И космос в придачу - Настя О
От нее пришла такая волна неконтролируемой печали, что он почти опьянел. И это была лишь небольшая часть, от которой он не успел поставить экран. Если бы среагировал мгновением позже — остался бы погребенным под чувствами Киры и был бы бесконечно счастлив от этого. А так — попытался сосредоточиться, как мог, однако все равно не выдержал. И позорно сбежал. Впрочем, главное было сохранить дистанцию между ними, а каким это делать способом — совершенно неважно.
Оказавшись в каюте, где дышать можно было более свободно, Олейрон впервые задумался о том, как перенаправить зарождающуюся симпатию Киры в другое русло. Как в этом сможет помочь Иммерсинский рынок? Нужно будет приобрести ей собственный коммуникатор. И Олейрон начал сеанс связи.
* * *
Если Олейрон думал, что поступил правильно, когда уходил, то Кира готова была придушить его. Если бы могла добраться. А возможность передвигаться снова стала для нее проблемой, поскольку накатила усталость, как перед недавним обмороком. Неужели опять будет разговаривать голос в голове?
Слава Богу, ее хотя бы накормили завтраком. Энергии в организме было ровно настолько, чтобы попробовать по стеночке доползти до собственной каюты. А там хоть трава не расти. И плевала она на всяких дерганых пришельцев. Ее цель — получить в Галактическом Союзе право называться фамилией д'Дан. Что при этом думает тот, кто ее на все это подрядил, ей вообще не должно быть интересно. Однако, как это и бывает, чисто женский червячок сомнения засел в душе.
В конце концов, не запах же ее тела после душа и завтрака оттолкнул этого странного пришельца?
Как и планировала, Кира добралась до каюты своими силами, хотя ее передвижение скорее можно было бы назвать грациозным танцем черепашки. Руки и ноги постоянно тряслись, отчего приходилось все больше снижать скорость перед заветной целью. Хотя Кира и так передвигалась с упорством не самой быстрой улитки. Потом нужно будет спросить у Олейрона, не было ли на игле информационного куба какой-нибудь противопоказанной землянам заразы. Мало ли что там делали для вечной записи дэйрианцы. Кире и дурацкий душ сначала пришелся не по душе!
Зря она об этом вспомнила. Одна картинка перед глазами вызвала карусель остальных, и Кира пошла на новый виток сомнений и переживаний. С этим нужно было что-то делать. Кира не нашла ничего лучше, чем лечь спать. И пусть совсем недавно был завтрак, игры с информационным кубом дорого ей обошлись. Даже проблема со светом ее не остановила. Кира просто закрыла глаза и почти сразу же отключилась.
Ей снились родные места. Лето и дача, где она любила проводить время, когда была маленькой. Сейчас, конечно, тоже иногда туда наведывалась, но, в основном, чтобы не запустить дом и не вырастить слишком высокую траву. В какой-то степени Кира даже понимала, почему сознание подбросило именно эту картинку. Уставший мозг ушел на перезагрузку и оставил на месте себя то, что было приятно.
Не понимала Кира лишь одного: почему она оказалась здесь в той футболке и штанах, в которых засыпала на корабле Олейрона?
— Наверное, тяжело все время пытаться быть рациональной, Кира, правда?
Поначалу голос показался ей незнакомым. Потом она вспомнила, где могла его слышать, и обернулась на звук.
Отэ-д'Дан собственной персоной сидел на весенней траве и улыбался, глядя на нее. Кира на всякий случай ущипнула себя — было больно, словно она и не засыпала. Но она ведь помнила, что доковыляла до своей постели и отрубилась!
— Даже не знаю, что вам на это ответить, — призналась девушка. — Судя по тому, что за последние два дня произошло в моей жизни, рациональностью там и не пахнет. Да и сейчас тоже. Как мы с вами можем разговаривать, если я сплю, а вы вообще мертвы?
— О, Кира, вам предстоит узнать еще очень много нового, — добродушно засмеялся пришелец. — Но я рад, что хотя бы сейчас вы меня не боитесь.
— Это из-за вашей крови в моем организме? — предположила Кира задумчиво.
— И да, и нет, — ответил Отэ-д'Дан. — Дело в том, что, когда я готовился к смерти, то все равно не мог допустить, чтобы вместе с наследием Дэйры исчезла и память о последнем ее сыне. Информационный куб записал матрицу моего сознания, а вы, получив доступ к данным, практически скачали ее в свой мозг. Вы теперь обладаете всеми моими знаниями, Кира.
Девушка зажмурилась, не понимая, что за фантастика с ней происходит. Хотя уже одно то, что ее оживили с помощью крови этого инопланетянина, делало ее мыслительный процесс более гибким.
— А тот факт, что я с вами разговариваю?
— Матрица сознания предполагает, что при необходимости может быть создан фантом хозяина. Именно с ним вы сейчас и общаетесь, — объяснил Отэ-д'Дан. — Это что-то вроде слепка с прошлого дэйрианца. Вы сможете видеть мои реакции, которые были при моей жизни. Ничего нового там не появится. Куб не обучает сохраненные данные — лишь воспроизводит.
— Ну и каково это — говорить о себе в прошедшем времени? — заинтересованно посмотрела на инопланетянина Кира.
— Я не испытываю дискомфорта, если вы об этом, — подмигнул ей мужчина.
— И что, я теперь стану настолько умной, что смогу выступить перед Союзом без стеснения?
— Это работает немного не так, Кира, — покачал головой Отэ-д'Дан. — Пока вы бодрствуете, мозг может неосознанно начать обращаться к новым данным. Но пока они не интегрируются окончательно, ничего толкового вы не узнаете. Это небыстрый процесс, поверьте. На первых порах вы можете достаточно часто видеть меня во сне. Это будет результатом вашей дневной деятельности. Если у вас возникнет какой-то вопрос, касающийся моих знаний, то мозг поначалу не будет понимать, как найти ответ на него. Проще всего это будет сделать, вызвав мой фантом. И ночью вы получите исчерпывающий ответ.
— Звучит как бред сумасшедшего. Простите, если обидела, — откровенно призналась Кира.
— Понимаю, — кивнул Отэ-д'Дан. — Но вам уже никуда не деться от этого, Кира. Остается только