Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко

— Температура целевой зоны — девятьсот градусов по Цельсию, — бесстрастно сообщил Прометей. — Рекомендую поддерживать воздействие минимум пятнадцать секунд для прожига до сосудистого слоя.

— Пятнадцать секунд⁈ — возмутилась Искра. — У меня маны на десять! Прометей, ты издеваешься?

Она вкачивала в хлыст всё больше энергии — я видел на телеметрии, как полоска её маны таяла, словно сосулька на батарее. Жезл усиливал мощность на сто пятьдесят процентов и снижал расход на пятнадцать, но три хлыста на двенадцатиметровой длине жрали ресурс чудовищно.

Я переключил внимание на левый фланг.

Соболев сделал три размеренных шага вперёд. Ровных, строевых, будто на плацу. Воздух вокруг него загустел и побелел. «Криогенная Аура» перешла из штатного режима в боевой — температура в трёхметровом радиусе падала всё ниже нуля. Под подошвами полковничьих берцев мокрый гранит схватывался плотным снежным настом, и каждый следующий шаг ложился на собственный лёд.

Левая голова Аспида довернулась к нему. Зрачки сузились в вертикальные щели. Термоямки под глазами уловили тепло человеческого тела.

Бросок! Двухметровая пасть рванула к полковнику со скоростью, от которой воздух загудел. Соболев вскинул руку.

Перед мордой змеи в долю секунды выросла стена. Метр толщиной, три в высоту, матово-белая, с голубым свечением по граням и загнутым верхним краем. Тварь влетела в неё со всего разгона.

Соболев активировал навык: «Ледяная Стена».

Грохот. Лёд пошёл трещинами от точки удара, как паутина. Куски отвалились сверху и по краям. Но стена выстояла. Аспид отшатнулся. Голова мотнулась, зрачки расфокусировались. Оглушён.

Полковник уже работал дальше.

Соболев активировал навык: «Ледяной Шип».

Три кристалла льда материализовались перед вытянутой ладонью полковника и выстрелили: вжик, вжик, вжик. Первый ударил в скулу и разлетелся вдребезги о «Каменную Чешую». Второй скользнул по надбровному гребню, оставив белую царапину. Третий пробил ослабленную чешуйку и засел на треть длины, торча из шеи, как ледяная заноза.

Аспид взревел.

Полковник резко развёл руки. Из вершины ледяного шипа, словно из якоря, рванула цепь. Звенья формировались на лету — одно за другим, крупные, в кулак толщиной, молочно-белые. Цепь хлестнула вокруг шеи, обернулась дважды и замкнулась сама на себе с хрустальным щелчком. Голова забилась, мотая из стороны в сторону, сотрясая воздух. Но звенья держали. По чешуе поползло оледенение.

Соболев активировал навык: «Морозная Цепь».

Я смотрел на Соболева и мысленно делал заметки. Полковник работал с максимальным профессионализмом. Стена, чтобы погасить инерцию. Шип, чтобы создать точку закрепления. Цепь, чтобы ограничить подвижность и придушить-приморозить гадину. Три навыка, три шага, ноль потраченной впустую маны. Если бы так воевали все маги, мы бы уже отбили планету.

На тыловом секторе визора замигали жёлтые маркеры — берсерки добрались до хвоста.

— Миша, слева заходи! — рявкнул Борис.

Толстый, как бревно, хвост Аспида лежал среди обломков, подёргиваясь от боли, которую причиняли головам. Борис разогнался на четырёх шагах, крутанул «Крушитель» над головой и обрушил боёк на чешуйчатый панцирь.

Активировано особое свойство: «Кинетический Взрыв».

Удар и взрывная волна наложились друг на друга. Хвост подбросило. Чешуя в точке попадания покрылась паутиной трещин, несколько пластин выбило, как пробки из бутылки. Аспид дёрнулся всем телом — шестьдесят метров мышц прошила судорога.

Медведь подключился мгновенно. «Каратель» обрушился на ту же точку, точно в повреждённую зону. «Раскол брони» проигнорировал десять процентов защиты, и секира вошла в плоть на ладонь. Чешуйки полетели в стороны, как черепица с крыши в ураган. Густая, почти чёрная кровь брызнула на броню экзоскелета.

— Ха! — гаркнул Борис. — Мишань, видал? Мягонький!

— Добавим! — прогудел Медведь.

Они работали, как в кузнице: Борис дробил, Медведь рубил. Молот — секира. Молот — секира. Удар за ударом, чередуя, как двухтактный двигатель. По эфиру неслись их счастливые вопли. Берсерки в экзоскелетах, рубящие хвост гигантской змее — видимо, это был их персональный рай.

Аспид терпел ровно восемь секунд. Потом хвост хлестнул.

Медведь успел поднять секиру для очередного удара, когда его накрыло. Конец хвоста, толщиной с человеческий торс, врезался ему в бок. Полтонны экзоскелета с берсерком внутри подбросило, как тряпичную куклу. Медведь пролетел метров десять по прямой и вмазался в чугунный фонарный столб. Металл лопнул, и столб с протяжным скрежетом рухнул на мостовую.

В эфире раздался утробный хохот.

— Нормально! Щекотно! — сообщил Медведь, выбираясь из-под фонаря. Одна из камер его шлема отключилась, но датчики показывали зелёное.

— Миша, хватит валяться, работаем! — рявкнул Борис, уворачиваясь от повторного удара хвоста.

— Создатель, — доложил Прометей. — Целостность доспеха Медведя — восемьдесят семь процентов. Правая тазобедренная секция деформирована на четыре миллиметра. Функциональность сохранена.

Я переключился на Искру. Маркер её маны мигал оранжевым.

— Аня, отходи. Перезарядка.

— Ещё чуть-чуть! — огрызнулась она, но хлыст уже слабел. Три огненных языка из толстых жгутов превратились в тонкие нити.

— Это приказ. Отходи, глотай кристаллы.

Хлыст погас. Искра отскочила назад, материализуя из инвентаря горсть Энергетических Кристаллов.

Аспид почувствовал свободу. Тварь бросила левую голову на ближайший газетный ларёк. Крыша смялась, как фольга, стеклянные стены лопнули. Шип, державший цепь, выдрало из чешуи вместе с куском плоти. Звенья рассыпались ледяной крошкой.

Правая голова разинула пасть. На тепловизоре внутри змеиной глотки вспыхнуло характерное свечение. Железы. Газ.

— Туман! — крикнул я. — Всем герметичность! Проверить уплотнения!

Из разинутой пасти ударила волна жёлто-зелёной мути. Густая, маслянистая, тяжелее воздуха — она поползла по площади, затапливая воронки и обломки. Экзоскелеты успели загерметизироваться, противогаз Соболева фильтрует и должен справиться. Тварь жгла ресурс впустую.

Герметичность доспеха: подтверждена. Угроза нейтрализована.

— Полковник, — вышел я на связь с Соболевым. — У неё термозрение. Под глазами — ямки-рецепторы. Ослепите её.

Секунда тишины. Потом Соболев ответил коротко:

— Понял.

Соболев активировал навык: «Повелитель Инея».

Соболев активировал навык: «Генерация Снега».

Температура на площади обвалилась. Датчики в моём шлеме зафиксировали минус двенадцать и продолжили падение. Влага в воздухе — вся, какая была, — конденсировалась мгновенно, превращаясь в мириады ледяных кристаллов. Снежная взвесь повисла над Триумфальной площадью непроницаемой белой стеной.

Видимость — пять метров. Ядовитый туман разорвало в клочья. Ветер, порождённый перепадом температур, закрутил вьюгу по площади, унося жёлто-зелёную мерзость прочь. Посреди разгромленной Москвы наступила зимняя сказка.

Тварь начала мазать. Правая голова дёрнулась к маркеру Искры, промахнулась на три метра и вспахала мостовую.

— Термоямки забиты, — подтвердил Прометей. — Точность наведения «Молниеносного Броска» снижена на шестьдесят процентов.

Сквозь метель, через камеру «Стрекозы», зависшей над площадью, я видел силуэт полковника — прямой, неподвижный, с вытянутыми перед собой руками. Вокруг хороводом вращались ледяные осколки, набирая скорость.

Соболев активировал навык: «Вьюга Клинков».

Змея всё же заметила мишень. Левая голова зашипела и атаковала. Вихрь ледяных лезвий врезался в морду. Десятки осколков, острых,