И космос в придачу - Настя О

— Тебе это приснилось, — не стал спорить Олейрон.

В его довольном голосе звучала улыбка. Похоже, не одна она давно хотела оказаться с пришельцем в одной постели. Кира пихнула его локтем, куда получилось, требуя нормальных объяснений. И Олейрон сжалился:

— Ну, хорошо-хорошо. Я же говорил тебе, это особое умение айдеанских мужчин. Нужно только, чтобы женщина была с ним созвучна.

— Что значит — созвучна? Как — созвучна? — проворчала Кира, ничего не понимая.

— Как была созвучна совсем недавно, — интимно зашептал ей на ухо Олейрон, невольно заставляя покраснеть. — Так созвучна, чтобы быть готовой где угодно услышать его зов. Ты была готова, Кира. Если честно, я очень этому удивился. Я не думал, что ты начнешь испытывать ко мне такие глубокие чувства.

— Конечно, — попыталась оправдаться Кира. — Сначала кормит завтраками, потом — носит телепортами, прижимает к себе, глазами сверкает. Я, между прочим, не железная! — смешно завозилась она, не желая показывать своего смущения.

Слишком уж откровенно с ней разговаривал Олейрон. Она все это испытывала, но боялась произнести вслух.

Церемониться с ней не стали: перевернули обратно на спину и вынудили смотреть прямо в глаза Олейрона. Он наклонился к самому носу Киры и с улыбкой проговорил:

— Это не повод для стыда, Кира. Это повод для радости и гордости, что ты оказала мне подобную честь. Я тебя люблю, смешная женщина с Земли.

Поначалу Кира хотела обидеться на то, что она, оказывается, смешная. А потом до нее окончательно дошел смысл произнесенных слов, и она судорожно вздохнула:

— Не оставляй меня больше, пожалуйста. Это очень страшно — летать в космосе без тебя, Олейрон. Страшно, когда я тебя полюбила, а ты опять оставил меня.

Пока Кира говорила, глаза Олейрона сияли все больше и больше. Ей казалось, что она выдает ему сплошные глупости, но, видимо, его гораздо больше волновал эмоциональный фон, а не голосовое сопровождение.

— Больше — никогда. Обещаю. Если согласишься завтра пойти со мной на второе заседание.

— А что будет завтра? — заинтересовалась Кира.

— Ты не говорила, что этот Куартэ Синн, который хотел от тебя детей, является внешней копией Отэ-д'Дана. Хорошо, что ты уже успела влюбиться в меня, иначе я бы чувствовал к нему ревность, — испытующе глянув на Киру, выдал Олейрон.

— Ну, знаешь ли! — возмутилась она и хотела оттолкнуть обнаглевшего пришельца.

Но не тут-то было. Получилось только перекатиться на постели и оказаться лежащей на Олейроне сверху. Наглая рука тут же начала путешествие по ее спине вниз, очертила ягодицы и направилась дальше. Кира прикрыла глаза, глубоко вздохнув.

— Как ты догадался, что именно Куартэ решил прибрать меня к рукам?

— Это было несложно, — Олейрон пожал плечами. — Кто бы еще решился выступать на заседании Союза, не дождавшись своей очереди?

— Не знаю… — Кира сделала вид, что задумалась. — Может быть, ты? — усмехнулась она.

Ей было очень тепло в объятиях Олейрона. Если таким должно было оказаться счастье — Кира отхватила его по полной программе.

— Я все сделал по правилам, — покачал головой айдеанец. — Тот, кто не предупреждал заранее о своем слове, может выступить лишь тогда, когда спрашивают о несогласных. Или быть вызванным одним из ораторов в качестве свидетеля. Куартэ Синн поступил очень неосмотрительно. А это дает нам право думать, что на твоем выступлении у него было завязано очень много планов. Видимо, он надеялся, что ты его позовешь.

— Он хотел объявить о том, что мы решили вступить в брак, когда дойдет очередь до Амбедона, — поморщилась Кира. — Но я не думала, что он рассчитывал на мою помощь.

— Что ж, ему больше и не придется, — Олейрон хитро посмотрел на нее. — Эта женщина занята и уже замужем.

— Что?! — воскликнула Кира, и пришелец сделал невинное лицо.

— Ты приняла браслет.

— Ты сказал, что это универсальная следилка! — возмутилась девушка, рассматривая вещицу.

— Нет, Кира, я не об этом, — улыбнулся Олейрон. — Ты приняла браслет. Душой. Мыслями. Разумом. Иначе камни бы не светились. Это особый минерал с Айдэ.

— И что, вот так захотел подарить девушке браслет — и все, она уже твоя жена? — не перестала заводиться Кира.

— Конечно, нет, — кажется, Олейрону была по душе ее реакция. — Еще нужно, чтобы она разделила с айдеанцем кров и постель.

— А… — запнулась Кира. — Выходит, не зря кормил завтраками, да?

По лицу Олейрона расплылась до того довольная улыбка, что Кира сдалась. Не получалось на него злиться. Только не тогда, когда ее обманом заставили совершить все, о чем она и так мечтала.

— Великий комбинатор, — вздохнула Кира с улыбкой.

— Я должен был проверить свои подозрения, — отозвался Олейрон, легко целуя ее в висок.

— Проверил? — скептически посмотрела на него Кира.

— О, да…

Когда они заговорили в следующий раз, за окном начал заниматься вечер. Олейрон еще лежал рядом с закрытыми глазами, а Кира проснулась и наконец-то решила осмотреться. Союз не поскупился на апартаменты для своих ораторов. Это было заметно и по добротной мебели, стоящей в спальне, куда Олейрон принес Киру, и по освещению, и даже по оформлению окон. По воспоминаниям Отэ Кира знала, что весь Союз подходит к обстановке своих жилищ с минимальными затратами. Неповоротливая бюрократическая машина и освоение новых миров требовали огромных вложений. Чем сильнее разрастались миры, тем больше вливаний необходимо было совершить. На удивление, в Союзе не было взяточничества. Если и было, то в небольших размерах. Куда более интересную роль играло кумовство и родственные связи. Умирающей системе крайне важно было продержаться на плаву.

Почему Союз умирал? Его правила и традиции с приходом новых миров быстро устаревали. Налоги, которые требовал аппарат управления, не всем были по зубам. Амбедонцы носились по галактикам, подавляя восстания, но и они были не всесильны. Отэ-д'Дан видел все это. И горевал по-своему, ведь он стоял у истоков Союза. Жаль, что новое управление не понимало, что с развитием новой инфраструктуры необходимо меняться и самому. И здесь Кира была с Отэ полностью согласна: при нынешнем положении дел Союзу грозила неминуемая гибель.

А это значило только одно: коренных представителей Союза перестанут принимать в новых развивающихся мирах. А значит, загнивающие цивилизации будут вынуждены паразитировать на себе подобных. И в итоге не останется никого, кроме новых миров.

— От тебя идет странная задумчивая волна, — нарушил ход ее мыслей сонный голос Олейрона.

— Когда «Вестник» сбили союзные силы, Отэ-д'Дан предоставил мне доступ ко всей своей памяти. Он еще при жизни убедился, что Союз катится в бездну.

— Некоторые считают, что, пока не добрались до нее, на Союзе еще можно будет