Возрождение механика. Том 2 - Сергей Жуков

— Тогда вам точно к директору.

Повесив трубку, я вновь набрал самый первый номер. Секретарь узнала меня сразу.

— Молодой человек, я же вам сказала: письменный запрос, — с заметным раздражением напомнила она.

— И снова здравствуйте, — сказал я. — Меня направили к директору, так что можете пожалуйста подсказать его номер?

— Конечно же нет, — тут же возмутилась она. — Николай Андреевич уважаемый человек и не будет тратить время на разговоры со студентами, так что направляйте письменный запрос почтой.

Понятно. Эта фраза в любом из миров означала лишь одно: «Отстаньте и забудьте этот номер». Вот только отставать я не собирался.

— Кому именно направлять? — спокойно спросил я.

Женщина явно не ожидала такой реакции и чуть раздражённо ответила:

— На имя директора, на чьё ещё.

— А фамилию директора подскажете? — терпеливо попросил я.

Не заподозрив подвоха, она назвала и фамилию, и имя, и даже отчество. Прекрасно, теперь я смогу найти его номер.

— Огромное спасибо, — искренне сказал я.

Секретарь явно смутилась, явно не понимая чем вызвана благодарность и, пробурчав в трубку неразборчивое «пожалуйста», повесила трубку

Удивительное дело: из-за отсутствия массовых сотовых телефонов, узнать в справочной домашний номер абсолютно любого человека не составляло никакого труда. Не знаю, на что рассчитывала секретарь тверского техникума, так стойко скрывая номер своего начальника. Может она думала, что у студента не хватит смелости узнать домашний номер директора и позвонить ему вечером, когда он вернётся с работы?

Записав номер, я положил его в кошелёк и наконец пошёл в столовую.

Ромка сидел за столом с таким видом, будто лично отвоевал два стратегических объекта. Перед ним стояли три тарелки.

— Рыбные закончились, — сообщил приятель, когда я сел напротив. — Поэтому взял тебе две мясные. Одну вместо рыбной, а вторую — на случай, если ты опять забудешь про обед и решишь кого-нибудь чинить по телефону.

— Предусмотрительно, — признал я.

Только теперь желудок напомнил, что из-за всех звонков я едва не остался без обеда. Я придвинул к себе обе тарелки и набросился на котлеты, порадовавшись, что Ромка не зря занимал очередь.

* * *

Общежитие. Вечер того же дня

Ровно в восемь я снова стоял у телефона. На этот раз в коридоре общежития.

— Слушаю, — отозвался мужской голос после нескольких длинных гудков.

Я представился и изложил вопрос по которому звоню. К моему удивлению на том конце сразу усмехнулись.

— А-а, Ярцев, — протянул собеседник. — Мне про вас сегодня рассказали. Честно говоря, я даже рад, что вы смогли пройти преграду в лице Елены Евгеньевны.

— Раз она вам про меня рассказала, то боюсь у вас могло сложиться неправильное представление о том, кто я, — улыбнулся я.

— Пока я понял только то, что вы очень настойчивый молодой человек, — рассмеялся директор. — И лично я считаю это похвалой, так что расскажите подробно для чего студенту из Тольятти понадобился наш старый диагностический комплекс.

Мысленно выдохнув от того, что, похоже, директор оказался нормальным мужиком, я объяснил про Климова, выставку и желание восстановить установку. Без лишнего героизма и без рассказов о том, что собираюсь доказать всем неправоту трёхлетней давности.

Николай Андреевич выслушал молча, не перебивая меня ни разу, а когда я закончил, задумчиво произнёс:

— Так-с, историю эту я помню и очень хорошо. Признаться по правде, я был бы рад, если бы кому-то удалось довести этот проект до ума — после той истории репутация нашего учебного заведения сильно пострадала и работающий проект смог бы восстановить справедливость.

— Рад слышать, что мы с вами на одной стороне, — обрадовался я.

Но голос директора тверского техникума не разделял моего оптимизма:

— К моему огромному сожалению, Виктор, помочь я вам не смогу. Дело в том, что я действительно не знаю, где сейчас находится диагностический комплекс и что с ним стало.

Я ничего не сказал, потому что опыт подсказывал, что дальше должно было последовать объяснение.

— Такими вещами занимается не директор, — спокойно сказал Николай Андреевич. — Для этого у меня есть завхоз. Павел Семёнович. Вот он вам и скажет, где комплекс, в каком состоянии, списан ли, разобран ли и существует ли вообще.

Это были хорошие новости. Очевидно, что директор лично не занимается всеми вопросами, происходящими в стенах его учебного заведения. Самое главное, что теперь у меня появился конкретный человек, с кем я смогу договориться. А в том, что я смогу договориться, сомнений у меня не было.

— Прекрасно, — сказал я. — Продиктуйте, пожалуйста, его номер.

Директор назвал телефон, и я записал его на краю листа.

— Только звонить на этой неделе бесполезно, — добавил Николай Андреевич. — Павел Семёнович уже уехал в Москву, — объяснил директор. — У него там свои хозяйственные дела по линии образования. А через два дня он улетит из Москвы в Самару на отраслевую конференцию.

Я поднял глаза на висевший рядом отрывной календарь. На тонком сероватом листке под крупной чёрной цифрой было напечатано: «Пятница».

— А когда он вернётся? — спросил я, нахмурившись.

— В Твери будет, скорее всего, только в следующий четверг, — ответил Николай Андреевич. — Может, в среду поздно вечером, но на работе раньше четверга точно не ждите.

Улыбка мгновенно исчезла с моего лица. Приём заявок закрывался в ночь с понедельника на вторник.

В следующий четверг Павел Семёнович мог хоть лично пригласить меня на склад и вручить комплекс с красным бантом, вот только толку от этого было бы немного.

— А связаться с ним раньше как-нибудь можно? — спросил я.

— В Москве? — переспросил директор. — Не представляю как. Где он остановился, я не знаю. И вообще, скажу честно, он вообще терпеть не может, когда его дёргают в командировках.

Москва. Самара. Два дня. В голове уже начинала складываться какая-то мысль, но пока слишком сырая.

— А без него этот вопрос вообще никак не решить? — спросил я напоследок.

Директор вдруг добродушно рассмеялся:

— Молодой человек, если бы вы знали Павла Семёновича, вы бы такого даже не спрашивали. Попробуйте без него забрать со склада хотя бы табурет — я с удовольствием посмотрю на такое.

Я вздохнул. Похоже, знакомство обещало быть интересным.

— Спасибо вам, Николай Андреевич, — сказал я. — Вы мне очень помогли.

— Не уверен, что помог, — ответил