Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко

— Стоп! — скомандовал я. — Всем стоп! Цель уничтожена!

— Ааааа! Какого⁈ — Борис в эфире. — Мы только разошлись!

Берсерки замерли над разделанным хвостом. Чешуя вокруг них была содрана до мышц, повсюду блестела чёрная кровь. «Крушитель» Бориса и «Каратель» Медведя дымились.

— Мишань, — Борис перевёл дух. — Мишань, мы ему весь хвост раскурочили, а он всё равно сдох без нас. Обидно, блин.

— А кто опыт-то получил? — уточнил Медведь.

Все начали переглядываться. Снежинки падали в успокоившемся воздухе. Визоры горели зелёным, маркеры угрозы погасли. Площадь молчала.

Потом Система выдала.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Опыт за уничтожение существа «Двухголовый Аспид» (Уровень 45) распределён между участниками, нанёсшими критический урон.

Соболев получил опыта: 2250

Искра получила опыта: 2250

— ДА! — Искра подпрыгнула в полутонном доспехе. Сервоприводы жалобно пискнули. — ДА-ДА-ДА! Лёша! Лёша, ты слышал⁈

Она дематериализовала доспех прямо на бегу — титановые секции вспыхнули голубым и исчезли. Рыжая копна волос, куртка, ядовито-алая помада. Она подлетела ко мне, сияя так, будто ей вручили «Оскар».

Я тоже убрал доспех. Холод тут же впился в лицо. Воздух пах горелым, мёрзлым и железом.

— Молодец, — сказал я. — «Огненное Копьё» отработало чисто.

— Чисто⁈ — она всплеснула руками. — Я ему мозг зажарила! Изнутри! Это был лучший момент моей жизни! Включая все концерты, на которых я побывала!

Соболев подошёл неторопливо. Снял противогаз, аккуратно сложил и убрал за пояс. Лицо — красные полосы от резины, спокойные серые глаза. Ни капли бравады.

— Полковник! — Искра развернулась к нему. — Вы монстр! Вы ему башку разнесли, как ёлочную игрушку! Я думала, вы издалека кинете, а вы с копьём наперевес, как Александр Македонский! Сосулька метровая!

— Трёхметровая, — без тени улыбки уточнил полковник.

Но меня занимало другое. Я смотрел на тушу Аспида.

Над мёртвой чешуёй поднимался туман. Тонкий, едва заметный, мерцающий изнутри. Он потянулся вверх, закрутился, уплотнился — и разделился надвое. Два потока энергии, два сгустка, два формирующихся кристалла.

Они засияли оранжевым.

Оранжевый… Двадцать второй уровень. Каждый. Сорок пятый уровень монстра, а кристаллы — двадцать второй. Половина. Потому что две головы, два мозга и два убийцы. Справедливо… Но всё равно обидно.

Соболев молча подошёл и взял свой. Искра подхватила второй, покрутила перед глазами.

— Симпатичный! — она подбросила кристалл и поймала. — Не то чтобы я ждала легендарный, но…

Она осеклась и обернулась ко мне.

— Лёш. А за Рыцаря? За того мертвеца в чёрном доспехе — кристалл был?

Я молча прошёл через площадь. Чёрный доспех лежал там же, где упал, — на гранитной плите, раскинув латные руки. Безголовое тело внутри уже начало рассыпаться серым пеплом. Я обошёл его, вглядываясь в щебень.

Заметил.

Маленький кристалл. Тёмный, почти чёрный, размером с грецкий орех. Лежал среди осколков камня, как обычный кусок антрацита.

Поднял его и стряхнул пыль.

Энергетический Кристалл — Уровень 4

Четвёртый… Тридцать седьмой был у мертвяка, а кристалл четвёртого уровня???

— Что там? — Искра подошла, заглянула через плечо. Лицо вытянулось. — Четвёрка⁈ Ты серьёзно⁈ За легендарного мертвеца — четвёрка⁈

— Максим Орлов, — сказал я. — Человек, из которого сделали этого Рыцаря. У него был четвёртый. Вся остальная сила, тридцать три уровня разницы, видимо, принадлежала тому, кто его поднял. Зултакару.

Соболев подошёл. Посмотрел на кристалл. Губы сжались в тонкую линию.

— Феномен неприятный, — сказал он. Голос ровный, но я уловил нотку, которой раньше у полковника не слышал. — Заёмная сила. Дистанционная накачка.

— Ещё бы неприятный! — фыркнула Искра. — Нам лут недодали! Полноценный лут за босса тридцать седьмого уровня! Эх, Система, это жульничество чистой воды!

— Дело в другом, — я повертел крохотный кристалл в пальцах. — Это означает, что Зултакар способен вливать собственную энергию в миньонов. Создавать боевые единицы тридцать седьмого уровня, оставаясь при этом в безопасности. За десятки километров от поля боя. Понимаешь расклад?

— Значит, надо прикончить этого лича как можно скорее, — Искра сунула руки в карманы кожанки. — Пока он там не наштамповал целую армию всадников Апокалипсиса. А то ведь у него четыре коня было, я так понимаю?

Я открыл рот, чтобы ответить на её юмор, но Прометей меня опередил.

— Создатель, — голос искина изменился. Стал на полтона выше, что в его исполнении означало тревогу высшего приоритета. — Зафиксировано движение. Объект — Мантия Тьмы. Перемещается по поверхности площади. Вектор — правая голова Аспида. Скорость — два метра в секунду.

Я обернулся.

По разбитому граниту, среди воронок и обломков, ползла чернота. Густая, маслянистая, как разлившийся мазут, только мазут не двигается против уклона. Мантия Тьмы — тот самый артефакт, который мы сбили с нежити ещё в начале боя — тёк по камням целенаправленно, огибая препятствия, подбираясь к обугленной правой голове Аспида.

К голове, у которой выгорел мозг. Лопнули сосуды. Спеклось всё живое.

Всё, кроме… Меня прошибло.

— Глаза, — выдохнул я. — Мать их. Не знаю, из чего они сделаны… Глаза уцелели.

Мантия Тьмы была уже в пяти метрах от мёртвой морды.

— Прометей! «Двойки» — кольцом вокруг головы! «Сакрал» на максимум!

Едва команда слетела с моих губ, как пять титановых кошек сорвались с мест одновременно, перестраиваясь в замкнутый пентагон вокруг обугленной морды Аспида. Когтистые лапы мелькали по щебню. Полторы секунды, и каждая машина замерла на своей позиции, развернувшись к центру.

Пасти раскрылись синхронно. Карбид-вольфрамовые клыки разошлись на максимальный угол, обнажив в глубине глоток раскалённые до белизны точки эмиттеров.

— ЗАЛП!

Пять конусов сакрального света ударили разом. Лучи сошлись в одной точке — там, где чёрная клякса Мантии подбиралась к мёртвому глазу Аспида.

Площадь вспыхнула. Тени исчезли. Каждая трещина в граните, каждый осколок, каждая снежинка — всё залило ровным, хирургическим, беспощадным сиянием. Визор моего шлема притемнил картинку до предела, и даже через фильтр я щурился.

Мантия Тьмы завизжала.

Стёкла в уцелевших витринах ближайшего универмага лопнули — все разом, с хрустальным перезвоном, осыпаясь на тротуар водопадом осколков. Чёрная субстанция вздыбилась, пытаясь оторваться от гранита. Выбросила щупальце влево — там стоял П2−2, и его эмиттер вбил тьму обратно в камень. Метнулась вправо — П2–5 отрезал путь. Попыталась уйти вниз, просочиться в трещину мостовой — свет добрался и туда.

Пять эмиттеров работали каруселью: пока один перемещался для лучшего покрытия, четыре других держали зону. Мантии достался перекрёстный огонь без единого зазора. Ни тени. Ни щели. Ни шанса.

Края чёрного пятна начали обугливаться. Ткань истончалась, теряя плотность. Её плоскость сжималась к центру, как горящая фотоплёнка. Чернота бледнела, превращаясь в грязно-серую дымку, а дымка — в невесомые хлопья пепла. Они взлетали, закручиваясь в потоках раскалённого воздуха, и рассыпались в ничто, едва оторвавшись от