Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко

— Прометей, — вызвал я, отряхивая колени. — Доложи по лунным панелям. Текущий забор, прогноз накопления.

— Докладываю, Создатель. Двенадцать модулей работают в штатном режиме. Текущая скорость абсорбции — четыреста семь единиц маны в час с каждой панели. Суммарный накопленный объём с момента активации — тринадцать тысяч двенадцать единиц. При сохранении текущей облачности и фазы луны расчётное время до достижения порогового значения для проекта воздушной обороны — четыре часа сорок минут.

Я улыбнулся. К утру у нас будет достаточно маны, чтобы создать свой авиапарк. Но зачем ждать? Часть деталей и узлов уже можно создать.

— Прометей, дуй в ангар. Поднимай чертёж «Стрижа-2», готовь Хранилище и мой инвентарь к полной ревизии запасов. Я буду через пять минут.

— Принято, Создатель.

Где-то внизу глухо лязгнула дверь служебного выхода — андроид двигался быстро, когда получал чёткую задачу. Я постоял ещё секунду, глядя на лунные панели. Серебристое свечение пульсировало ровно, как дыхание спящего великана. Мана текла, кристаллы копили. Система работала.

Спустился по внутренней лестнице, прошёл через тёмный холл «Крома». Дежурный у входа кивнул мне и снова уткнулся в планшет, на котором мерцала тактическая карта периметра. Найда подняла голову, проводила меня взглядом и снова уронила морду на лапы.

Пространство ангара впечатляло. Слева, у дальней стены, громоздился «Вулкан»: двадцатитонный тягач на усиленной раме КамАЗа, с бронированной кабиной и пусковой установкой, затянутой брезентом. Справа тянулись стеллажи с ящиками: маркировка мелом, цветные бирки, инвентарные номера. Титановые слитки, алюминиевые чушки, бухты медной проволоки, канистры с эпоксидной смолой, рулоны углеволокна. Склад, который мы собирали по всему Красногорску и окрестностям. Всё, что не поместилось в пространственный карман.

В центре ангара, залитый голубоватым свечением голограмм, стоял Прометей. Сенсоры визора горели ровной синевой — рабочий режим. Андроид уже развернул проекционное пространство «Разработки Чертежей»: над бетонным полом парила трёхмерная модель самолёта, медленно вращаясь вокруг продольной оси.

«Стриж-2».

Я подошёл и остановился, заложив руки за спину. Вот он — мой маленький шедевр. Компактный хищный силуэт, короче и уже пилотируемой версии. Обтекаемый нос без кабины, радиопрозрачный обтекатель вместо лобового стекла. Крылья — стреловидные, с подкрыльевыми пилонами. Толкающий шестилопастной винт на корме, между двумя разнесёнными килями. Подкрыльевые гондолы ускорителей — вытянутые, как торпеды.

— Чертёж «Стриж-2», версия четыре-точка-два, — доложил Прометей. — Последняя редакция от тринадцатого числа. На момент разработки производство было заблокировано дефицитом маны. Текущий статус лунных накопителей снимает это ограничение. Все остальные материалы в наличии, проверено по складской базе минуту назад.

Я провёл пальцами по голограмме, раздвигая модель на отдельные узлы. Фюзеляж распался на секции, крылья отъехали в стороны, хвостовое оперение отделилось, двигательная группа зависла отдельным кластером. Тринадцать основных узлов, каждый — со своим списком деталей, материалов и допусков.

— Сколько машин ставим в серию?

— При имеющихся запасах титана, углеволокна и алюминия — четыре единицы. Пятая потребует дополнительного рейда за алюминиевым прокатом. Рекомендую начать с четырёх.

— Четыре, — согласился я. — Звено. Хватит для первого воздушного патруля, атаки по Башне и для прикрытия штурмовой группы завтра в полдень. Давай работать.

Я развернул чертёж фюзеляжа и приблизил силовой набор. Титановые лонжероны, шпангоуты, нервюры крыла с переменным сечением. Всё это нужно отлить, отфрезеровать и собрать с точностью до десятой доли миллиметра.

— Начинаем с литья. Тигель — на три параллельных потока. Первый: титаново-алюминиевый сплав для силового набора. Второй: жаропрочный ЭП648 для камер сгорания ускорителей. Третий: легированная сталь для шестерён редуктора. Принтеры — два комплекта: углепластиковые панели обшивки и полимерные элементы внутренней компоновки. Верстак — на сборку, как только пойдут первые готовые детали. Запускай «Конвейерную Сборку» по всем линиям.

— Принято. Активирую.

Ангар ожил. Три голографических «горшка» Тигля материализовались в ряд у дальней стены — каждый полтора метра высотой, каждый со своим набором информационных панелей, висящих в воздухе. Я подошёл к первому и активировал чертёж силового набора.

Активирован Чертёж «Лонжерон фюзеляжа С-2» (х32).

Загрузить в «Тигель Инженера»?

Да/Нет

Подтвердил, процесс пошёл.

Компоненты:

Требуемый материал: Титан (90 %), Алюминий (6 %), Молибден (4 %).

Требуемый объём: 14 200 г.

Минимальная чистота: 99,2 %.

Загрузите материал в Тигель для начала плавки.

Я перебросил из инвентаря слитки. Титановые бруски — тяжёлые, матово-серые, с заводской маркировкой, которую уже почти стёрло время. Интерфейс «Тигля» сам посчитал вес: двенадцать кило семьсот восемьдесят граммов титана. Следом — плоские пластины алюминия, восемьсот пятьдесят два грамма. И крохотный, непропорционально тяжёлый брусочек молибдена — пятьсот шестьдесят восемь граммов. Каждый компонент отправился в голографическую воронку Тигля отдельно, в строгой последовательности — сначала тугоплавкий титан, потом присадки.

Тигель загудел. Температурная шкала поползла вверх. Металл в голографическом горшке потёк. Сначала края слитков оплыли, потеряв форму, потом титан побежал жидким серебром, закручиваясь в тугой водоворот. Алюминий растворился мгновенно, молибден держался чуть дольше — маленький упрямый островок в раскалённом море — и тоже сдался, расплавившись и окрасив сплав в чуть более светлый оттенок.

Голограмма показывала молекулярную структуру в реальном времени: атомы молибдена встраивались в кристаллическую решётку титана, занимая узловые позиции, упрочняя её, как арматура упрочняет бетон.

Рядом ожил второй «Тигель». Прометей загружал в него компоненты для жаропрочного сплава ЭП648 — никель, хром, вольфрам, ниобий. Температура на втором горшке выскочила за тысячу четыреста и продолжала расти. Камеры сгорания ускорителей работают при двух тысячах градусов и выше — материал для них должен быть безупречным. Интерфейс третьего «Тигля» уже светился зелёным: сталь 38×2МЮА для шестерён редуктора пошла в плавку, температура перевалила за тысячу пятьсот.

Три горшка гудели хором, три водоворота жидкого металла вращались с разной скоростью, три набора форм ждали заливки. Воздух в ангаре прогрелся градусов на пять, хотя большая часть жара сбрасывалась в никуда.

— Первая заливка через сорок секунд, — сообщил Прометей, контролируя все три потока одновременно.

Я уже переключился на Принтеры.

Два модуля «3D-Принтера» развернулись параллельно — длинные горизонтальные платформы с подвижными головками, зависшими над рабочими столами. В подающий механизм первого я зарядил катушки углеродного ровинга — чёрной нити с характерным маслянистым блеском.

Второй принтер Прометей уже кормил полимерным порошком для внутренней компоновки: кожухи электрожгутов, ложементы для крепления авионики, дистанционные втулки.

Активирован Модуль: «3D-Принтер».

Виртуальные головки ожили. Первый принтер начал выкладывать панель обшивки крыла — слой за слоем, с точностью в пять сотых миллиметра. Углеволокно ложилось перекрёстными рядами: нулевой градус, сорок пять, девяносто, минус сорок пять — классическая квазиизотропная укладка, обеспечивающая равномерную прочность во всех направлениях. Каждый слой пропитывался эпоксидным связующим и тут же отверждался направленным потоком энергии. Панель росла на глазах, как ускоренная съёмка кораллового рифа: тёмная, гладкая, с едва заметным рельефом