Мертвая тишина. Том 4 - Денис Старый
— Ну чего? Главный, я чуть хожу, старая, а ты меня к себе, — кряхтела она, старательно демонстрируя немощь.
Что ж… Для кого-то и хитрость — оружие.
— Ты, баба Катя, слушай сюда…
Она выслушала мои претензии, поджала губы и заявила, что ванна принадлежала ещё её покойному мужу, а потому бросать семейную реликвию она не намерена.
— Бабушка, — попытался я объяснить, — у нас медицинский центр. Там душевые есть, ванные комнаты, горячую воду наладим. Зачем вам эта железяка? Ее тащить, она пространство займет. Нет… не разрешаю.
— А затем, милок, что своё оно и есть своё! — отрезала старуха. — Сегодня ванну брось, завтра кровать, а послезавтра и человека выкинешь, если старый станет!
Аргумент, надо признать, был сильный. Особенно учитывая, что вокруг уже стояло человек двадцать и все внимательно слушали. Пришлось искать компромисс.
— Ладно. Ванну оставляем. Но не в жилом помещении, а в хозяйственном блоке. Если понадобится, используем для стирки. Только чтобы я больше не видел, как ради неё рискуют людьми. Договорились?
Старуха подумала, затем величественно кивнула.
— Вот теперь вижу, что начальник ты толковый. А то говорят, строгий, злой…
— Врут, бабушка. Я вообще добрейшей души человек. Особенно когда высплюсь.
— Да спишь к стенке, главный? — просила она, я понял, что тут подвох, не ответил. — К стенке спишь, добрый человек, оттого она у тебя погрызена.
Сзади кто-то хрюкнул от смеха. Кажется, Борец. Я обернулся, но тот уже старательно изучал переднее колесо грузовика, словно впервые увидел подобное техническое устройство.
— Пошутили, и будет. Но чтобы ты, баба Катя знала, то в древности бесполезных стариков со скалы сбрасывали. Так… инфа для смеха, — сказал я.
Ну не все же хиханьки…
К девяти утра территория медицинского центра напоминала вокзал во время массовой эвакуации. Машины прибывали одна за другой, люди выгружали вещи, спорили, искали родственников и пытались выяснить, где им теперь предстоит жить.
Вдоль главного корпуса выстроились грузовики, пикапы и несколько микроавтобусов. На парковке работали добровольцы, распределявшие прибывших по группам, а возле входа дежурили вооружённые бойцы. Над всем этим стоял непрерывный гул голосов, плач детей, ругань грузчиков и рёв двигателей.
Я был уже почти уверен, что сейчас начнется наплыв молчунов. Слишком громко. И даже услышал возню в одном из углов большой территории парка у медцентра. Но пару молчунов быстро приговорила одна из групп, которые дежурили. Потому и сложности — часть мужиков не могла помогать тягать вещи ни общественные, ни частные, ибо задействованы на охране.
Сам медцентр выглядел вполне прилично. Современное здание с большими окнами, широкими коридорами и несколькими корпусами, соединёнными переходами. Правда, часть стеклопакетов была разбита, на крыше виднелись повреждённые солнечные панели, а возле технического блока валялись какие-то металлические конструкции.
Но главное — здание уцелело. Имелись собственная котельная, резервные генераторы, причем мощнейшие, гибриды, могущие работать и на топливе и с накопления солнечных батарей и хз с чего еще. Система водоснабжения и даже часть медицинского оборудования можно было подключать.
Еще мы снимали солнечные батареи с части частных домов. Будем устанавливать. Пять ветряков есть на выезде с города. И тогда и без драгоценного топлива можно надеяться на электроэнергию.
Именно поэтому я и решил уже как больше месяца назад перенести сюда основную часть населения. Прежние помещения давно перестали соответствовать нашим потребностям, а здесь можно было организовать не просто временное убежище, а настоящий центр общины. С больницей, мастерскими, складами, учебными классами и нормальной системой охраны. Разумеется, если удастся договориться с людьми, которые считали медцентр исключительно своей территорией.
А вот с этим возникли проблемы.
Главный врач, ну тот, который взял на себя такие функции, Артур, встретил меня возле лестницы на второй этаж.
— Александр, нам необходимо поговорить, — заявил он, даже не поздоровавшись.
— Доброе утро, док. И вам не хворать. Что случилось? Может мыши ваши дали результат и у нас есть антидот? — я, понимая, о чем может идти разговор, сразу переводил его в иное русло.
Но… не вышло.
— А мышах после. Я подготовлю доклад и зачитаю его на Совете. Но вы собираетесь заселить второй и третий этажи! — сказал он.
Еще и кулаки сжал, словно в бой собрался.
— Собираюсь, — подтвердил я. — А что, они уже кому-то проданы? Или оформлены в наследстве?
И в шутку перевести возможный конфликт не удалось.
— Это медицинские помещения! — возмутился врач. — Здесь должны находиться больные, персонал, оборудование. Вы понимаете, что превращаете лечебное учреждение в общежитие? Нет, я понимал, что это произойдет. Но ведь разговор был о том, что заселим первый этаж, пятый…
— Шестой и седьмой. Нет. В такую ловушку людей не отправлю. Первый этаж нужен по администрацию. Со второго до четвертого — жилые. Медицинские выше.
Я посмотрел на него, затем на длинный коридор, в котором уже стояли несколько женщин с детьми. Те, услышав разговор, замерли, явно опасаясь, что их сейчас отправят обратно.
— Доктор, — произнёс я, стараясь сохранять спокойствие, — у нас нет столько больных, чтобы занимать три этажа. Зато есть люди, которым негде жить. И среди них дети, беременные женщины, старики. Предлагаете оставить их на улице, чтобы ваши пустые палаты не потеряли медицинскую девственность?
— Не передёргивайте! — вспыхнул он. — Сегодня больных мало, а завтра? Вы хоть представляете, что произойдёт, если начнётся эпидемия? Или если нам привезут десятки раненых после очередной вашей операции? Мы станем притягательным центром. Всем лечится нужно. Это такая вот добрая дипломатия.
— Нет, Артур, нет… И первый этаж занят будет. Тренажерный зал сюда, тренировочные комнаты. Тут просторно. Все… — я уже не стесняясь проявлял свое раздражение. — Разговор закончен. Мышей вылеченных сперва покажите. Потом молчуна… Нет? И от меня — нет.
Пока мы спорили с главным врачом, на парковке разгорелся новый конфликт. На этот раз уже без всяких медицинских тонкостей. Двое мужчин сцепились возле грузовика, пытаясь доказать друг другу, кому принадлежит место в комнате на третьем этаже. Один утверждал, что приехал первым, второй — что у него трое детей и потому он имеет преимущество. Вокруг собралась толпа, кто-то пытался разнять спорщиков, кто-то подзуживал, а одна женщина уже громко требовала немедленно вызвать Корзуна.
Вызвали. То есть я сам подошёл, привлечённый шумом.
— Что происходит?