может переместиться?

— Я не знаю, — ответил Берар. — Но мы ведь так и не выяснили, что он собой представляет. Может, это проход. Может, оружие. А может, какая-то ловушка. Мы не можем строить план на предположениях.

Он был прав. Треугольник мог быть чем угодно, и именно это пугало сильнее всего. Мы увидели его, столкнулись с последствиями его появления, но не поняли даже простейшего: кто его создал и зачем. Я хотел бы разобраться прямо сейчас, однако командир не может позволить